— Тан Сецзэ, разве тебя не нужно высечь, чтобы ты не лез на крышу за черепицей? — Тан Янь, поймав опасный взгляд жены, быстро переключил внимание на сына.
Тан Сецзэ виновато улыбнулся: — Послушайте меня...
— Кхм, э-э-э, мы с мамой пойдём, ладно? Пора ужинать... — Жуань Анья решила, что уже поступила по-дружески, не дожидаясь, пока Тан Сецзэ получит по заслугам.
Сюй Лижань, подойдя к двери, добавила: — Дядя Тан, тётя Ян, бейте не слишком сильно, а то сломаете, и вам же потом придётся за ним ухаживать...
Глаза Тан Сецзэ расширились от ужаса: — !!!
Али, ты изменилась, ты раньше была другой.
Как и следовало ожидать, Тан Сецзэ получил хорошую взбучку за то, что без разрешения родителей брал чужие вещи.
Несмотря на наказание, Тан Сецзэ остался бодр и весел, но через некоторое время его старые привычки дали о себе знать.
Сюй Лижань с удивлением подумала, что Тан Сецзэ был похож на неубиваемого таракана: постоянно устраивал переполох, постоянно получал нагоняй.
Даже когда они пошли в начальную школу, в первый же день Тан Сецзэ уже получил вызов родителей за то, что толкнул какого-то пухлого мальчишку.
Сюй Лижань прикрыла лицо рукой. Тан Янь сначала проверил, не пострадал ли Тан Сецзэ, а затем занялся инцидентом с толчком.
Тан Сецзэ вовсе не первым начал задирать пухлого мальчика. Тот просто позарился на подвеску на его рюкзаке и захотел её отобрать.
А поскольку это была вещь, подаренная ему лично Сюй Лижань, как он мог позволить её отнять?
Он не отдал, мальчик захотел силой, тогда Тан Сецзэ его и толкнул.
Мальчика звали Фан Ян. Он выглядел толстым и круглым, но на самом деле был не очень крепким, от одного толчка он сел на землю.
Не привыкший к такому унижению с детства, он тут же заревел.
Услышав, как Тан Сецзэ четко и ясно изложил всю историю, а Сюй Лижань ещё и поддакнула, Тан Янь заинтересовался.
Когда пришли родители Фан Яна, они не стали потакать сыну и заставили плачущего мальчика извиниться перед Тан Сецзэ.
Фан Ян был из тех, кто задирается на слабых и боится сильных. Увидев, что его дедушка, который всегда его жалел, отсутствует, а пришли родители, которые его не балуют, он послушно встал и извинился.
Но Тан Сецзэ был очень обидчивым и злопамятным, поэтому извинения Фан Яна не были приняты.
Зато его родители искренне извинились и пообещали хорошо воспитать своего сына.
Только после этого Тан Янь не стал настаивать и повёл обоих детей домой.
— Я хочу жареной курицы, — Тан Сецзэ, чувствуя себя обиженным, воспользовался моментом и выдвинул требование.
Каждый раз, когда он просил что-то разумное именно в такой момент, Тан Янь всегда соглашался.
Сюй Лижань, причмокнув губами, добавила: — Дядя Тан, я тоже хочу.
Жуань Анья считала, что жареная курица из магазинов негигиенична, и готовила её сама, но Лизюань всё равно считала, что вкус не тот, что в кафе.
— Хорошо, поедим! — Тан Янь тут же повёз двух маленьких демонов есть жареную курицу.
На заднем сиденье Тан Сецзэ обиженно заворчал ей: — Это сломалось.
— Тогда я сделаю тебе новую в следующий раз, — если Сюй Лижань не согласится, Тан Сецзэ будет донимать её, пока не получит.
— В следующий раз, если тот пухляш посмеет снова попытаться отобрать мою вещь, я покажу ему, где раки зимуют, — Тан Сецзэ под руководством телохранителей старика Тан учился боевым искусствам. Раньше он находил это тяжёлым, но теперь, почувствовав преимущества силы, он больше не жаловался, когда шёл на занятия.
— Ты только не думай, что ты можешь обижать других детей, раз владеешь боевыми искусствами, — Тан Янь не мешал старику воспитывать внука, но беспокоился, что Тан Сецзэ будет обижать других.
— Ни за что, я буду защищать себя и Али, — пообещал Тан Сецзэ, сжимая маленькую ручку Сюй Лижань.
Сюй Лижань уколола пухлую щёчку Тан Сецзэ. В этом глупом парне уже проглядывала его властная натура.
Она унаследовала лучшие черты родителей, выглядела как изысканная фарфоровая кукла, с волнистыми волосами, чёлкой и нежной белой кожей. В первый день, когда она познакомилась со своими одноклассниками, все нахваливали её как маленькую принцессу.
Сюй Лижань сначала не придавала значения похвалам, но когда дети хвалили её, её сердце радостно трепетало, и она была очень счастлива.
Тан Сецзэ думал, что в школе он сможет постоянно быть рядом с ней, но обнаружил, что Сюй Лижань быстро завела нового друга — Чжао Цзясинь.
Мама Чжао Цзясинь была модельером, и с детства она мечтала стать таким же модельером, как её мама.
Кукольная Сюй Лижань стала её моделью. Чжао Цзясинь обожала наряжать Сюй Лижань. Две девочки, оказавшись вместе, хихикали и болтали, у них было бесконечно много тем для разговоров. Вскоре их дружба зашла так далеко, что они стали ходить вместе в туалет.
Оставленный позади Тан Сецзэ был очень обижен. Вернувшись домой, он обеспокоенно сказал Ян Синьюй: — Мама, можно я поживу у Али?
Ян Синьюй терпеливо спросила, почему. Тан Сецзэ немного загрустил: — У неё появился новый друг, и в школе она играет с новым другом, а не со мной.
«Я буду жить у тёти Жуань, тогда я смогу проводить с Али больше времени», — Тан Сецзэ просто чувствовал, что его лучший друг был отнят, и ему было грустно.
Ян Синьюй, с трудом сдерживая смех, сказала: — Али же не сказала, что вы больше не друзья. Ты просто объясни ей, ты ей не говоришь, Али не узнает, о чём ты думаешь.
Тан Сецзэ всё ещё не оставил намерения жить у Сюй Лижань. Хотя он поговорил с ней, и Сюй Лижань теперь играет с ним, он хотел проводить с Али больше времени, чем Чжао Цзясинь.
Детская жажда соперничества порой бывает такой странной.
Так совпало, что Чжао Цзясинь думала так же. Она считала, что они с Али — девочки, и их отношения наверняка будут лучше, чем у Тан Сецзэ.
Втайне они уже не могли терпеть их спор и заставили Сюй Лижань выбирать: «Али, с кем ты лучше всего дружишь?»
Сюй Лижань: — ...
Ей так хотелось сбежать, но не получалось~
Этот «смертельный» выбор был сравним с вопросом: «Кто из нас двоих — я или твоя мама — упадет в воду, кого бы ты спас?»
— Я никого не выбираю, вы играйте сами, — бросила она эти слова. Обе девочки переглянулись, и на их лицах появилось презрительное выражение по отношению друг к другу.
Пухлый Фан Ян стал главным приспешником Тан Сецзэ. Фан Ян не мог найти друзей, потому что другие дети постоянно завидовали его закускам.
Он не хотел делиться, и другие дети переставали с ним играть.
Тогда Фан Ян обратил свой взор на Тан Сецзэ. Ему не были нужны закуски, с ним точно можно было подружиться и сохранить свои закуски.
Как оказалось, так оно и было.
Но Тан Сецзэ определил Фан Яна как младшего и велел ему называть себя боссом.
Поначалу Фан Ян не хотел, но когда Тан Сецзэ помог ему отбить украденные закуски, он стал называть его «боссом» искренне.
Сюй Лижань думала, что Тан Сецзэ набирал приспешников, чтобы они спорили с Чжао Цзясинь и отвлекали её внимание.
По крайней мере, половина её внимания была переключена на пухляша. Чжао Цзясинь никогда не уступала в споре, и они, как двое влюблённых врагов, вступали в бессмысленные ссоры.
— Али, рассуди нас, клубника определённо вкуснее! Груша — отвратительная гадость… — Чжао Цзясинь дёрнула Сюй Лижань.
— Сестра Ли, груша вкуснее. Из груши можно сделать леденцы с жёлтым сахаром и грушей, это полезно для горла. Моя бабушка часто готовит это для меня, это очень полезно для горла… — Фан Ян привёл свои аргументы.
Сюй Лижань схватилась за голову. Опять, опять! Ей совершенно не хотелось быть судьёй для детей.
Тан Сецзэ тоже было нелегко. Они спрашивали и его, и если он склонялся к одной стороне, начиналась очередная словесная перепалка.
Сюй Лижань и Тан Сецзэ переглянулись, на их лицах было выражение безысходности.
http://tl.rulate.ru/book/153621/11070180
Готово:
