Над стеной старой ивы качались лишь голые ветви, безмятежно колеблясь на промозглом ветру. А во дворе трое занялись своими делами.
Чжэнъян, как и прежде, сидел в позе лотоса на платформе для тренировок. Услышав на рынке о войне между Великой Ци и тремя северными пограничными государствами, он осознал, что наступили «времена перемен», о которых говорил его учитель. Изменения всегда происходят неожиданно. К счастью, картина мира в памяти учителя оставалась неизменной, но мир вокруг изменился.
Чжэнцянь, прислонившись к стене платформы для тренировок, командовал глиняными фигурками, выстраивая их против «Великого демона Чжэнъяна». Сегодня была выстроена Семерная Мечевая формация; он решил, что сегодня должен определить исход схватки с демоном.
Учитель же, щурясь, сидел у входа в боковую комнату, сшивая им двоим ватные одеяния. Он наслаждался зимним солнцем, и его руки, державшие иглу с ниткой, становились всё проворнее, поскольку ежедневно его ученики дарили ему ощущения, несравнимые с теми, что он испытывал в Секте Линбао.
Внезапно Чжэнъян прекратил туна. Закрыв глаза, он сосредоточился, прислушиваясь к окружению. Ему показалось, что Небесная Ци, которая непрерывным потоком, словно журчащий ручей, вливалась в его тело, вдруг замерла на мгновение, будто её перехватила невидимая рука.
Он с недоумением распахнул глаза. Учитель всё так же сосредоточенно работал с ниткой, не заметив ничего необычного. Чжэнцянь всё возился с глиняными фигурками, меняя формацию. Чжэнъян подумал: неужели это была просто моя иллюзия?
Чжэнъян встряхнул головой, отбросив лишние мысли, и снова погрузился в сосредоточенное дыхание, пополняя запасы Изначальной Ци. После недавнего прорыва — открытия канала Иньсиньбао — он последовательно прочистил ещё семь основных меридианов, включая Тай Инь Лёгких и Ян Мин Толстого Кишечника. Остались лишь четыре: Ян Мин Желудка, Тай Ян Мочевого Пузыря, Шао Ян Тройного Обогревателя и Шао Ян Жёлчного Пузыря. Ключ к прорыву в них — важнейшие акупунктурные точки в черепе — требовал медленного и постепенного подхода.
Когда все меридианы в руках и ногах были им открыты, Учитель передал Чжэнъяну технику передвижения «Пляшущая Поступь». Достаточно было направить Изначальную Ци по ключевым меридианам конечностей и совместить это с Даосским Небесным Восьмигуа, чтобы за один вдох преодолевать десятки футов. Чжэнъян освоил её всего за час. Учитель сказал, что в сочетании с Кулаком Тайхэ эта техника сделает его отличным авангардом конницы на полях сражений Великой Ци.
Однако талант Чжэнъяна в области талисманов оказался посредственным. Каждый день после полудня он уделял два часа тренировкам, но уровень успешности составлял всего жалкие пятьдесят процентов, а мощь не превышала и трети от силы, которую он мог высвободить с помощью Ладони Пяти Громов. Тем не менее, он уже накопил три стопки готовых талисманов Пяти Громов.
Если говорить о хороших новостях, то после прочистки всех акупунктурных точек на ладонях он смог применять Ладонь Пяти Громов. Внутренняя ци Пяти Стихий — Грома — могла одновременно распространяться по разным меридианам и направляться в ладонь. Мощь этого удара несоизмерима с талисманами. Он нацелился на старый вяз, вложив всю свою Ци, стараясь максимально захватить внутреннюю силу Грома Пяти Стихий. Одним ударом он выжег глубокую чёрную дыру в дереве. Этот единственный удар израсходовал почти две десятых его Изначальной Ци. Чжэнъян размышлял, что Учитель может выдержать максимум три таких удара, а он — пять. Видимо, Небеса всё уравновесили.
Старый даос убрал иглу с ниткой и встал, сильно отряхнув ватный халат. — Чжэнцянь, иди помой руки и примерь новую одежду.
Чжэнцянь, который дремал у поленницы, кое-как ополоснул руки и подбежал к Учителю. Старик стащил с него грязную одежду и натянул новый ватный халат.
— Неплохо, моё мастерство всё улучшается, — похвалил себя старик. Затем он снова надел на него старую одежду, решив, что в этой новой мальчик будет щеголять на Новый год, через пару дней.
Старый даос отослал младшего ученика играть, а Чжэнъяна подозвал для замеров. Чжэнъян сейчас активно рос, и прошлогодний ватный халат едва прикрывал лодыжки. Затем, незаметно, Учитель сунул ему в руку склянку с пилюлями.
— Это Пилюли Сгущения Ци, которые я носил, когда уходил из дома в молодости. Я ушёл тогда в спешке, будучи в ярости, да и эти низкоуровневые пилюли мне уже бесполезны. Поэтому у меня осталась лишь эта склянка, я нашёл её на днях, когда разбирал вещи. Эти пилюли могут помочь культиватору за короткое время значительно увеличить Изначальную Ци для прорыва ключевых точек. Их часто используют те, кто ниже четвёртого уровня Сяньтянь, либо для прорыва важного барьера, либо для быстрого восстановления Ци во время сражения. Но о плюсах и минусах я тебе уже рассказывал. Храни её и решай сам. Главное — пусть твой младший брат не видит её, — сказав это, старик покосился на Чжэнцяня, всё ещё копающегося в хворосте. Увидев, как старший ученик прячет склянку за пазуху, он крикнул: — Чжэнцянь, прибери тут в сарае, скоро ужин!
С тех пор как Чжэнцянь проявил свой потенциал «обезьяны-шутника», Учитель переселил его из боковой комнаты, и они с братом стали жить вместе. Чжэнъян хорошо помнил, как несколько месяцев назад, в один из вечеров, Учитель, с лицом землистым, внёс в его комнату еле державшегося на ногах Чжэнцяня и, кажется, совсем не умевшего ходить, толкнул это суетящееся создание на кровать. — Чжэнъян, твой младший брат уже достаточно взрослый, чтобы не шалить в кровати. Ты присматривай за ним. Чжэнъян заметил, что гладкая и шелковистая борода старого даоса теперь росла неравномерно, с одной стороны длиннее, с другой короче. Не дожидаясь ответа, Учитель развернулся и ушёл. Чжэнъян обернулся и увидел, что этот проказник уже взобрался ему на колени и, разинув рот, хохотал.
Ночью Чжэнъян отвёл «обезьяну» обратно в боковую комнату. К счастью, днём малыш выпускал большую часть своей энергии. Стоило Чжэнъяну пробормотать ему пару колыбельных, как меньше чем за пятнадцать минут он засыпал глубоким сном.
Когда Чжэнцянь уснул, он достал из-за пазухи склянку, врученную Учителем, и погрузился в размышления. Сейчас он пытался воздействовать на важный проход в меридиане Жёлчного Пузыря — точку Фэнчи, расположенную на затылке. При первой попытке Чжэнъян, из осторожности, значительно уменьшил силу Грома Пяти Стихий, но не смог сдвинуть точку ни на йоту.
За последние десять с лишним дней он постепенно увеличивал силу Грома Пяти Стихий, однако столкнулся с той же проблемой, что и при воздействии на точку Тяньцюань: точка едва подалась, и каждый раз казалось, что не хватает крошечной толики, но пробить её всё равно не удавалось. Намерение Учителя, вручившего ему пилюли, было очевидным: он передал выбор ему самому.
С одной стороны — использовать эликсир для прорыва оставшихся точек и быстро достичь вершины второго уровня Сяньтянь. С другой — пробиваться собственной Изначальной Ци, что сделало бы течение Ци в меридианах более плавным и естественным. Чжэнъян никак не мог решить, стоит ли принимать пилюлю.
Младшему брату сейчас больше года. Через несколько дней, после Нового года, ему исполнится два. Хотя сейчас малыш живёт беззаботно, в сердце Чжэнъяна сидит острая заноза — все его меридианы повреждены! При одной мысли об этом Чжэнъян едва сдерживал душевную боль и тревогу. Он не мог представить, что будет с ним, если этот живой и подвижный, как обезьяна, малыш вырастет, осознает невозможность культивирования и впадёт в уныние. Учитель говорил, что к омолаживающим травяным ваннам можно приступать только после того, как младшему исполнится три года. Однако с тех пор как Чжэнъян достиг второго уровня Сяньтянь, он глубоко понял: чем раньше начать практику туна, тем лучше!
http://tl.rulate.ru/book/153046/10690055
Готово:
