Мир Лю Ии, казалось, погрузился в дождь, сырость которого не могла унять даже зонт.
— Ии, неужели ещё не очевидно? Если бы ты мне не нравилась, стал бы я каждый день после школы провожать тебя домой? Если бы ты мне не нравилась, стал бы я предпочесть сам промокнуть под дождём, лишь бы отдать тебе зонт?
Лю Ии снова подняла взгляд, в её глазах мерцал свет.
— Тогда ты…
— Я люблю тебя! Я изначально и планировал признаться тебе после окончания вступительных экзаменов!
Лю Ии, смеясь, проронила слезы, словно все эмоции в тот момент вырвались на свободу.
— Сун Цзинъянь, на самом деле, я давно тебя люблю.
Я тоже думала о том, чтобы быть с тобой, но я не знала, нравишься ли ты мне.
Я покупала твоё любимое мороженое, чтобы угодить тебе, и после школы нарочно затягивала время, чтобы ты проводил меня домой.
Иногда я думала: «Пусть всё идёт своим чередом!»
Но когда я с тобой, я чувствую себя в безопасности, и мне хочется делать вместе с тобой так много всего.
В тот день я услышала, как они говорили, что ты признался в чувствах Шэнь Фувэй. На самом деле, мне было ужасно больно, но я не смела показывать этого перед тобой.
Только когда из твоих уст прозвучало, что то любовное письмо написал не ты.
Я радовалась всю ночь.
Я не могу назвать причину, по которой я тебя люблю, просто я очень-очень тебя люблю.
Видя твои хорошие результаты, я радуюсь за тебя.
А ещё больше я боюсь, что мы станем чужими друг другу, я постоянно живу в тревоге и сомнениях.
Поэтому сегодня я была так рассеянна и не знала, как с тобой разговаривать.
Оказывается, всё это было не случайно, всё было заранее спланировано.
Просто он никогда не замечал этого.
— Хорошо, мы будем вместе ходить домой, гулять, готовить… у нас будет столько всего «вместе»!
В глазах Лю Ии по-прежнему таилась тревога: — Но у тебя такие хорошие успеваемость и результаты, мы всё равно в итоге расстанемся!
Сун Цзинъянь протянул руку и вытер её слезы: — Кто сказал, что мы расстанемся? Ты поедешь в Цзянчэн, я поеду с тобой плавать в Цзянчэн; ты поедешь в Чуньчен, я поеду с тобой кататься на лыжах в Чуньчен.
Даже если ты отправишься в Пустынную территорию Сахары, я готов поехать с тобой играть в песок!
— Ладно, перестань плакать, а то мне будет больно.
С этого момента я буду помогать тебе с математикой и комплексными науками, а для гуманитарных предметов я найду кого-нибудь, кто поможет тебе. Не волнуйся!
— Угу! — Лю Ии, перестав плакать, улыбнулась.
— Ии, с этого момента стань моей девушкой! — Сун Цзинъянь произнес это очень официально, полным глубоких чувств.
— Хорошо! — Щеки Лю Ии залились румянцем, она встретила искренний взгляд Сун Цзинъяня, сладость любви наконец превзошла вкус мороженого и растаяла в сердце.
— Нет, твой ответ слишком поверхностный, ты должна сказать: «Я согласна стать женой Сун Цзинъяня»!
Сун Цзинъянь, который ещё секунду назад был серьезен, теперь снова показал свой лисий хвост.
«Жена?»
Лю Ии нахмурилась, уши её покраснели.
— Я… не могу этого сказать. Может, оставим эту идею? Ведь «жена» — это то, что говорят только после свадьбы, верно?
— Скажи всего один раз, здесь никого нет! Или можешь назвать меня «муж»!
Лю Ии не смела встречаться взглядом с Сун Цзинъянем, но и не хотела портить этот сладкий момент. Немного подумав, она наконец решительно произнесла:
— Му… муж!
Лицо Сун Цзинъяня озарилось самодовольной улыбкой.
— Умница! — Сун Цзинъянь не удержался и легонько сжал щеку Лю Ии.
— Скажи, мы ведь теперь пара, стоит ли нам поцеловаться и обняться?
— Мм…?
Лю Ии недоверчиво распахнула глаза. Она ещё не думала о таких вещах.
«Развитие идёт слишком быстро?!
Слишком стыдно!»
— Нет!
На этот раз Лю Ии ответила решительно.
— Тогда, может, начнём с держания за руки? — Сун Цзинъянь, уступив, продолжил осторожно расспрашивать.
— Тоже нет! Почему у тебя так много мыслей?
— Ох ~ не держаться за руки, так не держаться! Тогда я провожу тебя домой!
Сун Цзинъянь вздохнул, нарочито изобразив разочарование, и повернулся, чтобы идти.
Лю Ии шла чуть позади Сун Цзинъяня. Дело было не в том, что ей не хотелось держаться за руки, просто она ещё не была готова.
Всё произошло слишком внезапно. Днём они были просто одноклассниками, а теперь стали парой.
Но она не хотела разочаровывать Сун Цзинъяня. Ускорив шаг, она всё же протянула руку и взяла его за руку.
Сун Цзинъянь почувствовал, как тонкая, прохладная кисть коснулась его. Зная, что его коварный план удался, он испытал внезапное чувство триумфа.
Сун Цзинъянь переплел свои пальцы с пальцами Лю Ии.
На самом деле, они держались за руки не впервые. Вчера вечером, когда Сун Цзинъянь был окружен Чжан Хао и они бежали, они уже держались за руки, но тогда всё было слишком сумбурно, и она не особо почувствовала это.
Теперь же, в момент переплетения пальцев, пульсы, казалось, вступили в резонанс, наполнив всё вокруг сладостью!
Они пошли домой по прежнему маршруту.
Когда они встречали прохожих, Лю Ии всё ещё смущалась и выдергивала руку, но стоило им остаться вдвоем, как они снова брались за руки.
Вот так встречаются старшеклассники: боятся, что кто-нибудь узнает, испытывая тайное удовольствие.
Но прекрасное время всегда проходит слишком быстро.
Незаметно они подошли к жилому комплексу Лю Ии.
Они остановились у входа, никто не хотел уходить.
— Может, обнимемся? — Сун Цзинъянь нагло предложил.
Сердце Лю Ии забилось так сильно, что, казалось, выскочит из груди. Она уже ощутила сладость держания за руки и очень хотела попробовать сладость объятий.
Лю Ии, прикусив губу, огляделась по сторонам и сделала шаг вперёд.
Сун Цзинъянь ликовал, зная, что Лю Ии согласилась.
Он раскрыл объятия, готовясь крепко обнять Лю Ии.
— Гав-гав! — затем два старых крякающих кашля прервали благое намерение Сун Цзинъяня.
Худощавый старик, ведущий на поводке той-терьера, стоял на противоположной стороне улицы.
Лю Ии, вздрогнув от испуга, тут же убежала.
— Я дома, до завтра!
Глядя на удаляющуюся спину Лю Ии, Сун Цзинъянь бросил гневный взгляд на той-терьера и старика.
Внезапно ему захотелось собачьего мяса!
Сун Цзинъянь беспомощно пошёл домой.
Когда он добрался до дома.
На столе было две тарелки: одна с тушёным «много сокровищ» (блюдо), другая — с варёными креветками.
Это был ночной ужин, приготовленный отцом специально для него, чтобы восполнить энергию.
На самом деле, он уже поел ужин в школе.
Ведь сейчас вечерние занятия заканчиваются только в полдевятого, так что, если задержаться ещё немного, выйти около девяти вечера было вполне нормально.
Но он не хотел напрасно тратить отцовскую заботу и взялся за еду.
Как и все родители, отец и мать сидели вокруг него, наблюдая, как он ест.
Любовь родителей — это всегда самая бескорыстная и самая тёплая вещь в мире.
— Папа, мама, если у вас есть что-нибудь спросить, спрашивайте напрямую, а то вы так смотрите, что мне становится не по себе! — полушутя сказал Сун Цзинъянь.
— Как твоя учёба в последнее время? — осторожно спросила мама, Линь Сюцзюань.
Для родителей учеников третьего курса старшей школы, все разговоры неизбежно сводятся к большим экзаменам, промежуточным тестам и ежемесячным тестам.
Сун Цзинъянь прекрасно понимал их заботы, но сейчас они очень боялись повлиять на его уверенность в учёбе, поэтому вели себя крайне учтиво.
— В этот раз на месячном тесте я набрал 668 баллов, пятое место в школе! — спокойно сказал Сун Цзинъянь.
Сун Чанчунь и его жена переглянулись, улыбки застыли на их лицах.
Сун Цзинъянь достал из портфеля свой апрельский тест.
На самом деле, кроме баллов на экзамене, пожилая пара ничего другого на листке не понимала.
— Сынок, как тебе удалось так сильно улучшить свои результаты в этот раз? — с хмурым выражением спросила Линь Сюцзюань.
Сун Чанчунь подтолкнул её: — Что ты такое говоришь? Сыну разве нельзя улучшить свои показатели?
Затем он с улыбкой сказал сыну: — Мой сын — молодец! Скажи, какую награду хочешь? Может, вернёшь старый телефон, я тебе куплю новый!
Линь Сюцзюань тоже толкнула Сун Чанчуня.
— Ты ничего не понимаешь! Ты знаешь, что этого результата достаточно для поступления в Цинхуа или Пекинский университет?
Линь Сюцзюань держала экзаменационный лист и сказала: Сун Чанчунь недоверчиво посмотрел на Сун Цзинъяня.
— То, что говорит мама, — правда?
Сун Цзинъянь отложил палочки. Некоторые вещи необходимо заранее обговорить с ними.
— Это всего лишь один месячный тест, он ничего толком не показывает.
Моя цель — не какой-нибудь Цинхуа или Пятерка вузов Восточного Китая. Моя цель — это магистрантская программа в Люйчэнском политехническом университете.
Его проходной балл не уступает Цинхуа, но процент рекомендованных к поступлению в магистратуру — 100%!
В глазах старшего поколения только Цинхуа являлся самым престижным университетом в стране.
Что касается факультета, перспектив в будущем, они ничего этого не понимали.
К счастью, родители Сун Цзинъяня, хоть и ничего не понимали, были довольно прогрессивными родителями и не стали принуждать Сун Цзинъяня к чему-либо.
— Мы не разбираемся в том, что ты говоришь, но если ты хочешь учиться, мы продадим всё, что у нас есть, чтобы оплатить твоё образование!
Линь Сюцзюань тоже поддержала: — Сынок, просто усердно учись, остальное не беспокойся!
Сун Цзинъянь уже решил, что после поступления в университет больше не будет тратить деньги семьи.
Услышав поддержку родителей, он всё равно был очень рад.
Он улыбнулся и успокоил родителей: — Папа, мама, не беспокойтесь обо мне слишком сильно. Мне уже восемнадцать, я прекрасно знаю, что делать, а чего нет!
Сун Чанчунь кивнул. В последнее время в поведении сына произошли большие изменения.
Это проявлялось во всём: в его словах, поступках и учёбе. Он всё это видел.
Сын действительно вырос! Им больше не нужно так сильно беспокоиться о нём, как раньше.
Поужинав и убрав со стола, Сун Цзинъянь немного умылся и позанимался с гантелями.
Изначально он хотел ещё почитать, но совсем не мог сосредоточиться.
Он взял телефон, чтобы написать сообщение Лю Ии, узнать, чем она занимается.
Возможно, самая романтичная вещь в мире
— это когда ты думаешь о ней, а она думает о тебе.
Сун Цзинъянь начал набирать сообщение, но сообщение от Лю Ии пришло первым — «Динь-динь».
http://tl.rulate.ru/book/153298/11419465
Готово:
