После «катастрофы семицветных кур» и разорения, сравнимого с разрушением всего сущего, Линь Е чувствовал себя так, будто его три дня и три ночи подряд переезжали сто бронированных броненосных носорогов по грязи, так что кости ломило от ощущения распадающейся на части боли, а душу выжали, не оставив ничего, кроме сморщенной овощной приправы. Осознание того, что его бонусные очки обнулились, жестоко, как ведро ледяной воды, смешанной с осколками льда, принесенное из глубин крайнего севера, «плюхнулось» и затушило последнюю искру желания вернуться в свою лачугу и изображать труп.
«Посетить лекцию! Обязательно посетить лекцию!» — Линь Е облизнул потрескавшиеся губы, и в единственном глазу блеснул зеленый огонек, подобный волчьему. — «Это единственный путь к восстановлению без затрат (если не считать жесткие, как метательное оружие, обрезки хлеба)!Знание — сила? Нет, знание — это хлеб! Это бонусные очки! Это пропитание для выживания!»
Зал передачи знаний, это огромное здание, символизирующее святилище знаний внешнего двора, в настоящее время источал торжественную… мрачную атмосферу. Слабый утренний солнечный свет с трудом пробивался сквозь высокие окна, разрезая воздух, наполненный легким ароматом сандала, на несколько солнечных лучей, в которых плавающие пылинки казались ленивыми. Сотни учеников сидели на подушках, словно подверглись массовому окаменению, и только попеременно доносившиеся, сдерживаемые зевоты и тихий храп (иногда в них вклинивалось приглушенное мычание проснувшегося) свидетельствовали о том, что они еще живы. В воздухе смешивались запахи сандала, пота, не рассеявшегося утреннего тумана и… густой, непроницаемой обиды, рожденной ранним пробуждением.
На кафедре стоял сегодняшний лектор — добродушный на вид, слегка полноватый старший ученик Ли Дуньши. Он тоже не мог скрыть усталости, веки казались отягощенными свинцовыми гирями, и нефритовая табличка в его руках едва не падала на землю. Он прочистил осипшее горло, стараясь монотонным голосом, способным усыпить весь мир, читать: «…Те, кто погружает ци в даньтянь, должны делать это, как… эм… как тонкий ручеек чистой родниковой воды из горного потока, впадающий в… ах… бескрайнее море ци в даньтяне… Помните… непрерывно, избегайте… избегайте спешки и самонадеянности… ффу…» Последнее слово почти превратилось в выдох.
Линь Е сжался в углу на почти протертой подушке, держа в руках половину остатков хлеба, которые он сэкономил с вечера, чьи твердость и текстура были бесконечно близки к кирпичу. Он вел отчаянную борьбу с этим «метательным оружием» задними зубами, издавая раздражающий скрежет «скрип-скрип», и в то же время изо всех сил старался держать единственный глаз, не скрытый темными кругами, пытаясь выжать из этой усыпляющей мантры хотя бы капельку «питательной жидкости», которую можно было бы превратить в бонусные очки. «Море ци… даньтянь… непрерывно…» — он чувствовал, что так называемый «тонкий ручеек» в его теле больше походил на застоявшееся тысячелетиями озеро мертвой воды, которое не только замерзло, но и покрылось зеленой плесенью. Единственным достижением было то, что голос старшего ученика Ли обладал удивительным эффектом в лечении бессонницы, и Линь Е чувствовал, что его веки становятся все тяжелее…
Как раз когда Линь Е размышлял, не стоит ли ему подпереть веки обрезком хлеба, как брезентом —
[Динь—!]
[Обнаружен владелец в священном зале знаний! Море учебы безгранично, возвращение — на берег… тьфу! Прилежное изучение и любознательность — вот путь! Позитивная (??) задача опубликована: [Пловец в море учебы — ударник прилежного изучения и любознательности]!]
[Требования к задаче: продемонстрируйте жажду знаний (умирающий от голода) и академический подход, разбивающий горшок до последней детали (а заодно и разбивающий сам горшок)! Активно, инициативно и громко задавайте вопросы в текущей лекции! За каждый успешно заданный вопрос, на который лектор-наставник ответит (независимо от того, насколько абсурден ответ), награда: Очки знаний +1 (виртуальные, не обменные на реальные предметы, используются только для внутреннего самовнушения системы и увеличения ментального износа владельца). Наказание: Неистовый зуд в горле, принудительное произнесение звуков до успешного вопроса (зуд экспоненциально увеличивается со временем молчания, эффект сравним с вечеринкой 10 000 блох в трахее).]
«Пф—кхекхекхекхекхекхекхекхекхекхекхекхекхекхекхек!» Линь Е чуть не задохнулся от хлебных крошек, твердых, как гравий, во рту! Он закатил от удивления глаза так, что увидел свой затылок, и его внутренний мир мгновенно заполнился всплывающими сообщениями: «Жаждущий знаний?! Я сейчас «голоден» как ненасытный зверь! Хочу только грызть бонусные очки, как тушеную свинину! Зуд в горле? Система, черт тебя побери! Ты что, жаба-ага? Не кусаешься, только раздражаешь?! И еще, собака, рок-вечеринка?!» Как только эта мысль промелькнула, из глубины горла начало нарастать неудержимое, как пожар, ощущение зуда, словно тысячи колючих муравьев устраивали вечеринку с кострами и танцами!
«Хр… хрхр…» Зуд, как степной пожар, мгновенно охватил весь дыхательный путь! Линь Е покраснел от напряжения, крепко сжимая шею руками, и его тело, словно извивающаяся в горячем масле рыба-вьюн, судорожно извивалось и подпрыгивало на подушке, издавая странные звуки, похожие на работу поршневого насоса. Несколько учеников рядом, испугавшись такого шума, мгновенно проснулись и в ужасе смотрели на этого «глиняного человечка», который, казалось, вот-вот взорвется, с вопросами в глазах: «Этот парень впал в демоническое состояние или его захватила семицветная курица?» Терпеть? Это совершенно невозможно терпеть! Словно невидимый маленький демон танцует фламенко перышком в его горле!
«Не могу больше… не выдержу… система, иди к черту…» — в глазах Линь Е мелькнула героическая решимость, достойная «ветер свищет, вода в реке И холодна». Он дрожащими руками вытащил из системного пространства давно забытый артефакт, источающий зловещую ауру «кто использует, тот опозорится» — [Труба для насмешек]! Чтобы как можно больше походить на «жаждущего знаний хорошего ученика», а не на террориста, пришедшего крушить, он постарался прочистить горло (что только усилило зуд), пытаясь придать голосу «искреннее» дрожание, похожее на «я хороший малыш».
Однако голос, усиленный и искаженный [Трубой для насмешек], звучал подобно адскому рогу —
«Кхм! Кхм! Ун-ху…!!!»
Гром среди ясного неба! Рёв первобытного свирепого зверя! Весь торжественный зал передачи знаний, казалось, был сильно ударен невидимым гигантским молотом! Глухой треск! Пыль, накопившаяся за бесчисленные годы на балках, словно черная лавина, посыпалась вниз! Бесчисленные дремавшие ученики были до смерти напуганы, словно кошки, которым наступили на хвост, подпрыгнули на метр вверх, и их сердца чуть не выскочили из горла! На кафедре старший наставник Ли Дуньши, погруженный в концепцию «непрерывности», вздрогнул всем телом, нефритовая табличка в его руке «свистнула» и вылетела, описав красивую параболу в воздухе, после чего «шлеп!» — упала на землю с хрустом, похожим на разбитое сердце (нефритовая табличка: «Кого я обидел?»). Он, вне себя от ужаса, посмотрел, словно увидев призрака, на источник шума — юношу-глиняного человечка в углу, с взъерошенной копной волос, темными кругами под глазами, с демонической трубой в руке и выражением лица «я тоже не хотел, но не могу себя контролировать».
Линь Е, под сотнями взглядов — испуганных, гневных, «это, наверное, тупица?» или «быстрее записывайте и выкладывайте в друзья в духовных письмах?» — заставил себя поднести [Трубу для насмешек] к губам, словно держа боеприпас. Невыносимый зуд в горле, словно смертный приговор, заставлял его немедленно «искать знаний»! Шторм поиска знаний, официально начался! Магический звук проникал в уши, потрясая весь зал!
«Старший ученик Ли!» — труба многократно усилила нарочитое «благоговение» Линь Е, превратив его в резкий, ужасающий демонический звук с металлическим скрежетом и шумом от электрического тока — «Вы только что сказали «ци погружается в даньтянь»! Ученик глуп! Прошу прощения!» Он глубоко вздохнул, используя всю свою силу, и изрыгнул душераздирающий вопрос: «Этот даньтянь! Он в левой стороне даньтяня? Или в правой стороне даньтяня? Или в ямке под пупком?! Они спят в разных комнатах? Не будут ли они ночью заходить в гости и драться? Нужно ли примирение?» (Лицо старшего ученика Ли судорожно дергалось, словно у него был паркинсон, губы дрожали: «Дань… даньтянь — это место, где находится море ци, он… он один! Не делится на лево и право! И… и уж точно не дерется и не ходит в гости!»)
«О—! Один—! — Линь Е сделал вид, что внезапно понял, единственный глаз сверкнул (на самом деле от зуда), и труба снова загремела, магический звук усилился — «Тогда — «тонкий ручеек впадает в море ци» — Ученик снова имеет вопрос!» Он сделал паузу и, с предельно серьезным (обреченным) выражением лица спросил: «Если… посреди пути «поток» не будет свободным! Например… эм… как при запоре! Ух… ци заблокирована! Что делать? Можно ли использовать пальцы… ах! — использовать собственную духовную силу для принудительного разблокировки? Нужен ли «клизма для духовной силы» определенной модели? Продается ли в магазинчике секты? Возможна ли рассрочка по бонусным очкам?» (Лицо старшего ученика Ли мгновенно изменилось с белого на зеленое, затем с зеленого на фиолетовое, на лбу про выступили капли пота размером с бобы, голос дрожал: «Чушь собачья! Привлечение ци должно происходить естественным путем, как вода, достигшая водопада! Не… нельзя добиваться силой! Откуда… откуда возьмется клизма! Магазинчик этого не продает!» Среди сидящих внизу уже появились ученики, которые давились от смеха, их тела тряслись, лица стали печеночного цвета.)
«Естественным путем? Понял!» — огонь «поиска знаний» Линь Е горел ярко, вопросы сыпались, как брызги от разъяренной собаки, — «Тогда — «непрерывно» —? Как этот хлеб, что грызет ученик, — сухой, твердый и застревает в горле, непрерывно комом застревает в горле? Старший ученик! Есть ли метод быстрого обучения? Например, найти старейшину с высоким уровнем культивации и прямо «наделить мудростью»? Как будто наполнить водой мешок с водой, «бульк-бульк-бульк» — наполнить до краев? Экономит время, силы! И хлеб!» Пока он говорил, он поднял половину хлеба, способного раскалывать орехи, и сделал вид, что «бульк-бульк-бульк» пьет. (Старший ученик Ли мгновенно сжал кулаки, суставы затрещали: «На… наполнение мудростью?! Ты считаешь море ци деревенским водоемом?! Основа! Основа — самое главное! Кто спешит, тот не пережует! Это… это взорвется!»)
«Основа… ученик понял!» — единственный глаз Линь Е сверкнул «мудростью» (светом обреченности), вопросы, словно сбежавшие собаки, уносились все дальше и дальше в абсурд: «Старший ученик! Когда вы демонстрировали привлечение ци, окружающая ци была чисто белой! Почему ученик тайком попробовал, и привлеченная ци оказалась серой, с фиолетовыми электрическими искрами? Шипит, словно закоротило! Либо… ци ученика просрочилась и испортилась? Или… это предвестник впадения в демоническое состояние? Требуется ли ремонт? Каков срок гарантии?» (Лоб старшего ученика Ли покрылся потом, словно дождь, мгновенно промочив воротник, взгляд начал расфокусироваться, словно заблудившийся ягненок: «Серый… серо-фиолетовый? Электрические… электрические искры?! Это… это… в «Руководстве по основам привлечения ци» на странице 108 этого нет! В «Записях об аномалиях необычных меридианов» тоже ничего нет! Возможно… возможно, это… особенность телосложения? Да! Особенность телосложения! Держи… держи себя в руках! Главное — не думай о ремонте!» У кого-то из сидящих внизу вырвался смешок, словно фитиль, поджигающий динамит, и мгновенно вызвал волну подавленных, перемежающихся звуков, похожих на пуканье.)
«Особенность телосложения?» — Линь Е, словно ухватившись за спасительную соломинку (смертельный приговор), снова издал смертоносный звук через трубу: «Тогда… старший ученик! Есть еще один очень практичный вопрос! Когда привлекаешь ци в тело! Если вдруг… если вдруг не выдержишь и пукнешь! Это считается серьезным «утечкой ци»? Не разлетится ли ци, которую с трудом привлекли? Нужно ли… эм… сжиматься? Есть ли соответствующие методы «задержки ци и сжатия ануса»? Жду онлайн! Очень срочно! Связано с возможностью поужинать вечером!» («Пуххахаха!», «Ой, не могу!», «Задержка ци и сжатие ануса? Хахахаха!» Нижние ряды окончательно потеряли контроль, смех, удары по земле, кашель — все это смешивалось, и торжественный зал передачи знаний мгновенно превратился в рынок. Цвет лица старшего ученика Ли из фиолетового стал черным, его тело дрожало, как ива на ветру, взгляд окончательно потерял фокус.)
Каждый вопрос, словно бомба, усиленная [Трубой для насмешек], точно взорвалась в каждом уголке зала передачи знаний, в системе знаний Ли Дуньши и его хрупких нервах! Его тщательно подготовленный ритм лекции был взорван вдребезги! Мысли были разорваны, как клубок шерсти, с которым играла кошка! Вены на его лбу, словно гневные дождевые черви, вздувались и подергивались, взгляд от первоначального шокированного недоумения, до бушующего гнева, затем до растерянности под натиском шторма вопросов, и наконец, постепенно стал тусклым, рассеянным… словно сломанная марионетка. Он чувствовал, как его теория привлечения ци, отточенная десятилетиями, перед этими фантастическими, странными, полными жизни (особенно из туалета и кухни) вопросами, казалась хрупкой, как бумажный фонарь, и была развеяна ветром «поиска знаний» Линь Е! Его мировоззрение рушилось! Его жизненные принципы шатались! Его ценности искажались!
Чем больше Линь Е задавал вопросов, тем больше «кайфовал» (главное, что горло перестало чесаться, а в голове звучали звуки «Очки знаний +1», вызывая странное чувство достижения, словно он нашел деньги), вопросы, словно сбежавшие дикие собаки, мчались в еще более абсурдную бездну:
«Старший ученик! Вы сказали, что техника привлечения ци может согревать меридианы! Тогда ее можно использовать для надувания воздушных шаров? Для сердечно-легочной реанимации новорожденных «Кроликов штормового ветра» в саду духовных зверей эффект будет потрясающим? Сэкономит ли это деньги на покупку массива реанимации?»
«Старший ученик! «Непрерывный» поток ци! Можно ли его использовать для жаровни «Огня истинной сути» в алхимической комнате в качестве вентилятора? Экономия духовного угля? Экологично и энергоэффективно!»
«Старший ученик! Если привлекать ци в бане! Не ускорит ли пар впитывание духовной энергии? Образуется ли «метод привлечения ци в сауне»? Можно ли подать заявку на патент?»
«Старший ученик! Во время привлечения ци, если подумать о тушеной свиной ножке из столовой по соседству! Привлеченная ци будет иметь мясной аромат? Поможет ли это аппетиту? Для еды?»
«Старший ученик! …»
«Ци… ци… море ци… ручеек… непрерывно… клизма… сжатие ануса… свиной руль…» Старший ученик Ли Дуньши наконец достиг предела! Его взгляд был пуст, вся фокусировка потеряна, губы бессознательно дрожали, словно произнося какое-то забытое заклинание злого бога. Нефритовая табличка давно принесена в жертву, он растерянно поднял руку, затем бессильно опустил ее, словно в бреду, бормоча, его голос был слаб, но отчетливо слышен несколькими учениками, давившимися от смеха: «Ци… все перепуталось… все перепуталось… я… я хочу… я хочу побыть в тишине… не спрашивайте меня, кто такая Тишина… где Тишина… Тишина, возможно, тоже ищет клизму… или свиной руль…» Он покачнулся «плюх!», мягко рухнул на кафедру, уставившись пустым взглядом в потолок, словно там скрывался конечный ответ вселенной.
Весь зал передачи знаний погрузился в странную, словно кладбище после бури, тишину. Только остаточный электронный гул [Трубы для насмешек] и философское бормотание старшего ученика Ли о «Тишине», «клизме», «свином руле» эхом разносились в воздухе.
Сидевший в первом ряду Е Чэнь, который до этого медитировал с закрытыми глазами, пытаясь создать ледяным мечом абсолютный вакуум, чтобы заглушить шум, наконец, не выдержал! Этот назойливый магический звук и бесконечные, выходящие за пределы воображения глупые вопросы, словно раскаленные стальные иглы, снова и снова протыкали и перемешивали его стремление к совершенству в искусстве меча, требующее абсолютной тишины! Окружающая его ледяная ци, словно пороховая бочка, воспламенилась, резко колеблясь, кипя, температура вокруг резко упала, и ученик рядом с ним даже увидел, как его выдыхаемый воздух мгновенно превратился в мелкие кристаллики льда!
«Цзынь—ся!»
Чистый, пронзительный звон меча, словно способный разорвать душу, раздался не из ножен, а из самого Е Чэня! Он резко открыл глаза, и в них вспыхнул ледяной блеск, словно два обнаженных меча! Он внезапно встал, его белоснежная одежда, безупречная, как и прежде, развевалась без ветра, издавая треск, словно вокруг ревела буря! Ледяная ци, пронизывающая до костей, способная заморозить само пространство, словно материализованный шторм, мгновенно нацелилась на Линь Е в углу! Температура во всем зале передачи знаний снова резко упала, те, кто был близко, почувствовали, как кровь вот-вот замерзнет, зубы непроизвольно застучали, брови и ресницы мгновенно покрылись инеем.
Е Чэнь медленно повернул голову, его лицо, прекрасное, как высеченное из вечного мороза, теперь было покрыто толстым слоем инея, без всякого выражения, только глаза, горящие гневом, способным сжечь девять преисподних, пристально смотрели на Линь Е! Его голос был негромким, но, как ледяной ветер, дующий из глубин девяти преисподних, с крупинками льда, он пронесся по душам каждого:
«Линь! Е!»
Эти два слова, словно два ледяных меча, несущих абсолютный ноль, пронзили сердце Линь Е! Он мгновенно почувствовал себя падающим в ледяную бездну!
«Шумный!» — голос Е Чэня внезапно стал выше, последнее слово — словно раскалывающийся лед девятого неба — «Еще слово —»
Он вытянул пальцы, словно меч, и из кончика пальца вырвалась кристаллизованная до предела, мерцающая, излучающая разрушительную ауру белая ци, словно язык ядовитой змеи, мгновенно направилась к Линь Е! Холодное убийственное намерение почти сгустилось в материальный ледяной конус, повисший над третьим глазом Линь Е! Воздух во всем зале передачи знаний, словно рассеченный невидимым гигантским мечом, издал «жужжащий» треск! Больше пыли с балок, словно черный водопад, хлынуло вниз. Все ученики замерли, боясь даже пошевелить глазами, опасаясь, что малейшее движение будет воспринято как «одно слово» и они станут жертвой «беды». Взгляды, брошенные на Линь Е, были полны крайнего сострадания (и большего энтузиазма «скорее ударьтесь! Семечки уже готовы!») — этому глиняному человечку конец!
Под взглядом смерти от Е Чэня, способным расколоть душу, и мечом «разбей» перед его глазами, Линь Е почувствовал, как волоски на его теле встали дыбом, словно кузнечик, на которого нацелился древний свирепый зверь, инстинктивно желая зарыться в землю. Он ничуть не сомневался, что этот сумасшедший Е способен на такое! Оставшийся зуд в горле мгновенно замерз под этим предельно холодным чувством.
Однако! Огонь поиска знаний (системы) не угас! Задача еще не выполнена (только +4 очка)! Холодный обратный отсчет системы (зуд может вернуться в любой момент) повис над головой, как меч Дамокла!
«Что делать? Спрашивать… или не спрашивать? Если спросить, то голова псу под хвост, физическое затыкание рта… если не спросить, то горло зачешется до спирального вознесения и взрыва…» — единственный глаз Линь Е лихорадочно метался между смертоносным мечом на кончике пальца Е Чэня и проклятой [Трубой для насмешек] в руке, сердце боролось, столь же ожесточенно, как десять тысяч небесных воинов, сражающихся на горе Хуагошань.
Наконец, страх перед системным наказанием, глубоко въевшийся в кости и пронзивший душу, подобно последней соломинке, сломавшей спину верблюду, подавил страх перед мечом сумасшедшего Е. В его глазах мелькнула героическая решимость, достойная «сдохну, но буду жив через восемнадцать лет!» Неудачников не будет! Не задашь вопрос — зачешешься до смерти!
Только он увидел, как Линь Е с молниеносной скоростью, словно молния, ударяющая в колокольчик, поднес [Трубу для насмешек] к губам, словно держа последний священный артефакт. Затем он, с минимальным, почти как комариный писк, с двенадцатью тысячами процентов «обиды» и едва заметным, обреченным на смерть, игривым оттенком, выдохнул в мундштук труба четыре слова, весьма слабо, почти бездыханно:
«За знание — преступление?»
[Труба для насмешек] точно преобразовала это слабое дыхание в чистый, холодный электронный звук, похожий на шепот призрака из девяти преисподних, который мгновенно заполнил мертвую тишину зала передачи знаний и эхом разнесся по просторному залу, наслаиваясь:
«За знание — преступление?»
«За знание — преступление?»
«Преступление?»
«Преступление…»
Четыре слова! Словно четыре смертельных магических заклинания из самой глубины ада! С предельной насмешкой и невинной обидой электронного голоса, они точно ударили по напряженным нервам Е Чэня и остаткам здравомыслия старшего ученика Ли!
«Бум—!!!»
В теле Е Чэня сдерживаемая до предела энергия меча, будто брошенная в ледяное море ядерная бомба, мгновенно взбунтовалась и вышла из-под контроля! Белые одежды развевались, словно дракон, волосы встали дыбом, сверкая иссиня-ледяным блеском! В пределах трех дюймов от него подушки для сидения на земле бесшумно превращались в пыль, даже твердая каменная брусчатка издавала стонущие скрипы от непосильной нагрузки, покрываясь паутиной ледяных трещин! Несколько учеников, оказавшихся поблизости, почувствовали, будто их лица рассекают бесчисленные ледяные клинки, мгновенно онемев и потеряв чувствительность! Из этих ледяных глаз потоком выплескивалась сущностная волна убийственного намерения! Он пристально смотрел на Линь Е, пальцы, сжимавшие рукоять меча у пояса, от чудовищного напряжения хрустели, издавая ужасающий звук, будто следующий миг свирепый меч под названием «Мороз» вырвался бы из ножен, чтобы напиться крови! Все пространство искажалось и стонало от его яростного гнева!
А на кафедре брат Ли Дуньши, едва оправившись от философских размышлений о «покое» и «тушёной свинине», с трудом привставший у кафедры, был окончательно повержен этим последним магическим звуком, бьющим в душу и подвергающим сомнению суть пути учителя!
«Познание… грех… грех… познание… в чем грех… учитель… развеивает сомнения… сомнения… не развеивает… грех…» Его взгляд рассеялся, словно у сломанного магнитофона, он повторял эти слова, будто провалившись в бесконечную бездну экзистенциального кризиса. Внезапно он судорожно схватился за разрывающуюся голову и издал пронзительный, похожий на крик петуха, схватившегося за горло, душераздирающий вопль: «Аааа! Перестаньте спрашивать! Я ничего не знаю! Я не знаю, где находится даньтянь! Я не знаю, что делать, если происходит утечка энергии! Я не знаю метода приведения ци в водяную головку! Я не знаю семицветной духовной энергии! Я не знаю техники «запирания ци и поднятия ануса»! Я не знаю надувания шарика! Я не знаю, как экономить духовный уголь! Я не знаю, как привести ци с помощью сауны! Я не знаю аромата мяса! Я ничего не умею! Я ничтожество! Я академический мусор! Я отброс, введший учеников в заблуждение!! Аааа!»
Брат Ли Дуньши окончательно сошёл с ума! Истерически вопя, он нетвердой походкой, хватаясь за всё руками и ногами, скатился с кафедры, словно спасаясь от источника чумы, и кубарем бросился прочь от Линь Е. В панике он даже врезался с глухим ударом в массивный дверной косяк, заставив его гудеть; на лбу мгновенно вздулась шишка, но он не обратил на это никакого внимания, будто за ним гнались призраки, и, продолжая кубарем катиться, выскочил из Зала передачи навыков, оставив лишь череду жутких, удаляющихся отчаянных воплей, похожих на вопли испуганной кошки: «Урок окончен! Всем урок окончен! Оставьте меня в покое —!! Покой —!!»
Катастрофическое отступление брата-наставника послужило сигналом к отступлению в час Судного дня.
Е Чэнь свирепо уставился на Линь Е, в его взгляде читалось: «Глиняная кукла, ты! Подожди! В следующий раз, когда мы встретимся, я непременно сниму твою собачью голову и заморожу её на три тысячи лет!» Наконец, подавив ужасающую энергию меча, грозившую вырваться из тела и превратить это место в ледяную тюрьму, он сжал зубы и издал холодное фырканье, похожее на треск вековечного льда: «Хм!» Резким взмахом рукава, широкие рукава подняли порыв колючего холодного ветра, сбившего с ног окружающих учеников. Он обернулся и превратился в острый, подобный уничтожению, белый луч меча, который со свистом пронзил воздух и мгновенно исчез за дверью. Он боялся, что задержись он ещё на секунду, и он не сможет удержаться, чтобы не разрубить весь Зал передачи навыков вместе со всеми дышащими существами внутри (включая себя) на ледяную крошку!
Ученики, словно получив амнистию, всей толпой, долго и коллективно выдохнули, будто только что выбрались из семнадцати уровней ледяного ада обратно в мир людей. В тот же миг весь Зал передачи навыков, словно потревоженный осиный улей или стадо, подвергшееся нападению древнего свирепого зверя, сотни учеников проявили удивительный потенциал к выживанию, наперегонки, кубарем, причитая и рыдая, хлынули наружу! Зрелище было чрезвычайно хаотичным: потерянные туфли, вылетевшие заколки, порванные одежды, брошенные нефритовые клинья были разбросаны, как мусор, по всему проходу; некоторые, чтобы пробиться, напрямую применяли запрещенные приемы вроде «обезьянья кража персика» и «черный тигр, бьющий в сердце». Перед уходом они взглянули на Линь Е, стоящего в углу с мегафоном в руке и ошарашенным видом «Кто я, где я, что я сделал?», их взгляды были чрезвычайно сложными — в них был крайний ужас (человек, который может разозлить Е Чэня и остаться в живых!), возвышающееся благоговение (абсолютный безжалостный человек, который довел брата-наставника до безумия своими вопросами!), преклоняющееся рвение (непревзойденный король, осмеливающийся на смерть, не имеющий себе равных в истории!), но больше всего — решимость «держаться подальше от этого ходячего стихийного бедствия, чем дальше, тем лучше!».
В мгновение ока огромный, пребывающий в беспорядке Зал передачи навыков (упавшие подушки, сплющенные водяные головки, разбросанные осколки нефрита, летающая в воздухе чёрная пыль, остатки инея и трещины на земле) остался лишь с одним Линь Е, стоящим в центре руин, как единственный выживший после бури.
Линь Е растерянно моргнул своим единственным глазом, взглянул на [Мегафон насмешек] в руке, с удовлетворением подул в несуществующий дымный нарост на раструбе (в результате чего втянул носом пыль и закашлялся), и осторожно убрал его в системное пространство, будто убрал священное оружие, принесшее славную победу. Он отряхнул пыль с одежды (хотя и с минимальным эффектом, он всё равно выглядел как глиняный ребёнок, вылезший из угольной шахты), и в единственном глазу сверкнул свет облегчения от пережитого: «Великая миссия выполнена», «Я выжил».
【Системный сигнал! Задание 【Бунтарь в море знаний, образцовый прилежный ученик】 определено: перевыполнено! Эффект выдающийся! Потрясает до глубины души!】
【Результат выполнения: Количество успешно заданных вопросов: 5 (исключительно высокое качество, приведшее к психическому срыву брата-наставника, вызвало убийственное намерение мечевого фанатика, привело к масштабному нарушению порядка на занятии). Атмосфера в классе: чрезвычайно оживленная (двойной срыв на физическом и психическом уровне).】
【Награда выдана: очки знаний +5 (виртуальные)! Достижение разблокировано: 【Кошмар Зала передачи навыков · Завершитель】! (С этим достижением ваша враждебность в зоне Зала передачи навыков навсегда увеличится на 100%!)】
【Примечание: «Дух познания» хозяина трогает небеса и землю (небеса и земля заплакали от страха), эффект выдающийся (выдернуто всё до последнего травинки)! Система ожидает, что вы достигнете новых высот в следующем академическом обмене! (Настоятельно рекомендуется заранее подготовить средства защиты от собачьих голов, психотропные препараты и огромные компенсации за лечение) 】
Говорят, брат Ли Дуньши вернулся и три дня и три ночи бредил во сне: «Где даньтянь?», «Запирание ци и поднятие ануса!», «Спаси меня, Покой!», «Вкусна ли тушёная свинина?». Проснувшись, он первым делом не стал лечить раны, а бросился к ногам Главного наставника, плача и рыдая, подал заявление об отставке и экстренное рекомендательное письмо объемом в десять тысяч слов, написанное кровью и слезами: «Относительно добавления обязательного курса ＜Практика реагирования на странные вопросы в мире совершенствования＞ и ＜Как сохранить психическую стабильность перед лицом Линь Е (от начального до мастерского уровня)＞», и заявил, что если его рекомендации не будут приняты, он попросит перевести его на охрану самого дальнего и заброшенного духовного рудника, где даже кролики не испражняются. В следующий раз, когда Линь Е появится в пределах ста чжанов от Зала передачи навыков, даже если он просто пройдет мимо дверей, брат Ли, вероятно, мгновенно активирует режим «кричащей яичницы» с такой силой, что сможет расколоть металл и камень.
Е Чэнь вернулся в свою келью, похожую на ледяную пещеру, и, увидев три едва заметные трещины на ножнах его любимого меча «Мороз», изготовленных из вековечного ледяного материала, которые он сам оставил, сдерживая убийственное намерение, его лицо стало мрачным, словно с него можно было соскрести два ляна инея. «Познание — грех?» Эти четыре слова бесконечно повторялись в его мозгу, как проклятие, въевшееся в кожу. Он молча вырезал имя Линь Е на «тетради смерти», сделанной из вековечного льда; позади имени он начертал мечом три кроваво-красных иероглифа «Убить!» и пометил рядом: «Приоритет: наивысший! Метод казни: бесшумная казнь (с последующим замораживанием души)!», после чего, с нарастающей убийственной аурой, направился прямо в ледяную пещеру на задней горе, объявив о закрытом обучении, и не выйдет до тех пор, пока не отточит технику «обезглавливания» до уровня, позволяющего разрубать этот магический звук на расстоянии, а заодно и заморозить душу Линь Е в ледяную пыль!
Слава 【Кошмар Зала передачи навыков】 подобно чуме распространилась со скоростью света по внешней секте. Славная история «Мегафонный демон Линь Е, пять вопросов довели до безумия Дуньши Ли, одно слово вызвало гнев мечевого фанатика Е, магический звук пронзил ухо, сотрясая авторитет зала» стала самой горячей темой для сплетен на улицах. С тех пор, на занятиях в Зале передачи навыков, где бывал Линь Е, ученики либо уходили за три дня до начала, либо приносили с собой десятислойные звукоизолирующие беруши и амулеты бесшумности; преподаватели либо брали коллективный отпуск, либо с самого начала занятий кричали: «В этом зале запрещено использовать любые усиливающие звук магические инструменты! Запрещены вопросы, связанные с запиранием ци и поднятием ануса, реанимацией легких духовных зверей, надуванием шариков, экономией духовного угля, приведением ци с помощью сауны, ароматом мяса и т.п.! Нарушители будут удалены из класса и оштрафованы на очки вклада!» Путь Линь Е на занятия стал чрезвычайно трудным и… дорогим (возможно, потребуется подкупать преподавателей очками вклада или подписывать «гарантию отсутствия вопросов» с внесением залога огромной суммы).
Линь Е взглянул на одинокие «очки знаний: 5» на системной панели и погрузился в глубокое философское размышление. Какой от них толк, кроме того, что система самодвижется и трепещет потоками данных? Можно ли их обменять на звукоизолирующий барьер, способный выдержать удар мечом сумасшедшего Е? Или… разблокировать обучающий курс 【Как элегантно сбежать от преследования мечевого фанатика】? С последней искрой надежды он решительно нажал кнопку «обменять» мысленно —
【Системный сигнал! Очков знаний недостаточно! Для разблокировки начального 【Чертежа звукоизолирующих берушей (эффект: лучше, чем ничего)】 требуется 100 очков знаний! Для разблокировки 【Краткое руководство по защите от техники «обезглавливания» Е Чэня (начальный уровень: научит вас умирать медленнее)】 требуется ! Пожалуйста, продолжайте усердно работать, хозяин, проявляйте прилежность в вопросах! Знание (очки) меняет судьбу (способ смерти)!】
Линь Е: «……» Ему казалось, что будущий путь «познания» не только полон двоякой смертельной опасности, физической и духовной, но и является бездонной ямой, созданной специально для обмана! Он молча достал последнюю крошку водяной головки, крепко откусил, будто грыз мозг системы. Жизнь нелегка, Ей Цзай вздыхает.
http://tl.rulate.ru/book/153148/10168833
Готово:
