Анонимный бумажный журавлик Жэнь Пинчжи, словно фитиль, пропитанный смертельным ядом, беззвучно поджёг уже высохший пороховой погреб, в котором от алчности остались лишь жалкие крохи, в сердце Заместителя Смотрителя Алхимического Зала, Старшего Цяня.
Старший Цянь, пик девятого уровня Закалки Ци, всего в одном шаге от Возведения Основания, но эта ступень была для него непреодолимой пропастью. Он застрял на этом уровне слишком надолго, настолько, что любая надежда успела превратиться в отчаяние, а любой разум – покориться безумию.
Наследие древних алхимиков? Утраченные рецепты?
Для старика, которому вот-вот иссякнут жизненные силы, эти сообщения, в истинности которых было сложно убедиться, звучали не иначе как единственная небесная мелодия, нисшедшая с девятого неба.
Он не взял с собой ни одного помощника. Такую удачу нужно было поглотить в одиночку!
Его тело мелькнуло, словно орёл, учуявший запах крови, и он бесшумно опустился в этот забытый уголок позади горы, в зоне подсобных рабочих.
Его могущественное духовное чутьё, подобно невидимой сети, мгновенно охватило окрестности в радиусе нескольких ли.
Вскоре он вычислил фигуру со странной аурой, которая сидела и жаловалась на «слишком плохой вкус завтрака».
……
Чэнь Гоушэн сидел перед зарослями терновника на своём «Весёлом Фермерском Поле», во рту всё ещё оставался горький и терпкий привкус плодов железного терновника, от чего его настроение было весьма скверным.
«У больничного отделения диетологии точно были откаты», – проворчал он себе под нос.
«Этот новый сорт фруктов не только невкусный, но и твёрдый, как камень. Двойка!»
Как раз когда он собрался встать, чтобы пойти «пожаловаться» и заодно найти себе другой «перекус», перед ним, без всякого предупреждения, появилась холодная фигура.
Пришедший был одет в роскошный костюм смотрителя алхимического зала, лицо его было тощим, нос – крючковатым, а глаза, подобно змеиным, не сводили с него взгляда.
Мощное давление, исходившее от пика девятого уровня Закалки Ци, заставляло воздух вокруг застывать.
Чэнь Гоушэн, глядя на внезапно появившегося перед ним «нового доктора» в «дорогом белом халате» с выражением лица серьёзнее главной медсестры, инстинктивно отступил на шаг.
«Ты… ты кто такой?»
Старший Цянь не обратил внимания на его бредовые слова; его жадные глаза, подобно самому точному прибору, обвели Чэнь Гоушэна с ног до головы.
Аура была смешанной, культивация – не выше четвёртого уровня Закалки Ци, выражение лица – безумное, выглядел он… совершенно обыкновенно.
Но его раздутый до отказа мешок для хранения на поясе, а также еле уловимый, скрытый под техникой сокрытия ауры и системой, духовный фундамент, намного превосходящий его уровень, только разжигали алчность в сердце Старшего Цяня.
«Подсобный рабочий! Стой!» – голос Старшего Цяня был хриплым и властным, не терпящим возражений.
«Я – Заместитель Смотрителя Алхимического Зала, провожу плановую проверку, не хранят ли ученики втайне или не злоупотребляют ли пилюлями. Отдавай все мешки для хранения, что у тебя есть, для проверки!»
Чэнь Гоушэн услышал это, замер на мгновение, а затем с недоумением посмотрел.
«Допинг-контроль?»
Он склонил голову, в его глазах мелькнула ассоциация со «спортивными соревнованиями».
«Олимпиада или Чемпионат мира? Я никакого допинга не принимал, только съел гнилое яблоко, да и то выданное больницей, такое, с проблемами качества».
Терпение Старшего Цяня и без того было на исходе, а после его бредовых слов оно иссякло окончательно.
«Меньше болтовни!»
В его глазах мелькнул злобный блеск, он перестал притворяться, его тело метнулось, высохшие когти, словно стальные клещи, рванулись к самому полному мешку для хранения на поясе Чэнь Гоушэна, тому, что раньше принадлежал Лю Янь!
Его целью было не pemeriksaan, а откровенное ограбление!
Чэнь Гоушэн был напуган его внезапным движением и инстинктивно протянул руку, чтобы прикрыть свой «подарочный пакет с утешением».
Рука Старшего Цяня схватила его за руку.
Мгновение касания.
Время, казалось, нажало на кнопку паузы.
Ухмылка и алчность на лице Старшего Цяня, словно поверхность замёрзшего озера, мгновенно застыли.
Его могущественная душа, принадлежавшая пику девятого уровня Закалки Ци, в момент соприкосновения с той, чистотой, которую невозможно было описать словами, с предельной хаотичностью и безумием системы, рухнула, как бумажная плотина перед рвущейся рекой!
Картина перед его глазами мгновенно искривилась, деформировалась, распалась!
Этот грязный сумасшедший, заросли чёрного терновника, серое небо… всё исчезло.
Вместо этого появилось сюрреалистическое, сказочное царство, составленное из бесчисленных сокровищ!
Тысячелетние кровавые женьшени извивались на земле, словно танцующие красные эльфы.
Цветы Духовного Совершенствования, испускающие семицветное сияние, парили в воздухе, подобно ослепительным облакам.
Даже земля под ногами превратилась в круглые, полные, источающие манящий аромат пилюль, первоклассные духовные таблетки!
«Сокровища… ха-ха-ха! Всё моё!»
В глазах Старшего Цяня вспыхнула более жаркая, более безумная алчность, чем когда-либо прежде.
Но эта алчность уже не принадлежала совершенствующемуся, а совершенно сумасшедшему человеку.
Он разжал руку, больше не обращая внимания на Чэнь Гоушэна, и с глухим стуком упал на колени.
Руки его, словно у самого безумного крота, принялись с рвением разрывать твёрдую землю под ним.
«Тысячелетний кровавый женьшень! Мой! Ха-ха-ха! А вот и эта… это легендарная пилюля Возвращения Души Девяти Оборотов! Разбогател! Я разбогател!»
Он копал, издавая безумный смех, ногти ломались о камни, кровоточили, но он ничего не чувствовал.
Он лишь с почти благоговейным видом брал горсти вырытой земли и камней, запихивал их себе в рот и жевал с хрустом, будто это было какое-то несравненное лакомство.
Чэнь Гоушэн, наблюдая эту невероятную сцену, смотрел с отвращением и недоумением.
У этого нового «доктора» приступ не хуже, чем у него самого?
«Наркоман, ещё круче меня?»
Он покачал головой, глядя на Старшего Цяня, который безумно рыл землю и запихивал её себе в рот.
«Подсел на выкапывание дикоросов? Да ещё и сырыми ест? Совсем не соблюдает гигиену. Ладно, не буду мешать ему заниматься побочным бизнесом».
В тот момент, когда он размышлял, из рук Старшего Цяня, который полностью погрузился в свой иллюзорный мир и пританцовывал, бесшумно «выпал» изящный флакон из белого нефрита и покатился к его ногам.
Система завершила своё похищение.
Чэнь Гоушэн наклонился, подобрал флакон, снял пробку и понюхал – аромат был более чистым и густым, чем от любых «конфет» до этого.
«Ого, копал дикоросы и выронил экипировку?» – он с удовлетворением сунул этот флакон с высококачественными «Пилюлями Укрепления Основания» себе за пазуху.
«Похоже, этот новый доктор довольно щедрый».
Безумные действия Старшего Цяня быстро привлекли внимание нескольких смельчаков из числа подсобных рабочих, которые тайно наблюдали поблизости.
Они смотрели издалека, и когда увидели, что тот, кто рыл землю и ел её, выглядя как обезумевший, на самом деле был влиятельным Старшим Цянем из Алхимического Зала, у каждого глаза чуть ли не вылезли из орбит.
Ещё один сошёл с ума!
И на этот раз обезумел важный человек на пике девятого уровня Закалки Ци!
Все взгляды непроизвольно устремились на ни в чём не повинного Чэнь Гоушэна, который собирался незаметно уйти.
Их взгляды были подобны взглядам на идущего, имя которому – Невыразимое Зло.
В тени вдалеке Жэнь Пинчжи видел всё это.
Холодная улыбка на его лице давно застыла, сменившись абсолютным, въевшимся в кости страхом.
Пик девятого уровня… даже не сделав ни одного хода, сошёл с ума.
Что это за монстр… кем он является, чёрт возьми?!
Жэнь Пинчжи больше не смел задерживаться ни на мгновение. Он крепко сжал первичный камень в руке, развернулся и, словно потерянная собака, не оглядываясь, устремился в более глубокую тьму.
Его план «использовать чужой нож» – удался, и в то же время… казалось, потерпел полное поражение.
Чэнь Гоушэн больше не обращал внимания на разыгравшуюся позади него комедию, режиссёром которой он был, но о которой совершенно не подозревал.
Он, сунув за пазуху новую бутылочку «высококачественных конфет», обошёл Старшего Цяня, который всё ещё безумно «искал сокровища», и под взглядами, полными страха, словно от чумы, окружающих, напевая песенку, вальяжно пошёл прочь.
Сзади остался лишь совершенно обезумевший и опозоренный Смотритель Алхимического Зала, и группа зрителей, чьи мировоззрение было разрушено, а сердце Дао – расколото.
http://tl.rulate.ru/book/154099/10144814
Готово:
