Брат Би! Присаживайтесь сюда! Брат Цзи, сидящий посередине длинного стола, помахал рукой: Давно не виделись!
Брат Би с улыбкой подошел: Брат Цзи, как поживаете? Как-нибудь вместе сходим в сауну.
Он сделал знак Линь Юньцяну и остальным найти места и подождать.
Как только Брат Би устроился рядом с Братом Цзи, тот, понизив голос, спросил: «Говорят, вы вчера отправили подчиненного помочь господину Цзяну с делом и тяжело ранили Да Ди из Хэляньшэн. Это правда?»
Соседний лидер отдела, Толстяк Ли, тоже придвинулся ближе и сказал: «Я тоже об этом слышал, Брате Би. Ваш подчиненный действительно силен. Вы втроем — вы, брат Яо и еще один подчиненный — пошли поговорить с Да Ди, и смогли вернуться целыми. Непросто!»
Услышав их рассказы о вчерашнем вечере, выражение лица Брата Би стало чуть более серьезным.
Изначально он планировал отправить Линь Юньцяна на верную смерть.
Кто бы мог подумать, что не только не получится, но и Линь Юньцян прославится.
Но при всех Брат Би не мог показать своих эмоций.
Ему оставалось только кивнуть и ответить: «Верно, его зовут А Цян. Господин Цзян сегодня специально привел его сюда».
«Неужели? Где он?» — с любопытством спросил Брат Цзи, оглядываясь.
Брат Би указал на Линь Юньцяна, стоявшего неподалеку.
Брат Цзи и Толстяк Ли окинули его взглядом. Брат Цзи сказал: «Выглядит довольно обычно. Кроме красивой внешности, не скажешь, что он очень силен».
По мнению Брата Цзи, тот, кто мог в одиночку пройти по всей Цюаньвань и тяжело ранить Да Ди, должен быть мускулистым гигантом.
Но Линь Юньцян был всего лишь молодым парнем, и его внешность не была устрашающей.
Толстяк Ли тоже согласился: «Действительно обычный. У меня полно таких подчиненных. Те истории, что вчера ходили, наверное, преувеличены. Люди из преступного мира любят хвастаться. Что там, «убить лошадь одним ударом», «сразиться с целой улицей в одиночку» — всё выдумки…»
Обсудив несколько минут дела Линь Юньцяна, они переключились на то, где в последнее время самые красивые девушки.
Такие темы были для этих бандитов куда интереснее.
Время шло незаметно, приближалось десять часов утра.
В этот момент в зал вошел Цзян Тяньшэн, одетый в костюм, в сопровождении А Яо и нескольких крепких телохранителей.
Увидев Цзян Тяньшэна, лидеры отделов, которые до этого оживленно болтали, встали и поприветствовали его.
«Господин Цзян!»
«Господин Цзян!»……
Цзян Тяньшэн лишь слегка кивнул.
Его взгляд скользнул по Линь Юньцяну, после чего он подошел и сел во главе длинного стола.
Цзян Тяньшэн поднял руку, приглашая всех: «Всем сесть».
Одиннадцать лидеров отделов по очереди заняли свои места.
Цзян Тяньшэн обвел всех взглядом и спросил: «Почему Лян Кунь не пришел?»
Сидевший посередине Брат Цзи, почесав затылок, ответил: «Господин Цзян, Лян Кунь сказал, что у него дела, и он не сможет прийти».
Как только он это сказал, взгляды всех присутствующих сосредоточились на Цзян Тяньшэне.
Созыв собрания отделов, а кто-то отсутствует — это, несомненно, было неуважением к Цзян Тяньшэну.
Линь Юньцян, стоявший в ряду подчиненных, тихо размышлял: у каждого босса есть непокорный подчиненный. Подобно тому, как Да Ди из Хэляньшэн больше не слушал Дэн Бо, Лян Кунь, подчиненный Цзян Тяньшэна, тоже был высокомерен.
Конечно, Линь Юньцян и сам никогда не смотрел на Брата Би.
К счастью, Цзян Тяньшэн не стал углубляться в причины отсутствия Лян Куня.
Он спокойно сидел и ровным голосом произнес: «Раз Лян Кунь не придет, ждать его не будем. Сейчас он силен и богат, и отдаляется от нас. В любом случае, сегодняшнее дело его не касается».
Хотя Цзян Тяньшэн говорил это легкомысленно, все присутствующие лидеры отделов уловили его недовольство Лян Кунем.
Возможно, однажды Цзян Тяньшэн займется чисткой.
Цзян Тяньшэн больше не упоминал Лян Куня, его взгляд обратился к одиннадцати лидерам: «Я собрал вас сегодня в основном по одному делу. Думаю, вы все слышали: партия товара нашей группировки была похищена Да Ди, А Яо повел людей для переговоров и вернул товар. Особенно отличился рекомендованный Братом Би подчиненный, Линь Юньцян. Я намерен повысить его. Есть ли у кого-нибудь возражения?»
Не успел он договорить, как присутствующие лидеры отделов выказали удивление и тихо перешептывались.
Брат Би был особенно удивлен, не ожидая, что Цзян Тяньшэн действительно намерен повысить Линь Юньцяна.
Чэнь Хаонань, стоявший среди подчиненных, услышав эту новость, чуть ли не извергал ревность из глаз.
Через мгновение Брат Цзи первым произнес: «Господин Цзян хочет повысить подчиненного, у нас, естественно, нет возражений. Но территории Хунсин уже распределены, где еще взять место для Линь Юньцяна?»
Толстяк Ли тут же согласился: «Да, господин Цзян. Двенадцать отделов управляют Хунсином уже много лет. Если сейчас повышать новичка, как его разместить?»
Слова Брата Цзи и Толстяка Ли выражали опасение, что Цзян Тяньшэн потребует от них уступить территории.
Среди двенадцати отделов Хунсина, их силы были самыми слабыми, и их часто критиковали за то, что они занимают места, ничего не делая.
Если бы действительно пришлось поддержать новичка, они были бы первыми под ударом.
Разве Цзян Тяньшэн мог не знать их мыслей.
Он легко усмехнулся: «Брату Цзи и Толстяку Ли не нужно беспокоиться, у меня есть свои планы. Вы самые старые в группировке, никто не сможет вас сместить».
Услышав это, двое наконец облегченно вздохнули.
Брат Цзи даже вытер пот со лба и рассмеялся: «Я с самого начала знал, что господин Цзян справедлив».
Цзян Тяньшэн не обратил внимания на эту лесть и перевел взгляд на Линь Юньцяна в толпе: «А Цян, подойди вперед. Сейчас я сдержу свое вчерашнее обещание».
Услышав призыв Цзян Тяньшэна, Линь Юньцян почувствовал волнение.
Он пришел сюда именно для того, чтобы получить шанс на повышение.
Линь Юньцян шагнул вперед.
Взгляды других подчиненных были полны зависти, но также и ревности.
Самым завистливым был Чэнь Хаонань, который лично видел, как Линь Юньцян поднимался снизу вверх, превосходя его.
Двенадцать лидеров отделов имели разные выражения лиц, каждый думал о своем.
Когда Линь Юньцян встал ровно, Цзян Тяньшэн прямо сказал: «А Цян, в двенадцати отделах Хунсина есть свои хозяева, я не могу отнять у них территории, чтобы отдать тебе. Единственное, что я могу предложить, — это собственность на Боланьцзе — двенадцать баров, шесть казино, четыре танцзала. Если ты готов взять на себя эту ношу и покорить Боланьцзе, станешь тринадцатым лидером отдела Хунсин. Я спрашиваю тебя, осмелишься ли ты попытать счастья на Боланьцзе?»
Взгляд Цзян Тяньшэна был пронзительным, его слова были полны ожидания. Линь Юньцян понимал, что это максимальная уступка, на которую он мог рассчитывать, он не мог навредить интересам других лидеров ради него. Он сразу же кивнул: «Я готов рискнуть».
«Хорошо! Я не ошибся в тебе!» — на лице Цзян Тяньшэна появилось одобрение. — «В ночных заведениях на Боланьцзе более сотни, это ядро ночной жизни Гонконга. Если удастся его взять, доход превзойдет доход большинства лидеров отделов».
Хотя эти слова были несколько пустыми обещаниями, Линь Юньцян уже получил двадцать две точки, и он хорошо знал, что территории в конечном итоге нужно завоевывать самому. Он серьезно сказал: «Господин Цзян, будьте уверены, я заставлю Боланьцзе и даже весь Юйцзяньцюй подчиниться Хунсину».
Цзян Тяньшэн с улыбкой кивнул: «Все эти заведения вместе с тремястами подчиненными передаются тебе, чтобы избавить тебя от хлопот по набору солдат».
После того, как Линь Юньцян поблагодарил его, Цзян Тяньшэн обвел взглядом присутствующих двенадцать лидеров отделов: «По такому устройству, у кого-нибудь есть возражения?»
Брат Цзи первым высказался: «Господин Цзян принял мудрое решение! Молодым людям следует проявлять инициативу. А Цян обладает этой способностью, Боланьцзе — его по праву».
Рядом Толстяк Ли тоже согласился: «Точно, я тоже считаю, что А Цян достаточно силен, он даже Да Ди не принимает всерьез, так что захватить Боланьцзе — не проблема».
Эти двое, как по сценарию, явно поддерживали Линь Юньцяна.
Пока это не затрагивало их территории и интересы, они были рады понаблюдать со стороны.
У других лидеров отделов, естественно, тоже не было возражений против распоряжений Цзян Тяньшэна.
Даже Брату Би, как бы он ни был не в настроении видеть, как Линь Юньцян поднимается, нечего было сказать — ведь Линь Юньцян когда-то был его подчиненным. Если бы он выступил против, это выглядело бы ненормально.
Увидев, что у всех нет возражений, Цзян Тяньшэн объявил: «Хорошо, А Цян, с сегодняшнего дня территория Боланьцзе и подчиненные официально передаются тебе в управление».
Не успел он договорить, как в зале раздался голос:
«Господин Цзян, я возражаю!»
Лицо Цзян Тяньшэна помрачнело, он обвел взглядом всех присутствующих, пытаясь понять, кто возражает.
Лидеры отделов переглянулись, все были в недоумении — эти слова прозвучали не из их уст.
В этот момент Чэнь Хаонань вышел из толпы подчиненных.
Он, набравшись смелости, сказал: «Господин Цзян, это я только что сказал».
Сидевший посреди длинного стола Брат Би, увидев, что Чэнь Хаонань осмелился публично возразить Цзян Тяньшэну, мгновенно побагровел.
Он тут же отругал: «Хаонань, что ты делаешь? Ты здесь не имеешь права говорить! Быстро вернись, не говори ерунды перед господином Цзяном!»
Однако Цзян Тяньшэн махнул рукой: «А Би, не говори пока. Я говорил, что всегда был демократичен».
Когда Цзян Тяньшэн сказал это, Брат Би больше не смел говорить.
Цзян Тяньшэн посмотрел на Чэнь Хаонаня и сказал: «Я тебя помню, тебя зовут Чэнь Хаонань, верно? Ты считаешься выдающимся среди подчиненных А Би. Расскажи, почему ты возражаешь?»
Лицо Чэнь Хаонаня было напряжено.
Он, преодолевая давление, сказал: «Господин Цзян, я знаю, что Линь Юньцян отличился для группировки, и вы должны его повысить. Но и мы, подчиненные, тоже рискуем своей жизнью ради группировки. Вы не можете продвигать только его одного, что подумают другие братья?»
Цзян Тяньшэн слегка прищурился и спросил: «А ты что думаешь?»
Чэнь Хаонань стиснул зубы и сказал: «Господин Цзян, надеюсь, вы дадите шанс и мне, чтобы я мог попытать счастья на Боланьцзе. Так будет справедливо для всех».
На самом деле, он изначально не хотел выступать с такими словами.
Но он действительно не мог вынести, что Линь Юньцян опережает его.
Даже рискуя, он хотел побороться.
К тому же, он искренне хотел рискнуть, чтобы получить шанс подняться.
Цзян Тяньшэн не ответил сразу.
Он повернулся к Линь Юньцяну и спросил: «А Цян, Хаонань хочет попробовать свои силы на Боланьцзе, что ты думаешь?»
Линь Юньцян расслышал, что Цзян Тяньшэн намерен дать шанс Чэнь Хаонаню, и спокойно ответил: «Я подчиняюсь распоряжениям господина Цзяна».
Цзян Тяньшэн кивнул и сказал Чэнь Хаонаню: «Хаонань, раз уж у тебя есть такое желание, сферы Боланьцзе и подчиненные будут разделены на две части, ты и А Цян будете управлять каждой. Через месяц, кто заработает больше, расширит территорию больше, тот и будет управлять Боланьцзе. Так справедливо?»
Чэнь Хаонань тут же ответил: «Очень справедливо, спасибо, господин Цзян, я приложу все усилия».
Цзян Тяньшэн обвел всех взглядом и авторитетно произнес: «У кого-нибудь еще есть возражения? Если не скажете сейчас, потом возможности не будет».
В зале стояла тишина, никто не смел говорить.
Цзян Тяньшэн встал и объявил: «Итак, решено. Двенадцать баров, шесть казино, четыре танцзала на Боланьцзе полностью поделены между А Цяном и Хаонанем. Через месяц, кто окажется способнее, тот и станет лидером отдела Боланьцзе».
Хотя в душе он был не согласен, но, будучи главой Хунсин, он должен был подчинить себе народ. Чэнь Хаонань был прав, справедливость может объединить людей. К тому же, Хунсин уже много лет не имел новых лидеров отделов, сколько подчиненных мечтали о повышении, если не согласиться, боясь, что будет еще больше недовольных.
Цзян Тяньшэн наконец дал указание: «А Цян, Хаонань, отправляйтесь на Боланьцзе сегодня после обеда, А Яо отведет вас, чтобы принять заведения и подчиненных».
Линь Юньцян и Чэнь Хаонань одновременно ответили.
Они, бывшие подчиненными Брата Би, теперь стали соперниками на Боланьцзе. Линь Юньцян втайне восхищался смелостью Чэнь Хаонаня, осмелившегося требовать шанс перед Цзян Тяньшэнем. Такая наглость и храбрость были не присущи обычному подчиненному.
После завершения всех распоряжений Цзян Тяньшэн сказал лидерам отделов: «На сегодня всё, разойдитесь и позаботьтесь о своих подчиненных и заведениях».
Цзян Тяньшэн вышел из здания с телохранителями, видимо, все еще будучи недовольным поведением Чэнь Хаонаня.
Линь Юньцян, покинув длинный стол, тоже вышел из здания.
Он заметил машину Цзян Тяньшэна, припаркованную неподалеку, и человека в ней помахал ему.
Линь Юньцян подошел и спросил: «Господин Цзян, есть еще что-нибудь?»
http://tl.rulate.ru/book/153339/10691994
Готово:
