Гу Иян, взирая, как драгоценный меч входил в лопатку Чжэн Яна дюйм за дюймом, улыбался всё шире. Теперь ему оставалось лишь направить свою ци по мечу, чтобы взорвать тело Чжэн Яна изнутри и окончательно покончить с этим упрямым младшим собратом. Что касается сокровища, принадлежащего Истинному Мастеру Юй Жун, то виной тому была лишь неудача этого парня — он не мог отпустить его, чтобы тот донёс весть и навлёк на него бесконечные проблемы.
— Умри… — злобно прорычал Гу Иян. Но не успел он договорить, как ощутил, что грудь его обожгло жаром, мгновенно распространившимся по телу, а затем наступила невыносимая боль, словно его душу вот-вот поглотят. Тут же рядом с ухом раздался раскат грома. Гу Иян расширил глаза от неверия, глядя, как окровавленный Чжэн Ян отлетает назад. Он никак не мог понять: Чжэн Ян, казалось, потратил все свои Громовые Талисманы, но как он смог пробить его нагрудник и ранить?
А в это время Чжэн Ян, из лопатки которого хлестала кровь, заливая половину его даопао, с лицом белым как бумага, испускал свирепый взгляд раненого зверя, от которого веяло леденящим ужасом. Воспользовавшись моментом, когда Гу Иян отлетел назад, он, превозмогая почти смертельную боль, которая грозила лишить его сознания, метнулся призрачной тенью к двоим — Мао Сюпину и его спутнику.
Оба они были полностью поглощены яростной атакой на чёрные пластины доспеха Ся Цзючуаня и совершенно не ожидали внезапного нападения Чжэн Яна. Чжэн Ян резко ударил ладонью, и сила Пяти Громов хлынула наружу, проникая в спину одному из них. Тот, застигнутый врасплох, не успел даже вскрикнуть, как рухнул на землю, полностью обездвиженный.
Мао Сюпин заметил неладное и собрался обернуться для контратаки, но Чжэн Ян с силой ударил его ногой в живот. Этот удар был стремительным, как гром, и Мао Сюпин почувствовал, будто его ударила гора. Он отлетел, точно порванный воздушный змей, и тяжело рухнул на землю.
Тем временем Гу Иян, шатаясь, прислонился к стоявшему сзади дереву и сел. Он чувствовал, будто его грудь пожирает бушующее пламя, и каждый вдох причинял пронзительную агонию. Ци в его теле была в полном беспорядке, метаясь повсюду, лишая его сил.
Мао Сюпин, получив удар ногой, с трудом доковылял до Гу Ияна, в то время как второй человек неподвижно лежал на земле, и неизвестно было, жив он или мёртв. Вокруг стояла гробовая тишина.
Ся Цзючуань, видя, как бой закончился в одно мгновение, поспешно убрал чёрные пластины и подхватил Чжэн Яна, который трясся, словно осиновый лист. Его маленькие глазки наполнились слезами, крупные капли беспорядочно катились по щекам, а голос дрожал от рыданий:
— Чжэн… Чжэн… Чжэн Ян, ты не можешь умереть, я унесу тебя, — прошептал он.
Чжэн Ян, собрав последние силы, отмахнулся от руки Ся Цзючуаня и произнёс:
— Что ты плачешь? Я в порядке!
Затем он, пошатываясь, выпрямился, обвёл взглядом всю троицу и холодно фыркнул:
— Сегодня я пощажу вам жизнь. Запомните: кто творит беззаконие, неминуемо пожнёт воздаяние.
Лицо Гу Ияна потемнело, он смотрел на Чжэн Яна и Ся Цзючуаня.
Чжэн Ян повернулся к Ся Цзючуаню:
— Идём, уходим!
Когда они проходили мимо человека, лежавшего на земле, Ся Цзючуань с силой пнул его ногой, словно желая выплеснуть весь свой гнев. Он заметил на спине того человека круглый свёрток и, ни секунды не колеблясь, протянул руку и сорвал его.
Мао Сюпин увидел это, его глаза мгновенно расширились, ярость вскипела, и он хотел броситься вперёд, не сдерживаясь. Однако, когда его взгляд встретился с заплывшими кровью глазами Чжэн Яна, по спине Мао Сюпина пробежал холодок, и он, спотыкаясь, отступил на несколько шагов.
Они могли лишь смотреть, как фигуры Чжэн Яна и Ся Цзючуаня постепенно исчезают из виду. Гу Иян смотрел им вслед, и приступ гнева сдавил ему грудь. Он больше не мог сдерживаться — «плюх» — и изо рта брызнула кровь, лицо стало ещё бледнее бумаги. Мао Сюпин стиснул зубы, взвалил на спину своего товарища и, поддерживая слабого Гу Ияна, медленно покинул это место своего унижения.
С другой стороны, как только Чжэн Ян удалился от этого места раздора, его напряжённые нервы наконец расслабились, и он больше не мог держаться. Он с грохотом рухнул на землю. Хоть Ся Цзючуань и был простодушен, он не был глупцом. Он не смел шуметь и поспешно взвалил Чжэн Яна на спину, бросившись бежать вглубь гор.
Шаги Ся Цзючуаня были тяжёлыми и быстрыми, но он не осмеливался сделать ни малейшей остановки. За один присест он пересёк три горы, и только когда его ноги отказались повиноваться, он, тяжело дыша, остановился. Он нашёл густые заросли и осторожно опустил Чжэн Яна, а сам рухнул рядом, жадно хватая ртом воздух.
Лицо Чжэн Яна в тот момент было землистым, без единого намёка на румянец. Рана на лопатке была ужасной, края плоти выворачивались наружу, и кровь всё сочилась. Руки Ся Цзючуаня дрожали, когда он стаскивал окровавленный даопао, очищал рану и отрывал полоски от нижней рубашки, чтобы осторожно перевязать Чжэн Яна.
Ся Цзючуань сидел рядом с Чжэн Яном и бормотал себе под нос:
— Чжэн Ян, ты будешь в порядке, ты обязательно будешь в порядке. — Лишь спустя долгое время, заметив, что дыхание Чжэн Яна стало ровнее, он немного успокоился, хотя его сердце всё ещё сжималось от тревоги.
После череды тяжёлых боёв, а затем перетаскивания Чжэн Яна через горы и долины, Ся Цзючуань был совершенно измотан. Убедившись, что с Чжэн Яном всё более или менее в порядке, сила, которую он держал до последнего, начала рассеиваться. Он больше не мог сопротивляться и без сил повалился спать рядом с Чжэн Яном.
Два почти взрослых мальчика так и лежали, прижимаясь друг к другу, такие маленькие, но такие стойкие в этой глуши. Лунный свет падал на них, очерчивая нежный ореол, словно охраняя этих двоих юношей.
На следующее утро солнечный свет пробился сквозь листву деревьев и упал на них. Чжэн Ян проснулся первым. Боль в лопатке заставила его невольно нахмуриться. Он посмотрел вниз на спящего рядом Ся Цзючуаня, и в сердце его разлилась волна тепла.
Чжэн Ян попытался пошевелить телом и почувствовал, что всё тело ломит, словно его раскидали по частям. Услышав движение, Ся Цзючуань проснулся, потёр глаза и с беспокойством спросил:
— Чжэн Ян, как ты себя чувствуешь?
— Внутренние меридианы в порядке, внешние раны — пустяки. Спасибо, старший брат! — Чжэн Ян слабо улыбнулся.
Ся Цзючуань тут же воспрянул духом, резко вскочил и громко воскликнул:
— Что за ерунду ты говоришь! Если бы не ты, нас бы сейчас те трое ублюдков, наверное, на куски разделали! — Его голос прозвучал на удивление громко в тишине горного леса, спугнув целую стаю птиц.
Говоря это, он словно вспомнил о чём-то важном. Он достал из-за спины мешочек и протянул его Чжэн Яну, сказав:
— Это то, что я вчера отобрал у того ублюдка. Похоже, это яйцо.
В его глазах зажёгся любопытный огонёк.
Чжэн Ян взял мешочек, развязал его, и его обдало тёплое дыхание. В этом и правда, как он и предполагал, было яйцо. Вчера он видел, что у Мао Сюпина и его напарника были большие мешки, по размеру почти как яйца птиц, которые он видел в гнезде райских птиц. Теперь же, держа в руках это яйцо, слабо светящееся в мешочке, Чжэн Ян понял, что они с Ся Цзючуанем незаслуженно приняли на себя удар за Гу Ияна и его компанию.
Эти трое воришек, должно быть, услышали крики райской птицы и, воспользовавшись скоростью своего Барьево-ускоряющего Челнока, успели украсть яйцо, пока птица покинула гнездо. Но не ожидали, что самец, вернувшийся на крик самки, как раз столкнётся с этими тремя похитителями.
— Пусть мне больше никогда не встретятся эти три яйцекрада! — Услышав версию Чжэн Яна, Ся Цзючуань нахмурил свои гневные маленькие глазки, и его пухлые щёчки стали ещё краснее. В этот момент было трудно понять, выглядит ли он скорее милым или устрашающим.
http://tl.rulate.ru/book/153046/10833464
Готово:
