«Мисс Су, мисс Су».
«Теперь вы должны понимать, насколько ублюдок этот Цзюнь Сяояо, верно?»
«Он даже осмелился ударить меня, его собственного отца».
Хотя шея была схвачена, Цзюнь Цзяньго, казалось, совсем не паниковал, вместо этого воспользовался возможностью, чтобы оклеветать Цзюнь Сяояо.
«Цзюнь Сяояо, ты, собачий ублюдок».
«Если смеешь, убей меня и твоего отца вместе. Давай, убей!»
Сяо Ваньжу снова показала свой актерский талант, ее глаза наполнились слезами, и она, убитая горем, бросилась к Цзюнь Сяояо, крича на него.
В следующий миг.
Ее шея тоже была схвачена Цзюнь Сяояо, и ее подняли в воздух.
Затем раздался непрерывный хруст костей, и лица Цзюнь Цзяньго и Сяо Ваньжу в этот момент посерели.
Из-за невозможности дышать, они непроизвольно открыли рты, высунув длинные языки, словно две дикие собаки, которым перекрыли дыхание.
«Дорогой».
«Успокойся.»
«Не убивай здесь».
Су Жуосюэ вдруг шагнула вперед и потянула Цзюнь Сяояо за руку.
Умная и проницательная, она уже догадалась, что внезапная вспышка гнева Цзюнь Сяояо, превратившегося в адского Яму, наверняка была вызвана словами Цзюнь Цзяньго, которые пробудили болезненные воспоминания Цзюнь Сяояо.
Она также полностью поддерживала Цзюнь Сяояо, если бы он решил прикончить Цзюнь Цзяньго и его жену.
Но не здесь, не на людях.
В противном случае это неизбежно вызвало бы проблемы и привело бы к новому заключению.
Лучшим способом было найти безлюдное место и тайно убить их, чтобы никто не узнал.
И Су Жуосюэ угадала правильно: причина внезапного гнева Цзюнь Сяояо действительно была вызвана словами Цзюнь Цзяньго, которые пробудили болезненные воспоминания шестилетней давности.
Шесть лет назад он был заключен в тюрьму за чужое преступление.
Цзюнь Цзяньго и его жена действительно потратили немало денег, чтобы наладить отношения в тюрьме, но не для того, чтобы Цзюнь Сяояо было хоть немного лучше, а для того, чтобы он никогда не вышел.
Говоря прямо, они хотели, чтобы тюремные заключенные убили Цзюнь Сяояо!
Чтобы Цзюнь Сяояо, выйдя из тюрьмы, не стал претендовать на наследство вместе с их родным сыном Цзюнь Ясюанем!
Поэтому в первый же год заключения жизнь Цзюнь Сяояо была очень, очень тяжелой!
Те тюремные бандиты, которых подкупили Цзюнь Цзяньго и его жена, избивали его три раза в день, оставляя на теле Цзюнь Сяояо всевозможные раны!
В самый тяжелый момент живот Цзюнь Сяояо был разрезан, и его кишки вывалились на пол!
Но Цзюнь Сяояо был везунчиком!
Он не только не умер, но и встретил семерых наставников!
А в течение следующих пяти лет судьба каждого из этих тюремных бандитов, подкупленных Цзюнь Цзяньго, была крайне печальной, они жили, но хотели умереть, но не могли, и умирали, но не могли!
Даже когда Цзюнь Сяояо вышел из тюрьмы, они все еще подвергались нечеловеческим пыткам, и это продолжалось всю жизнь!
И это было самым точным отражением характера Цзюнь Сяояо…
Если кто-то, блин, осмелится причинить мне вред, я, блин, воздам ему в стократ!
Теперь Цзюнь Сяояо вышел из тюрьмы, думая, что его характер, закаленный шестью годами заключения и его стремительным ростом силы, достиг состояния, когда он больше не будет легко приходить в ярость.
Но сейчас слова Цзюнь Цзяньго пробудили воспоминания и разожгли гнев.
Поэтому он чуть не потерял контроль и не свернул шею этому супружескому дуэту.
К счастью, утешение Су Жуосюэ помогло Цзюнь Сяояо подавить гнев. Он сильно отбросил их, бросив, словно мусор, Цзюнь Цзяньго и его жену, которые едва не задохнулись, на землю.
Он не хотел, чтобы эта пара ублюдков так легко умерла!
Медленно пытать их!
Пусть они смотрят, как их гордый родной сын Цзюнь Ясюань, подобно собаке, ползает у ног Цзюнь Сяояо, умоляет, тогда будет интереснее!
«Фу-фу.»
«…»
Цзюнь Цзяньго и его жена, которым чудом удалось спасти свои жизни, лежали на земле, судорожно переводя дыхание.
Их взгляды на Цзюнь Сяояо больше не выражали прежней злобы и презрения.
В них была только одна эмоция — страх.
Страх, исходящий из глубины души.
«Дорогой, мы пойдем домой?»
Су Жуосюэ вовремя обняла Цзюнь Сяояо за руку и мягко спросила.
Цзюнь Сяояо согласился помочь ей разобраться с врагами и спас ей жизнь, эта благодарность была больше неба.
Поэтому она, естественно, окажет Цзюнь Сяояо должное уважение перед Цзюнь Цзяньго и другими.
Что же касается слов Цзюнь Цзяньго и его компании, она совершенно не собиралась им верить.
«Слишком поздно, вернемся завтра».
«Сегодня вечером мы останемся здесь».
Цзюнь Сяояо сказал, увлекая Су Жуосюэ в главный зал виллы.
Затем он остановился, слегка повернулся и ледяным голосом произнес: «Вы все, вся ваша семья, живо сюда. В течение двадцати минут вынесите все свои вещи и замените их на новые».
«Если просрочите хоть на минуту, я сломаю каждому из вас по одной кости».
Сказав это, Цзюнь Сяояо увлек Су Жуосюэ к обеденному столу.
Он вышел из тюрьмы утром, а сейчас было уже девять часов вечера, и он очень голоден.
Су Жуосюэ ранее находилась в состоянии ложной смерти, и после пробуждения, вероятно, ничего не ела.
Поэтому Цзюнь Сяояо решил сначала поесть с Су Жуосюэ.
Однако множество деликатесов на столе уже остыли, за исключением двух бутылок прекрасно выдержанного «Лафита» 82 года, Цзюнь Сяояо презирал все остальное.
Он взял декантер, сделал большой глоток, а затем сказал служанке семьи Цзюнь, которая стояла рядом с обеденным столом.
«Уберите все это и приготовьте новое блюдо».
Служанка фыркнула: «Хм, я слушаю только приказы хозяина».
Этой служанке было почти шестьдесят лет, и она росла вместе с Цзюнь Цзяньго, фактически являясь частью семьи Цзюнь, поэтому ее характер, естественно, был таким же, как у Цзюнь Цзяньго и других.
Видя ее такую дерзкую, Цзюнь Сяояо приподнял бровь и повернулся к десятку телохранителей, которых он только что нокаутировал.
«А вы?»
«Чьи приказы слушаете?»
Десяток телохранителей переглянулись, не ответив сразу, но вспомнив жгучую боль на своих лицах, они быстро и сообразительно ответили.
«Слушаем вас».
«Мы слушаем старшего господина, нет, нет, слушаем приказы нового господина».
Цзюнь Сяояо удовлетворенно кивнул, затем указал на служанку.
«Избейте ее, а затем вышвырните из моего дома».
Телохранители, услышав это, не посмели медлить, бросились к служанке, избили ее так, что чуть не выбили дух, а затем, волоча, вышвырнули из виллы.
«Хорошая работа, каждому по пятьсот тысяч».
Цзюнь Сяояо похвалил.
Пятьсот тысяч?
У десятка телохранителей глаза загорелись зеленью, каждый из них хотел немедленно упасть на колени перед Цзюнь Сяояо и назвать его предком.
У ворот виллы.
«Этот чертов Цзюнь Сяояо, неужели он действительно считает себя наследником богатой семьи?»
«Пятьсот тысяч каждому, он сможет дать? Тьфу!»
Цзюнь Цзяньго проклинал про себя.
Но в следующее мгновение рука схватила его за воротник, другая рука разорвала его костюм, и выхватила кошелек.
Это был Цзюнь Сяояо.
Найдя банковскую карту в кошельке, Цзюнь Сяояо холодно сказал:
«Какой пароль?»
Что происходит?
Цзюнь Цзяньго сначала не понял, но в следующее мгновение получил пощечину, превратив свое лицо в свинячью голову, как и его сын.
«Я спрашиваю тебя пароль?»
«Ты что, немая?»
Цзюнь Сяояо был недоволен.
«День, день рождения Ясюаня...» Цзюнь Цзяньго, оглушенный пощечиной, подсознательно ответил.
Но в следующее мгновение он снова получил пощечину.
«Откуда я знаю его день рождения? Говори прямо!»
Цзюнь Сяояо, говоря это, снова занес руку.
«Ноль».
Цзюнь Цзяньго чуть не заплакал и поспешно назвал пароль.
«Хм, это потому, что ты, блин, умный».
Цзюнь Сяояо холодно фыркнул, бросил Цзюнь Цзяньго на землю, передал банковскую карту одному из охранников: «Каждому переведи по пятьсот тысяч, а оставшиеся деньги снимите наличными и принесите обратно».
«С этого дня, кто будет хорошо себя вести, новый господин щедро наградит».
http://tl.rulate.ru/book/153232/9599770
Готово:
