— Сестра?
Цяньжэнь Цзюэ поднял глаза на Цяньжэнь Сюэ издалека, и его лицо озарилось ещё более яркой улыбкой. Он в приподнятом настроении подбежал к ней, жаждая поделиться своей радостью.
— Сестра, сестрица! — Цяньжэнь Цзюэ махал руками, его коротенькие ножки неслись изо всех сил.
— Цзюэ! — Цяньжэнь Сюэ бросила деревянный меч и ускорила шаг.
Брат и сестра мчались навстречу друг другу, и вскоре их встреча состоялась.
— Сестра! — Цяньжэнь Цзюэ протянул руки, чтобы обнять Цяньжэнь Сюэ.
Лицо Цяньжэнь Сюэ было искажено гневом, и она задыхаясь упрекнула его:
— Цзюэ, куда ты делся, почему не позвал меня? А! Ууу…
Не успела Цяньжэнь Сюэ закончить фразу, как Цяньжэнь Цзюэ восторженно обнял её за лицо.
— Цзюэ, что ты… что ты делаешь?
— Сестрица, это мамин запах, это мамин запах! — Цяньжэнь Цзюэ, возбуждённо обхватив Цяньжэнь Сюэ за шею, без умолку тараторил: — Сестрица, Цзюэ хочет, чтобы ты попробовала мамин запах!
— Мамин запах?! — Цяньжэнь Сюэ ничего не поняла.
— Да, да! — Цяньжэнь Цзюэ, обнимая Цяньжэнь Сюэ, был вне себя от радости и пролепетал: — Сестрица, Цзюэ только что поцеловал маму, и ночью я спал с мамой.
Цяньжэнь Цзюэ в подробностях пересказал всё, что произошло вчера вечером и сегодня утром.
Цяньжэнь Сюэ слушала, остолбенев. Она не могла представить картину, которую описывал Цяньжэнь Цзюэ. Но сильный и знакомый аромат, исходивший от маленького Цяньжэнь Цзюэ, не давал ей усомниться.
Прикусив губу, она с опозданием улыбнулась.
— Сестрица, ну как, как? — Цяньжэнь Цзюэ всё ещё был возбуждён и с нетерпением смотрел на неё.
Цяньжэнь Сюэ, несмотря на своё бессилие, охотно потворствовала ему. Она подняла маленькую ладошку и погладила Цяньжэнь Цзюэ по голове. На её изящном личике появился лёгкий румянец.
— Вкус очень хороший, сестра запомнила… Спасибо за подарок, Цзюэ.
— Главное, чтобы сестрице понравилось! А-у!
Улыбка Цяньжэнь Цзюэ вдруг исказилась, и он невольно поднял руку, прижимая её к травме.
— Цзюэ, ты ранен! — Цяньжэнь Сюэ наконец-то увидела большой синяк, приобретший сине-фиолетовый оттенок. Она поспешно убрала руку.
— Сестрица, это всего лишь небольшая рана, Цзюэ уже не болит. А! — Цяньжэнь Цзюэ только что сказал, что ему не больно, но когда Цяньжэнь Сюэ слегка прикоснулась, он невольно вскрикнул от боли. Он прижался к Цяньжэнь Сюэ, выглядя жалко.
— Сестрица, помягче.
— Цзюэ, эта женщина снова тебя толкнула?! — любопытство Цяньжэнь Сюэ к Биби Дун, возникшее вчера вечером, мгновенно улетучилось, оставив лишь лёгкое недовольство. Она сочувственно обняла Цяньжэнь Цзюэ.
Цяньжэнь Цзюэ поднял руку, прижимая её ко лбу, и тихо объяснил:
— Сестрица, это всё моя вина, это я…
Цяньжэнь Сюэ не хотела этого слушать.
— Хватит, Цзюэ, не говори больше ничего. Сестра сначала отвезёт тебя обратно, чтобы тебе залечили раны.
Не успела она договорить, как Цяньжэнь Сюэ потянула Цяньжэнь Цзюэ на вершину горы.
Цяньжэнь Цзюэ послушно следовал за ней, тихонько говоря:
— Сестрица, я вчера действительно спал с мамой, и только что действительно поцеловал маму…
— Мм, сестра тебе верит, — мягко ответила Цяньжэнь Сюэ.
Вскоре они подошли к месту, где Цяньжэнь Сюэ только что бросила меч. Когда она хотела поднять деревянный меч, Цяньжэнь Цзюэ отпустил её руку и наклонился, чтобы поднять меч.
— Сестрица, Цзюэ поможет тебе нести.
— Нет необходимости, сестра сама справится, — Цяньжэнь Сюэ покачала головой. Она взяла меч из рук Цяньжэнь Цзюэ, взяла его маленькую ручку и продолжила идти.
Цяньжэнь Цзюэ, обняв Цяньжэнь Сюэ за руку, осторожно спросил:
— Сестрица, ты сердишься?
— Нет, — Цяньжэнь Сюэ с улыбкой покачала головой. — Сестра просто хочет, чтобы ты больше отдыхал. Ты, должно быть, плохо спал прошлой ночью.
Увидев, что она не злится, Цяньжэнь Цзюэ успокоился и с улыбкой покачал головой.
— Нет, Цзюэ очень хорошо спал, просто не выспался.
…
Когда Цяньжэнь Сюэ привела Цяньжэнь Цзюэ обратно. Цяньцзюнь Доуло уже доложил Цяньдаолю. Лекари-мастера духа уже давно ждали у ворот Зала Посвящения.
Увидев это, Цяньжэнь Сюэ поняла, что действия Цяньжэнь Цзюэ, скорее всего, были одобрены его дедом и другими.
— Дедушка, доброе утро! — Цяньжэнь Цзюэ помахал Цяньдаолю, стоявшему у двери, а Цяньжэнь Сюэ тоже тихо поздоровалась.
— Хорошо, хорошо! Ха-ха… — Цяньдаолю, смеясь, поднял Цяньжэнь Цзюэ и пошёл к целителю душ. — Маленький Цзюэ, скоро будет не больно.
— Цзюэ и сейчас не больно, — упрямо сказал Цяньжэнь Цзюэ, беспорядочно покачав головой.
— Ха-ха… — Цяньдаолю не удержался от смеха. Он повернулся к Цяньжэнь Сюэ и сказал: — Сяо Сюэ, завтрак уже готов. Сегодня… вы возьмите его с собой.
— Хорошо, дедушка, — Цяньжэнь Сюэ слегка кивнула.
Она встала спешно, не умывшись. То же самое было и с Цяньжэнь Цзюэ. Взяв завтрак с собой, он мог бы избежать лишней поездки.
…
Когда Цяньжэнь Цзюэ и остальные умылись и сели завтракать. За двором Биби Дун стояли две стройные фигуры.
Один из них имел золотистые волнистые волосы, был красивым и очаровательным, с нежной кожей и изящной фигурой. Если бы не кадык на шее, никто бы не подумал, что это мужчина.
В этот момент его лицо выглядело довольно мрачным.
Рядом с ним был человек в чёрном плаще, полностью скрывающем его тело, так что его истинного лица было не видно.
Это были старейшины Хризантема и Призрак из Зала Духов.
— Ваше Святейшество! — двое слегка поклонились Биби Дун, когда она вышла из дома. Их голоса были то пронзительными, то хриплыми.
Биби Дун слегка кивнула, странно глядя на мрачное лицо старейшины Цзюй.
— Что случилось со старейшиной Цзюем?
— Просто потерял цветок, — небрежный ответ старейшины Гуй заставил старейшину Цзюя рядом с ним скрежетать зубами.
— Цветок? Какой цветок? — Биби Дун приподняла бровь, очень любопытная. Она, конечно, знала, что Юэ Гуань очень любит цветы. Но она также понимала, что как титулованный Доуло, он ни в коем случае не будет вести себя так из-за обычных цветов.
— Это почти исчезнувший на континенте цветок материнской любви… Трёхцветная гвоздика! — старейшина Цзюй не выдержал и заговорил жеманным голосом, на его лице всё ещё читалась боль.
На лице Биби Дун появилось удивление. Она слегка обернулась и посмотрела на свой цветник… Разве там не торчала трёхцветная гвоздика? Этот ребёнок сорвал цветок у Юэ Гуаня?
— Я с таким трудом его вырастил!
Голос старейшины Цзюй продолжал звучать, как будто он просто рассказывал, а может, и оплакивал свои погибшие цветы, желая, чтобы этот цветок жил в чужих сердцах, никогда не увядая.
— Желтый цвет сверху символизирует бесконечную благодарность, розовый — вечную красоту, красный — крепкое здоровье и долголетие. У каждого цвета свое значение! Это самые искренние благословеления детей для матери!
Услышав это, Биби Дун слегка опешила. Краем глаза она заметила, что трехцветная гвоздика, казалось, излучала слабое свечение, немного ослепляя. Хризантемовый Доуло становился все злее и злее, и не мог удержаться от пронзительного крика.
— Проклятый воришка! Если я найду того, кто украл мои цветы, я непременно разорву его на куски!
Слова Хризантемового Доуло еще не успели закончиться. Мягкое выражение лица Биби Дун мгновенно стало холодным. Она не могла удержаться от тихого крика.
— Довольно!
— А?
Открытый рот Хризантемового Доуло внезапно закрылся, и он странно посмотрел на Биби Дун.
— …
Гнев на лице Биби Дун немного ожесточился, затем быстро исчез. Она виновато потянула за собой дверь внутреннего двора. И спокойно сказала:
— Два старейшины, уже поздно, нам пора отправляться.
Сказав это, Биби Дун быстро повернулась и заперла двор. Затем, не оглядываясь, пошла вниз с горы.
— Старый Призрак, что случилось со Святой Девой?
Хризантемовый Доуло временно забыл о своей печали, его голова была полна вопросов.
— Возможно, ты ей надоел.
Голос Призрачного Доуло был спокоен, он двинулся и последовал за Биби Дун.
— Ты, мертвый призрак! — Хризантемовый Доуло закусил губу и выругался.
Он быстро догнал Призрачного Доуло, и вся его прежняя печаль хлынула наружу. Он не мог удержаться, чтобы не обнять руку Призрачного Доуло, его лицо было полно разочарования.
— Старый Призрак, одолжи мне плечо.
— Мм, как хочешь.
Желаю всем счастливой жизни! Специально для Рулейт.
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/153873/8858721
Готово:
