Безопасное управление города Жун.
— БАЙ ХУНТЯН!
Чэн У, только что вернувшийся в управление, ещё не успел перевести дух, как услышал громогласный женский рёв, доносившийся откуда-то сверху.
Он нахмурился и подумал: кто пришёл в управление?
Да ещё смеет по имени называть Мастера Секты? Никаких правил?
К тому же, если бы сегодня Мастер Секты не вышел вперёд, весь город Жун постигла бы большая беда. Ещё неизвестно, сколько людей погибло бы.
Увидев, что остальные коллеги ведут себя так, будто боятся вмешиваться, он мгновенно всё понял.
Подойдя к двери отдыха, Чэн У мельком заглянул внутрь.
Там он увидел того Семиуровневого Мастера Секты, который доблестно сражался с монстром S-класса и всё ещё был ранен. Семиуровневый Мастер Секты с багровым лицом тихо рычал:
— Я должен немедленно разобраться с этой тварью...
Его речь оборвали.
— Перестань мне это говорить! Я спрашиваю только одно: почему ты не спас свою дочь в первую очередь!
Напротив этого Семиуровневого Мастера Секты стояла изящная женщина, поражающая своей красотой. Однако сейчас её лицо казалось ужасающим.
Сердце Чэн У упало вниз, он понял, что это, должно быть, жена Мастера Секты Бая.
— Если бы я сначала пошёл спасать Сяо Си, даже если бы задержался на несколько секунд, неизвестно, сколько людей в городе Жун погибли бы насильственной смертью. Я — Семиуровневый Мастер Секты; мой долг перед страной и народом!
У Семиуровневого Мастера Секты были чрезвычайно высокие идеалы, и Чэн У снаружи, слушая это, выглядел крайне серьёзным.
— Ты даже собственную дочь не можешь защитить, что ты собрался защищать? — яростно крикнула женщина, указывая на него и ругая его бесконечными упрёками.
Лицо последнего было полно скорби и боли, но он молчал.
Чэн У снаружи больше не мог это слушать, в сердце он воскликнул, что это было очень опасно. Он поспешно вошёл и громко заговорил:
— Мастер Секты Бай, у меня для вас хорошие новости, только что...
— — —
На следующий день.
Военная старшая школа города Жун.
Ван Сянь нёс рюкзак на одном плече и держал в руке завтрак.
Стоя у входа и глядя на знакомые позолоченные иероглифы, он почувствовал необъятные эмоции.
Войдя, он увидел знакомое учебное здание, боевой зал, столовую и даже тропинку в лесу, покрытую инеем, которые все вместе слились в его памяти в пёструю старинную картину.
В конце этой картины стояло учебное здание.
Здание Ифу.
Самое далёкое расстояние в мире: ты шестьдесят лет назад, я шестьдесят лет спустя. И мы оба одновременно учимся в одном здании Ифу.
Внезапно рядом раздался громкий окрик:
— Студент, в школе строго запрещено студентам боевых искусств лазить по верхним этажам. Ты из какого класса?
Ван Сянь повернул голову и посмотрел.
Неподалёку некий парень, выглядевший довольно мило, легко подпрыгнул на несколько метров в высоту. Он без труда перемахнул на балкон второго этажа, расположенный в четырёх-пяти метрах над землёй, а затем оглянулся вниз:
— Учитель, я из первого класса.
Учитель, патрулировавший окрестности, увидел этого человека и смягчился:
— Ся Сычэнь, будь внимательнее.
Множество проходящих мимо студентов тихо роптали:
— Этот парень, Ся Сычэнь, действительно хвастун, чёрт возьми...
— Если бы твоя изначальная жизненная сила была 0,6, а ты к концу третьего года обучения вырос до 1,2, ты бы тоже мог хвастаться.
— Его жизненная сила уже преодолела отметку в 1? И он ещё такой красивый...
— С таким уровнем предрасположенности к боевым искусствам, даже если бы он пробудил самый отстойный боевой талант, он, должно быть, сможет легко поступить в первоклассную военную академию, верно?
— Я у него в друзьях по Фэйсиню, вчера он весь день играл в «Боевое Искусство Без Границ» и не раз брал курицу в одиночном режиме асуры...
Ван Сянь окинул взглядом и вспомнил.
Ся Сычэнь был из тех «вундеркиндов», которые блистали в старшей школе: у него были хорошие оценки, он был красив и обладал высокими способностями. Это был тот самый «ребёнок из чужого дома», который не утруждал себя обычной учёбой, ночами напролёт играл в игры, а в ключевые моменты ему достаточно было лишь немного поучиться, чтобы добиться успеха.
В своей прошлой жизни он завидовал таким людям.
Однако позже он видел слишком много гениев боевых искусств...
По сравнению с ними, даже Ся Сычэнь, который позже пробудил высокоуровневый боевой талант «Огненные Кости» (Янь Гу), стал ничем не примечательным.
— Кажется, позже он стал преподавателем в одной из ведущих академий, верно?
Ван Сянь покачал головой и вошёл в учебное здание.
Подойдя к двери девятого класса, он остановился и посмотрел.
Е Миюэ была в девятом классе.
Сейчас было шесть часов утра, девятый класс был небольшим, всего сорок парт.
Е Миюэ была одета в выцветшую школьную форму и скромно сидела прямо в центре первого ряда, ближе всего к столу учителя. Это было «место силы» в каждом классе, не для любого доступное.
В классе была только она одна; она сидела с закрытыми глазами и тихо читала про себя.
Ван Сянь оглянулся по сторонам и слегка нахмурился.
Он прямо вошёл и постучал по парте Е Миюэ.
— Учитель, доброе... — Е Миюэ, ещё не открыв глаз, машинально воскликнула.
Увидев того, кто вошёл, она тут же замерла.
— У тебя бодрый вид, одноклассница Е... — Ван Сянь улыбнулся. — Завтракала ли ты?
— Завтракала... —
— Где?
— В столовой школы...
— Что ела?
На этот раз Е Миюэ задумалась на мгновение, а затем ответила:
— Лапшу.
— Какую лапшу?
— Говяжью...
— Хватит притворяться. В понедельник утром школьная столовая не продаёт говяжью лапшу. — Ван Сянь прямо раскрыл её ложь и положил принесённый завтрак на её стол. — Ты вообще не ела!
— ...
Аромат улетучивался.
— Я не хочу... — Е Миюэ покачала головой.
— Тебе лучше съесть это, пока никого нет рядом, — отрезал Ван Сянь, не обращая внимания на её нежелание. — Иначе я не ручаюсь, что не появится на университетском форуме сегодня...
Сказав это, он повернулся и ушёл, не задержавшись.
— Эй! Ты —!
Е Миюэ ещё не успела встать, а Ван Сянь уже покинул девятый класс.
Она нахмурилась, глядя на завтрак перед собой.
Блинчик с двумя слоями сочной мясной котлеты и стакан тёплого свежего молока.
Этого достаточно, чтобы восполнить энергию студента на всё утро.
Подумав, Е Миюэ сначала огляделась по сторонам, затем подняла блинчик и, словно воришка, откусила кусочек в форме полумесяца, набив обе щеки, пыхтя от старания…
Когда Ван Сянь вернулся в четвертый класс, в аудитории уже сидело несколько человек.
— Какого чёрта, солнце взошло с запада? Ты, чёрт возьми, пришёл не ровно к звонку?
Едва вернувшись на своё место, подошёл юноша, совмещавший в себе одновременно подобострастие и некоторую симпатичность, и с шокированным видом посмотрел на Ван Сяня.
— Зачем так рано? Бунт затеваешь?
— …
Ван Сянь косо окинул его взглядом.
Чжоу Сюнькунь, его лучший друг со старшей школы.
Издалека он выглядел некрасиво, вблизи — немного симпатично, а если присмотреться — и уродливо, и красиво одновременно.
Его успехи как в гуманитарных, так и в естественных науках всегда входили в число лучших в школе.
Если Ся Сычэнь можно было назвать небесным избранником Военной академии, истинным наследником клана,
то Чжоу Сюнькунь был опорой, элитой внутреннего круга этой академии.
А кем был он сам в этот момент? Вероятно, заурядным пасынком из захудалого мирского рода, управляемого подчинёнными слугами клана, рядом с которыми он сам — ничтожество.
В прошлой жизни Чжоу Сюнькунь поступил в один из ведущих университетов страны и после выпуска глубоко погрузился в медицину.
Именно он последним стоял рядом с ним перед смертью.
— Просто скучно́, — Ван Сянь пожал плечами.
— А завтрак, который ты собирался отдать Чэнь Юйтин? — Чжоу Сюнькунь не стал расспрашивать дальше, решив, что друг просто сошёл с ума.
— Отдал другому человеку.
— Кому?
— Е Миюэ из девятого класса.
Чжоу Сюнькунь замер, а затем рассмеялся:
— Отдал «Ледяной Горе» Е? Зачем? Ты решил сначала физически охладить завтрак, а потом скормить Чэнь Юйтин, чтобы у неё началось «холодное заболевание матки»?
— ...
http://tl.rulate.ru/book/153302/10715871
Готово:
