Ли Шунь, обхватив гитару, скорчившись, откинулся на плетеном стуле. Внезапно он почувствовал, что что-то мешает ему сидеть.
Он машинально протянул руку и вытащил оттуда прозрачную белую трубку из-под маточного молочка, внутри которой оказалась сигарета «Красная Гора».
Он вспомнил, что это он, пока отец не видел, вытащил из его пачки. Он спрятал ее в пластиковую трубку, опасаясь, что она может сломаться, если ее случайно уронить.
С тех пор, как он решил поступить в техникум, он стал более распущенным. Чтобы показать свою зрелость, под влиянием нескольких одноклассников, которые якобы «тусовались в кругах», Ли Шунь тоже начал курить.
Это было отчасти для того, чтобы выглядеть круто, отчасти из-за смутной неуверенности в будущем.
Он встал и попробовал порыться в углу под кроватью. Нашлась! Он достал жестяную банку из-под «Баоцзы», которую использовал как пепельницу.
Он быстро открыл последний ящик под письменным столом, достал толстый словарь и коробку спичек.
Оказывается, все это осталось таким же, как и в прошлой жизни, ничего не изменилось. Он зажег спичку, жадно вдохнул сигаретный дым, и чистый вкус табака наполнил его легкие, а мысли — безгранично расширились.
Раз уж высшие силы дали ему еще одну жизнь, прожить ее так же, как в прошлой, было бы пустой тратой и серьезным преступлением.
Прожить яркую, другую жизнь — это хотя бы не зря прожить этот путь еще раз.
В прошлой жизни, видя свою никчемность, родители всегда тихо печалились, и он сам чувствовал огромную вину. Даже ради родителей Ли Шунь решил изменить себя.
Ли Шунь тайно обдумывал свой будущий путь.
Политика была почти исключена. В семье не было ни одного чиновника, никаких базовых политических ресурсов.
Если бы он упорно шел по этому пути, в лучшем случае он бы провел всю жизнь в суете, и, если бы он не выбрал неправильную сторону, он бы в лучшем случае вышел на пенсию с должностью заместителя начальника отдела.
Это печальная участь обычного человека, идущего в политику; начало других могло быть его концом.
Заниматься научными исследованиями тоже было невозможно. Не говоря уже о том, есть ли у него мозги, ситуация с системой продвижения по должности в этих учреждениях не случайна.
Когда бы ему действительно наконец-то дошло до его очереди, неизвестно, хватит ли у него жизни, чтобы ждать.
Похоже, только ведение бизнеса больше всего подходило ему. Как только он подумал, что в следующем году будет 92-й, в глазах Ли Шуня блеснул огонек: это было начало грандиозной эры.
Под влиянием речи старейшины во время южного инспекционного тура, в первую очередь появятся акции 92 года, приносящие богатство.
Затем, благодаря жилищной реформе, сфера недвижимости начнет бурно развиваться.
Большое количество государственных учреждений, научно-исследовательских институтов и интеллектуалов, вдохновленных южной инспекционной речью, массово перейдут к частному бизнесу, формируя лидеров частного сектора, таких как Чэнь Дуншэн, Го Фаньшэн, Фэн Лунь и другие.
Это действительно было неспокойное время, подумал Ли Шунь, с его появлением в качестве неопределенного фактора, возможно, это время станет еще более захватывающим.
Раз уж он решил участвовать в этом пиршестве эпохи, Ли Шунь должен был начать рассчитывать свои козыри.
Он перерыл все ящики, включая монеты из копилки, и в общей сложности у него было 17 юаней, плюс 20 цзиней продовольственных талонов, найденных по дороге.
Говорить, что он не разочарован этим подсчетом, было бы чистой бравадой. С жалобным вздохом Ли Шунь был в отчаянии. Как начать эту битву? Он был в замешательстве.
Как раз когда он размышлял, снизу послышался грохот, будто кто-то отчаянно бил в железную дверь.
Дом Ли Шуня был двухэтажным, построенным самостоятельно. На первом этаже располагались гостиная, кухня и комнаты родителей, а также небольшой двор. На втором этаже находилась комната самого Ли Шуня.
Он подошел к коридору, высунул голову и заглянул во двор. У маленького толстяка с пробором посередине, похожим на голову предателя, стоял велосипед с прямым рулем.
Толстяк был Дун Вэнь. Ростом метр шестьдесят два, когда он садился на велосипед, издалека казалось, что большая обезьяна сидит на спине быка.
«Подожди», — позвал Ли Шунь, спускаясь вниз, чтобы открыть калитку. Когда калитка открылась, человека не было видно, но колесо велосипеда проскочило внутрь, и появилось комичное лицо.
«Скучал по мне эти дни каникул?» — Дун Вэнь, толкая велосипед, навязчиво демонстрировал свое присутствие.
«Скучал по тебе, как же! ~» — Ли Шунь спорил, но слезы уже навернулись на его глазах.
Тридцать лет прошло, думал я, что больше никогда не увижу этого старого брата.
В этот момент сердце Ли Шуня пылало. После первой неудачной попытки в бизнесе он думал, что его жизнь будет жалкой. Именно Дун Вэнь молча выложил свои деньги, полученные при сносе дома, чтобы помочь ему погасить высокую процентную ставку по долгу.
Это придало Ли Шуню смелости жить и попытать счастья снова. Результат... он снова проиграл. В этой жизни, раз уж он снова встретил брата, он обещался сопровождать его в веселье и полетах, брат сдержит обещание.
«Эта машина крутая, да?» — Дун Вэнь, похлопывая по сиденью, был немного взволнован.
«Погодь, что это такое? Ты называешь это горным велосипедом ~~~» — Ли Шунь был немного обескуражен.
Велосипед был произведен в соседнем городе Лунчэн, местный бренд — «Золотая обезьяна». Стоило взглянуть на логотип на руле, как он сразу же показался подделкой.
Кроме прямого руля и одного переключателя, он ничем не отличался от обычного велосипеда, как ни смотри.
Корпус был серебристым, без каких-либо украшений или цветовых сочетаний, действительно пугающе простым.
«У нас тут Giant не продают, только такие местные бренды. И стоят они недешево, почти 600 юаней за один», — пробормотал Дун Вэнь.
Ли Шунь, потирая подбородок, вдруг осенило: похоже, стартовый капитал полностью зависит от него.
«Вэнь, хочешь, чтобы твоя машина выглядела круче ~» — Ли Шунь чувствовал себя как волк, соблазняющий Красную Шапочку.
http://tl.rulate.ru/book/153644/11056855
Готово:
