Глубоко в Кровавом море ветер свистел, как нож, а волны, переворачиваясь, несли в себе рев бесчисленных заблудших душ. Старый предок Минхэ, облаченный в кровавый халат, шагал в воздухе, и каждый его шаг раздвигал кровавые волны, открывая проход. За ним, с серьезными выражениями лиц, следовали десятки учеников секты Цзе.
Лу Мин стоял в середине их группы, его взгляд скользил по окрестностям, но в душе он мысленно отсчитывал время до окончания перезарядки Системы регистрации. Он знал, что это путешествие в Кровавое море — отнюдь не обычное исследование, а испытание — проверка, устроенная Минхэ.
Третья волна призрачной орды прибыла точно в срок.
Кровавый туман вздымался, и бесчисленные исхудавшие фигуры выпрыгивали из кровавой воды, их пустые глазницы горели призрачно-зеленым пламенем. Они издавали пронзительные, резкие крики и бросались на толпу. Несколько учеников низшего уровня из внешних сект изменились в лице и поспешно складывали печати для защиты, но едва их сознание соприкоснулось с призраками, как они почувствовали сильную, жгучую боль, словно их рассекли невидимыми острыми лезвиями.
— Пришли, — тихо проговорил Лу Мин. В одно мгновение Система регистрации завершила перезарядку.
[Регистрация успешна! Получено: Лотос адского пламени]
Его ладонь потеплела, и возник красный лотос с лепестками, которые слой за слоем окутывало сияющее пламя. Без колебаний он направил в него духовную силу, и красный лотос мгновенно расцвел, извергая ослепительно-белое пламя, которое распространялось во все стороны.
Злые призраки воспламенялись при контакте с огнем, не успевая даже издать крик, как рассыпались в пепел и растворялись в Кровавом море. Там, где прошло пламя, вся скверна исчезла, и даже воздух стал чище и прохладнее.
Старый предок Минхэ не остановил шаг, но уголки его губ слегка приподнялись: — Есть в этом что-то интересное.
Толпа продолжала идти вперед, и чем глубже они проникали в Кровавое море, тем более суровой становилась обстановка. Кровавые волны без остановки вздымались, и каждый удар сопровождался разъедающей духовной силой; если бы не великие магические способности, защищающие их, вероятно, их кости и плоть давно были бы развеяны.
Лу Мин наблюдал за ритмом шагов Старого предка Минхэ и заметил, что каждый раз, когда его левая нога опускалась, кровавые волны ненадолго успокаивались. Он незаметно скорректировал свои шаги, воспользовавшись моментом, чтобы приблизиться к плавучему валуну, и воткнул Меч Цинпин в расщелину камня, чтобы оттолкнуться и взлететь.
Устойчиво приземлившись, он опустил взгляд и увидел, что на нижней стороне камня был вырезан расправивший крылья Золотой Ворон на фоне кровавого неба. Линии были грубыми, но полными угнетения. Этот тотем казался знакомым, словно он видел его где-то, но не мог вспомнить где.
— Похоже, это место не безлюдно, — подумал он про себя.
Впереди раздался голос Старого предка Минхэ: — Дальше — запретная земля, где запечатаны останки душ. Все будьте осторожны под ногами и не касайтесь костяных плит.
Не успел он договорить, как один из молодых учеников случайно раздавил полузарытую в кровавой грязи костяную плиту. Надписи на ней мгновенно загорелись, и среди мерцающих рун из плиты вырвалась черная тень, устремившаяся к толпе.
— Назад! — крикнул кто-то.
Тень двигалась с невероятной скоростью, почти в одно мгновение оказавшись рядом. Однако Старый предок Минхэ лишь слегка поднял руку, и кровавая нить, вытянувшись из кончика его пальца, обвилась вокруг шеи тени и с силой отдернула ее назад, вдавливая обратно в плиту.
— Остатки душ Племени У, не более чем это, — произнес он безразличным тоном, но в его глазах промелькнуло что-то необычное.
Лу Мин, стоявший позади, почувствовал мощную волну колебаний. Это было не обычное остаточное явление души, а существо, обладающее определенными воспоминаниями и волей. Более того, казалось, оно почувствовало в нем Кровное наследие Золотой Вороны.
Его сердце дрогнуло, и он принял решение.
Воспользовавшись тем, что толпа еще не полностью восстановила порядок, он незаметно выпустил слабую ауру Золотой Вороны. Хотя она была чрезвычайно разреженной, в таком месте с хаотичным духовным ветром, как Кровавое море, этого было достаточно, чтобы привлечь внимание.
Действительно, останки души резко подняли голову, и их взгляд, пронзив толпу, остановился на Лу Мине.
— Это ты… — проговорила остаточная душа, ее голос был хриплым и сухим. — Наследник Золотой Вороны, ты вернулся?
Выражение лица Лу Мина не изменилось, он остался на месте, словно ничего не слышал. Он медленно двинулся вперед, обойдя ближайшую костяную плиту, стараясь избежать активации каких-либо запретов.
В этот момент костяная плита слева внезапно самопроизвольно загорелась, ее надписи замерцали, явив строку:
— Дар Хоу И, начало разрушения солнца.
Надписи были древними, словно написанными кровью, и слабо излучали жажду убийства. Взгляд Лу Мина слегка помрачнел, и перед его глазами возник размытый образ — Золотые Вороны падали с неба, и лишь один человек стоял на вершине горы, туго натягивая лук в руке и целясь стрелой в небо.
— Это не совпадение, — насторожился он, но не остановился.
Старый предок Минхэ не помешал ему приблизиться к центральной зоне печати, вместо этого он бросил на него взгляд с полуулыбкой, словно давно видел его намерения насквозь.
Остатки души были заперты в огромной цепной формации, каждая цепь была связана с костяной плитой. Надписи на плитах постоянно менялись, словно проводя какой-то цикл развития. Его взгляд был прикован к Лу Мину, пытаясь заглянуть в его сердце.
— Кто ты? — тихо спросила остаточная душа.
Лу Мин не ответил, вместо этого медленно закрыл глаза. Осколок Восточного Императорского Колокола внутри него внезапно завибрировал, испуская легкую, почти незаметную волну, которая оттолкнула все попытки божественного чутья противника.
Одновременно он тихо произнес формулу тайной техники секты Цзе, притворяясь, что применяет защитное заклинание.
— Хм, — фыркнула остаточная душа, не добившись успеха, но и не сдаваясь. — На тебе знакомая аура… такая сила не появлялась уже очень давно.
Лу Мин открыл глаза, его взгляд был спокоен, как вода: — Я всего лишь ученик секты Цзе.
Остаточная душа замолчала на мгновение, затем внезапно рассмеялась: — Ты… не он… но… ты станешь им.
Как только это прозвучало, окружающие почувствовали что-то и бросили на него недоуменные взгляды. Старый предок Минхэ, однако, оставался бесстрастным, как будто все это было в его предвидении.
Глубоко в Кровавом море ветер постепенно стих, лишь остаточное пламя красного лотоса все еще танцевало в воздухе, освещая холодный профиль Лу Мина.
Он понимал, что это путешествие в Кровавое море далеко не окончено.
И те истины, что скрывались в древних надписях и воспоминаниях останков души, постепенно всплывали на поверхность.
http://tl.rulate.ru/book/154113/10159410
Готово:
