Кровавый запах в каменной комнате всё ещё не рассеялся, смешиваясь с запахом гари от энергии, выжёгшей каменные стены. В замкнутом пространстве он сгустился в удушающее гнетущее ощущение. Воздух словно сжимался невидимой рукой, каждое дыхание сопровождалось резким запахом ржавчины и угольной золы, липко оседая в глубине горла. Чжан Сюнфэй шагал по разбросанным обломкам камней и останкам чёрных монахов, подошвы его сапог хрустели по сломанным костям и истлевшим робам, издавая тихий скрип. Шаг за шагом он приближался к двум чудом выжившим, чьё дыхание было едва слышно. Его Меч Зелёного Тумана был направлен вниз, его клинок покрывали тонкие кровавые узоры, оставленные энергией меча, разрывающей духовную энергию врагов во время недавней битвы. Капли крови, стекавшие с кончика меча, падали в щели камней, разбрызгивая мелкую пыль. Каждый его шаг звучал так, словно наступал на нервы противников, находящихся на грани срыва.
«Скажи мне, что это за место — Секта Тяньюань? И для чего нужен Камень Умиротворения Души?» Его голос был холоден, как вечный горный ветер за пределами пещеры, лишён всяких эмоций, но наполнен неоспоримым давлением. Когда он произнёс эти слова, обломки камней с верхней части каменной комнаты посыпались вниз. Чёрный луч, расколовший небо мгновения назад, словно всё ещё оставлял вихревые потоки в воздухе, искажая пространство вокруг. Даже свет казался тяжелее.
Двое чёрных монахов лежали на земле, их мышцы непроизвольно дёргались. Оставшаяся на Мече Зелёного Тумана аура убийства проникла в их меридианы, вызывая игольчатую боль в каждой клеточке кожи. Их прежде свирепые взгляды теперь выражали лишь рассеянный ужас. В их зрачках отражался прямой и холодный силуэт Чжан Сюнфэя, словно отражение безжалостного якши, несущего смерть. Они мёртво уставились в сторону Чжан Сюнфэя, их губы дрожали, зубы стучали, но они не могли произнести ни слова. Лишь обрывочные бормотания вырывались из их горл: «Чудовище… он чудовище…» Их голоса были хриплыми и сухими, наполненными страхом, въевшимся до самых костей. Казалось, они видели не культиватора, а демона, вылезшего из девяти кругов ада, вид его меча, испивающего кровь, уже навсегда впечатался в их остатки сознания.
Чжан Сюнфэй нахмурился, в его глубоких глазах мелькнуло нетерпение. Он направил духовную энергию в свой Данитянь, его Божественная душа, подобно паутине, развернулась, ясно ощущая, что Море сознания этих двоих было разорвано в клочья чёрным лучом. Оставшееся сознание сводилось лишь к инстинктивному страху. Пытаться выведать из них полезную информацию было всё равно что мечтать.
Он поднял руку, и Меч Зелёного Тумана блеснул холодным светом в тусклом освещении. Кровавые узоры на клинке словно ожили, слегка нагреваясь. — Мягкосердие к врагам — жестокость к себе. Это железное правило он усвоил на тренировочной площадке для жизни и смерти позади Задней горы Секты Звезд и Луны, в бесчисленных схватках с демоническими зверями и соучениками. Если бы тогда он не проявил излишнюю мягкость и не пощадил ученика, замыслившего против него, он бы давно уже стал прахом на той тренировочной площадке.
Свет меча пронёсся, словно метеор, настолько быстро, что почти невозможно было различить траекторию. Остались лишь две тонкие кровавые линии, коротко задержавшиеся в воздухе. На шеях двух чёрных монахов зияли аккуратные раны, кровь хлынула потоком, но прежде чем достичь земли, она испарялась в оставшейся в воздухе ауре убийства, превращаясь в мельчайшие капли кровавого тумана. Слабые дыхания двух человек окончательно исчезли. Их широко раскрытые глаза застыли в моменты абсолютного ужаса, а тела мягко упали в груду обломков, сливаясь с окружающими останками. Чжан Сюнфэй убрал меч в ножны, и момент, когда меч вернулся в ножны, издал чистый звон, словно повествуя о только что свершённой бойне. Он повернулся и направился к углу каменной комнаты, где свет был самым тусклым, но оттуда исходила едва заметная необычная энергетическая волна.
Среди обломков камней тихо лежал совершенно чёрный талисман. Его края были отделаны полосой тёмно-серебристого узора, в слабом свете он отливал холодным блеском. На поверхности талисмана были выгравированы сложные облачные узоры, слои которых, казалось, содержали некую небесную мудрость. В центре находился нечёткий древний символ, его черты были искажены, но в них чувствовалось величие. Он был точь-в-точь такой же, как талисман, полученный им ранее от человека в бронзовой маске. Он наклонился и поднял талисман. Он был ледяным на ощупь. Холод исходил не от пониженной температуры в каменной комнате, а проникал изнутри талисмана, словно он держал в руке кусок вечно нетающего льда. Кончиками пальцев он едва ощущал слабое, но необычайно стойкое течение энергии внутри талисмана. Эта энергия была подобна спящему гигантскому дракону, которому нужен лишь малейший толчок, чтобы пробудиться.
Он осторожно убрал талисман в складки одежды, положив рядом с первым. Две слабые энергии тихо отзывались друг другу в одежде, издавая почти неощутимую вибрацию. Эта вибрация передавалась через одежду на кожу, словно что-то тихо пробуждалось.
После этого он начал тщательно обыскивать всю каменную комнату. Резьба на каменных стенах стала нечёткой от энергетического удара, остались лишь несколько искажённых линий, отдалённо напоминающих следы какого-то боевого строя. Узоры строя на земле мерцали слабым духовным светом, то загораясь, то гаснув, явно остаточное явление после принудительного разрушения строя. Он присел и провёл кончиком пальца по одежде одного из чёрных монахов, найдя в его складках такой же чёрный сундук для хранения. Духовная энергия проникла внутрь, там оказалось лишь несколько магических артефактов низкого уровня и несколько духовных камней, никаких других зацепок. Его действия были тщательны и быстры, взгляд острый, как у орла, он не пропускал ни одного уголка, где могли скрываться улики — щели в углах каменной комнаты, промежутки между пальцами останков монахов, даже грязь, вынесенная Мечом Зелёного Тумана, когда он вонзился в землю, — всё было им проверено. Каменная комната была невелика, всего за полчаса он убедился, что ничего не упустил. Лишь после этого он повернулся и направился к выходу из пещеры, его шаги были уверенными, без малейшей заминки.
Едва ступив из пещеры, он столкнулся с ярким солнечным светом, заставившим его инстинктивно прищуриться. Периферийным зрением он заметил пылинки, парящие в воздухе, которые под лучами солнца были похожи на золотой песок. Привыкнув к свету, он увидел на пустой земле недалеко от входа в пещеру две знакомые фигуры — это были двое культиваторов стадии Золотого Ядра, посланные Старейшиной Ли в качестве охраны. Один из них был слегка полноват и держал в руке длинный нож, лезвие которого отражало солнечный свет. Другой был худощав и высок, за спиной у него висел длинный меч, кисточка на котором слегка колыхалась на ветру. В этот момент на их лицах уже не было прежней невозмутимости, которую они обычно демонстрировали, следуя за Старейшиной Ли. Вместо этого на них читалось нескрываемое потрясение и благоговение, а во взглядах, направленных на него, даже угадывалась тень страха. Очевидно, они тоже прекрасно видели чёрный луч, взметнувшийся к небу, и ужасающая энергия, заключённая в нём, могла вызвать трепет у любого культиватора Золотого Ядра.
«Чжан… Старший Брат Чжан…» — первым пришёл в себя тот полноватый охранник слева. Его голос звучал немного запинаясь. Он инстинктивно сжал в руке длинный нож, костяшки пальцев от напряжения побелели, и даже лезвие ножа начало мелко дрожать. — «Мы… мы недавно почувствовали сильные энергетические колебания, исходящие со стороны пещеры, и испугались, что вы можете быть в опасности, поэтому и поспешили сюда». Говоря это, он невольно взглянул на Меч Зелёного Тумана на поясе Чжан Сюнфэя. Кровавые узоры на клинке уже потускнели, но всё ещё излучали слабый, едва ощутимый след ауры убийства, отчего его сердце сжалось.
Чжан Сюнфэй медленно кивнул, но в душе уже всё понял. Он направил духовную энергию, и его восприятие, подобно приливу, распространилось. Он ясно ощутил остатки скрытых дыханий на телах этих двоих — это была техника скрытия дыхания низкого уровня. Хотя она могла избежать обнаружения обычными культиваторами, она не могла обмануть его нынешнее острое восприятие. Очевидно, они всё это время скрывались в ближайшем лесу, на верхушках густых деревьев, и лишь недавние энергетические колебания заставили их показаться. Это была мера предосторожности, устроенная Старейшиной Ли, — как защита, так и наблюдение. Он знал об этом с самого начала. Старейшина Ли всегда был очень осторожен и никогда не позволил бы ему отправиться в опасную зону одному, тем более не упустил бы возможности оценить его силу.
«Ничего серьёзного», — спокойно ответил Чжан Сюнфэй, как будто не он привел в движение небесные знамения несколько мгновений назад. Он поднял руку и стряхнул пыль с рукава, его движения были непринуждёнными и естественными. — «Столкнулся с парой незадачливых воришек, уже разобрался». Он намеренно опустил упоминание о Секте Тяньюань, Камне Умиротворения Души и талисманах — это была его самая большая тайна на данный момент, связанная с предсмертным наставлением таинственного старика, который сжимал его запястье, когда умирал, а также с последними многозначительными словами человека в бронзовой маске: «Когда Камень Умиротворения Души появится, Секта Тяньюань пробудится». Всё это ни в коем случае нельзя было раскрывать кому-либо, даже людям, посланным Старейшиной Ли. До того, как истина станет ясной, любая утечка информации могла привести к смертельной опасности.
Два охранника переглянулись, и оба увидели в глазах друг друга глубокое изумление. Несколько мгновений назад энергетические колебания были настолько мощными, что почти достигли уровня полного удара культиватора Стадии Зарождения Души. Когда чёрный луч взметнулся к небу, он даже привлек духовную энергию окружающего леса, создав миниатюрный духовный шторм. Но Старший Брат Чжан с лёгкостью объяснил это тем, что «разобрался с парой воришек»? Однако они были достаточно умны, чтобы не задавать лишних вопросов. Способность вызвать такие ужасающие энергетические колебания явно указывала, что сила Старшего Брата Чжана намного превосходила их воображение, и разобраться с парой «воров» для него действительно не составляло труда. Слишком много вопросов могло разозлить этого скрытного старшего брата. Прожив в секте много лет, они прекрасно знали, что от излишней болтливости бывают проблемы.
«Как там в деревне?» — сменил тему Чжан Сюнфэй, глядя на смутные очертания деревни, видневшиеся вдалеке. Деревня располагалась в долине, из труб поднимался дым, и под лучами солнца она выглядела мирной. В его голосе звучала нотка заботы. Поездка изначально была предпринята для расследования нападения чёрных монахов на деревню. Эти чёрные монахи действовали жестоко, и если бы он не прибыл вовремя, деревня, вероятно, уже была бы залита кровью. Теперь, несмотря на неожиданные находки, безопасность жителей деревни всегда оставалась его главной заботой. Когда-то, когда они с сестрой Чжан Сяоя жили на улице, жители деревни оказали им помощь, и он всегда помнил эту доброту.
«Мы уже ходили в деревню», — поспешно ответил тот худощавый охранник справа, его голос стал гораздо более уважительным. Он шагнул вперед, слегка склонив голову. — «Те чёрные монахи ушли вскоре после того, как вы вошли в пещеру, словно получили какой-то приказ, и ушли очень спешно. Жители деревни лишь получили испуг, и хотя несколько домов были повреждены магическими артефактами, жертв нет». Говоря это, его взгляд не отрывался от лица Чжан Сюнфэя, внимательно наблюдая за его выражением, опасаясь, что его ответ будет чем-то неуместным.
Услышав это, Чжан Сюнфэй почувствовал лёгкое облегчение, напряженные плечи немного расслабились. Пока жители деревни в безопасности, его первоначальная цель поездки была достигнута. Он поднял взгляд на далёкий горизонт, его взгляд был глубоким, словно он мог видеть сквозь облака. Почему чёрные монахи так спешно ушли — из-за гибели всех в каменной комнате или по другим причинам? Какая связь между сектой Тяньюань и Камнем Умиротворения Души? Эти вопросы крутились в его голове, приводя его в задумчивость.
«Старший Брат Чжан, что вы собираетесь делать дальше?» — осторожно спросил полноватый охранник, увидев его молчание. Его голос был очень тихим, словно он боялся помешать размышлениям Чжан Сюнфэя.
Чжан Сюнфэй отвел взгляд, немного помолчал, а затем сказал: «Я сначала отправлюсь в Посёлок Заходящего Солнца искать свою сестру, а потом… вернусь в Секту Звезд и Луны». Он прекрасно понимал, что сейчас не время для расследования тайн секты Тяньюань и Камня Умиротворения Души. В Секте Звезд и Луны угроза со стороны Чжоу Мина всё ещё не устранена. Этот парень имел глубокие корни в секте и поддержку старейшин, он обязательно создаст ему проблемы перед Великим Сектантским Состязанием. Позиция Старейшины Ли также была неопределённой — хотя внешне он высоко его ценил, его истинные намерения были неясны. Кроме того, через три месяца состоится Великое Сектантское Состязание, которое было его единственным шансом попасть во внутреннюю секту. Только став послушником внутренней секты, он сможет получить доступ к большим секретам секты и лучшим ресурсам для культивации. Слишком много дел ждало его, и он смутно чувствовал, что тайна секты Тяньюань была далеко за пределами его нынешних возможностей. Силы и влияние, стоящие за этим, скорее всего, превосходили его воображение. Только как можно быстрее улучшив свою силу, он сможет получить контроль в этой невидимой сети и защитить тех, кого он хочет защищать.
«Позвольте нам сопровождать вас в Посёлок Заходящего Солнца», — хором сказали оба охранника, в их голосах звучала нотка заискивания. После того, что произошло, они испытывали к силе Чжан Сюнфэя полное почтение, и, имея возможность наладить отношения с этим безгранично перспективным старшим братом, они, естественно, не хотели упускать её. В мире культивации сила — это всё. Заводить дружбу с сильными всегда приносило неожиданные выгоды.
«Нет нужды», — Чжан Сюнфэй покачал головой, отказываясь. Его голос был решительным, без малейшей возможности для обсуждения. — «Вы направляйтесь в деревню, помогите мне успокоить испуганных жителей, оставьте им несколько духовных камней в качестве компенсации. И заодно уберите следы в пещере, сожгите останки, и устраните остаточные явления боевого строя, чтобы не осталось никаких следов, связанных со мной». Он не хотел, чтобы кто-либо знал о его связи с этими двумя талисманами. Следы битвы в пещере и трупы чёрных монахов должны быть тщательно уничтожены, иначе, если их обнаружат другие силы, последствия будут невообразимы.
«Да, Старший Брат Чжан!» — охранники не осмелились ослушаться и поспешно почтительно ответили. Они одновременно поклонились, в их голосах звучало благоговение.
Чжан Сюнфэй больше не задерживался, повернулся и направился в сторону Посёлка Заходящего Солнца. Солнечный свет пробивался сквозь густые кроны деревьев над головой, оставляя на нём пятна света и тени. Тёплый свет, однако, не мог рассеять тучи в его сердце. Он ясно чувствовал, что два талисмана в его груди всё ещё слегка вибрировали, вибрация становилась всё более явной, словно повествуя о неведомых тайнах, или призывая его как можно скорее раскрыть правду.
Сегодняшние события были словно спусковой крючок, вовлекший его в гигантский водоворот. Секта Тяньюань, Камень Умиротворения Души, предсмертное наставление таинственного старика, последнее многозначительное слово человека в бронзовой маске… Все эти фрагментарные сведения сплетались в его сознании, образуя невидимую сеть, которая плотно его окутывала. А два чёрных талисмана в его груди, несомненно, были ключом к разгадке всех этих загадок. Он стиснул одежду на груди, чувствуя под пальцами холодное прикосновение талисманов. Под этим прикосновением, казалось, таилась огромная сила, спавшая долгое время и ждущая пробуждения. Он даже мог представить, что когда эта сила пробудится, весь мир культивации содрогнётся.
«Независимо от того, кто ты, и сколько опасностей меня ждут в будущем, я не отступлю», — Чжан Сюнфэй остановился, поднял голову и посмотрел на проплывающее по небу белое облако. В его глазах мелькнул решительный свет, его голос был низким и сильным. — «Я найду правду, стану сильнее и защищу тех, кого хочу защитить». Улыбка его сестры Чжан Сяоя, ожидания Старейшины Ли, доверие таинственного старика… Всё это стало его стимулом к движению вперёд, помогая ему найти твёрдое направление среди растерянности и опасности. Он знал, что впереди его ждут тернии, но он не повернёт назад и не может этого сделать.
Произнеся эти слова, он больше не колебался. Он направил духовную энергию в свой Данитянь, и его фигура, подобно лёгкому дымку, пронеслась сквозь лес. Опавшие листья под ногами взметнулись от духовной энергии, а затем медленно упали. Его скорость становилась всё выше, фигура мелькала в густой зелени и вскоре исчезла в глубине леса, оставив лишь слабое колебание духовной энергии, доказывающее, что он здесь был.
И вскоре после того, как он ушёл, из глубины пещеры, из щели в каменной стене, бесшумно вылетела чрезвычайно слабая чёрная струйка света. Эта струйка была тонка, как волосок, и в тусклом свете едва различима. Лишь пробегая мимо обломков камней, она отражала лёгкий блеск. Она облетела каменную комнату, словно что-то проверяя, или скорее, словно пытаясь уловить оставленный Чжан Сюнфэем след, а затем устремилась в направлении, куда ушёл Чжан Сюнфэй. Скорость струйки света была чрезвычайно высокой, она словно тень преследовала Чжан Сюнфэя, ненадолго задержалась позади него, словно колеблясь, или ожидая команды, а затем бесшумно вплавилась в его тень, полностью исчезнув, не оставив ни следа. Даже такой острый, как у Чжан Сюнфэя, не заметил существования этой струйки света. Он всё ещё мчался по лесу, обдумывая свой следующий план.
Никто не знал, что этот, казалось бы, обычный чёрный талисман хранит не только потрясающую тайну, способную потрясти весь мир культивации — правду о войне в древнем мире культивации, причину внезапного исчезновения Секты Тяньюань, и даже тайну того, что Камень Умиротворения Души способен контролировать цикл жизни и смерти. Он также тихо открыл цепь обид и привязанностей, растянувшуюся на сотни лет. Те ученики, что выжили в битве за уничтожение Секты Тяньюань, те древние силы, что имели кровавую вражду с Сектой Тяньюань, те союзники и враги, что скрывались в тени, ожидая своего часа, — все они постепенно пробудятся из-за этих двух талисманов.
А жизнь Чжан Сюнфэя, благодаря этим двум неожиданно полученным талисманам, полностью отклонилась от первоначально заданного курса. Изначально он, возможно, спокойно культивировал бы в Секте Звезд и Луны, стремился бы улучшить свою силу, участвовал бы в Великом Сектантском Состязании, и, если бы повезло, возможно, стал бы послушником внутренней секты, или даже в будущем стал бы старейшиной, прожив свою естественную жизнь и став незаметной фигурой среди бесчисленного множества людей в мире культивации. Но теперь его судьбоносная ладья отчалила от спокойной гавани и направилась в более бурное и куда более опасное и непредсказуемое неизвестное море. Что ждёт его впереди — скрытая в тени смертельная угроза, запутанный заговор или неожиданная возможность? Никто не знает.
В направлении Посёлка Заходящего Солнца, солнце сияло ярко, золотые лучи заливали землю, окрашивая пролегающие леса и реки в тёплые тона. Триумфальная арка у въезда в посёлок под лучами солнца отливала древним блеском. По улицам ходили люди, раздавались крики торговцев, всё это создавало атмосферу оживлённой мирской жизни. Но Чжан Сюнфэй понимал, что это кратковременное спокойствие — лишь предвестие грядущей бури. Его буря только начиналась. Он ускорил шаг и направился к знакомой фигуре у въезда в посёлок. Эта фигура была одета в розовое платье, и, стоя на цыпочках, смотрела в сторону леса. Это была его сестра Чжан Сяоя. Увидев сестру, мрачные тучи в его сердце рассеялись, и на его лице появилась редкая нежная улыбка.
http://tl.rulate.ru/book/153376/10387708
Готово:
