Чэнь Шэнго только закончила работу и уже получила новое задание — пойти помочь в соседний дом престарелых.
Несколько дней назад дом престарелых уже принял партию беженцев, и, вероятно, из-за слишком широкого масштаба бедствия сегодня привезли ещё одну партию.
Как самому старшему ребёнку тринадцати-четырнадцати лет, её часто просили помочь, когда не хватало людей, так что она уже привыкла.
Она поставила метлу и заторопилась за основной группой, получив задание стоять у входа и встречать прибывающих, указывая им дорогу.
Беженцы были растрёпаны и грязны, одежда рваная, а открытые руки и ноги — худыми и измождёнными. У них было очень мало вещей.
Иногда попадались один-два человека, которые тащили на себе всё своё имущество, согнувшись под тяжестью и шатаясь.
Чэнь Шэнго обходила их сзади и помогала головой и руками приподнять багаж, провожая до жилой зоны.
Знакомый дедушка, увидев её, похлопал по голове, испачканной грязью:
— Умница, вся вспотела. Давно бегаешь туда-сюда?
С этими словами он достал из кармана медную монету:
— Купи рисовый пирожок.
Чэнь Шэнго обеими руками приняла монету, очень обрадовавшись:
— Спасибо, дедушка!
Такая тяжёлая работа уже оставила её с пустым желудком, теперь она могла бы съесть целого быка!
Поэтому она воспользовалась перерывом и большими шагами побежала на улочку, чтобы купить еды.
Дядя, торговавший там, покачал головой:
— Разве ты не знаешь?
— Рисовые пирожки теперь стоят две монеты за штуку, а с начинкой — три.
Чэнь Шэнго, сжимая в руке одну монету, тихо спросила:
— Что можно купить на одну монету?
Дядя вздохнул:
— На одну монету сейчас ничего не купишь.
— В последнее время приходит слишком много людей, еды не хватает, цены на рис и муку выросли в несколько раз.
Чэнь Шэнго, поблагодарив, медленно пошла обратно. Вдыхая сладкий аромат пирожных, она чувствовала, что её живот становится всё более плоским.
Дедушка зарабатывает на жизнь починкой обуви, зарабатывая по одной-две монеты, а его одежда вся состоит из заплаток.
Вероятно, он давно не покупал рисовые пирожки и не знает цен.
Сейчас бедствие, всем тяжело, так что не стоит просить у него денег.
Просто потерплю немного, до обеда всё будет хорошо.
Работа, еда, сон — время летит быстро, и вот уже прошло три дня.
Ночью луна круглая и пухлая висит в небе. Чэнь Шэнго не может уснуть, переворачивается и собирает траву возле дома, чтобы поесть.
Услышав громкий плач, она тут же вбежала в дом. Маленький ребёнок, спящий у двери, заболел высокой температурой, непрерывно плача, вероятно, из-за ночного ветра.
После сообщения об этом, глава дома сновал туда-сюда, хлопоча всю ночь при тусклом свете лампы, но улучшения не наступало.
От одного к другому, от двух к трём, от трёх к десяти — вскоре большая часть детей заболела, и ночью были слышны кашель и плач. Чэнь Шэнго и сама почувствовала, что её голова кружится, а во сне её всю трясло от холода, но свернуться клубком не помогало.
Проснувшись ночью, она увидела в лунном свете развевающийся чёрный дым. Подойдя к окну, она внимательно посмотрела и увидела, что края веток покрыты нежным оранжевым цветом, а яркий свет пробивается сквозь щели.
Ей сейчас так холодно, что всё тело дрожит. Увидев этот смутный свет, она изо всех сил перелезла через окно и вылезла через собачью дыру.
За домом престарелых находился пустырь, заросший сорняками, предназначенный для будущего расширения. Дети часто играли здесь.
Теперь сорняки были убраны в сторону, и посреди пустыря горел огромный костёр, щедро излучая свет и тепло.
Но такого сокровища кто-то охранял. Мужчина стоял рядом с длинным бамбуковым шестом в руке, с недовольным выражением лица.
Она не будет зря беспокоить, просто посидит рядом и погреется.
Наверное, ничего страшного?
Подумав так, Чэнь Шэнго осторожно обошла костёр и нашла место с другой стороны, присев рядом с ним.
Пламя согревало щёки, рассеивая окружающий холод, и через некоторое время ей даже стало немного жарко.
Чэнь Шэнго вытерла пот, но её напугал внезапно выскочивший язычок пламени:
— Ах!
Жар обжёг руку, и она подсознательно отдёрнула её, не получив травму.
Этот крик сильно напугал мужчину.
С самого начала, когда он услышал, что должен охранять и сжигать тела, умершие от чумы, он не хотел этого делать.
Делать такое — значит бояться, что трупы продолжат распространять болезнь. Чтобы сжечь их равномерно и тщательно, нужно ещё и переворачивать их шестом.
За эту работу давали много денег, но если бы он заразился, плакать было бы негде.
Однако у него уже не было риса, чтобы сварить, поэтому он, поколебавшись, всё же согласился.
И вот посреди ночи вдруг раздался крик. Не произошло ли чего-то вроде воскрешения или превращения трупа?
При этой мысли тени деревьев казались зловещими, а звуки прыгающих насекомых на траве пугали его.
Чем больше мужчина думал, тем больше боялся. Уголок его глаза заметил сухую солому и дрова, сложенные рядом — они предназначались для разжигания огня.
И он тут же сгрёб их в кучу и набросал на трупы. Языки пламени взметнулись, мгновенно поднявшись на два чи вверх, и на мгновение огонь взметнулся до небес.
Мужчина наконец остался доволен:
— Ещё есть силы пугать меня, да?!
— Тогда я поддам жару!
— Не верю, что не сожгу тебя, ублюдок!
Под треск горящих дров он наконец-то немного успокоился.
Только что он бросил все дрова, которые приготовил на сегодня, поэтому придётся сходить за новыми.
Он обошёл костёр и увидел незнакомого ребёнка, сидящего перед ним, и чуть не лишился рассудка от страха.
Чэнь Шэнго была в бреду из-за высокой температуры и не заметила, как подошёл человек.
Мужчина увидел тень, отбрасываемую огнём на землю, и наконец почувствовал, что его душа вернулась в тело. Он был одновременно зол и встревожен:
— Малявка, пошла вон!
— Это не место для игр!
— Мы тут трупы сжигаем!
От сильного потрясения Чэнь Шэнго наконец очнулась и отступила на несколько шагов.
Обычно, если случайно натыкались на такое, взрослые не только уводили её, но и собирали листья помело, чтобы помыться и смыть скверну. Сегодня она прямо сидела рядом с этими вещами!
Она была в ужасе и, не успев даже взглянуть на костёр, была подхвачена мужчиной и выброшена вон.
Не найдя листьев помело, и не получив ответа на свои необъяснимые опасения, Чэнь Шэнго медленно вернулась в дом престарелых и несколько раз ополоснулась холодной водой.
Через несколько дней двор опустел наполовину, а улицы стали безлюдными. Чэнь Шэнго оправилась и медленно восстановила силы, помогая ухаживать за больными.
Во время уборки в помещении вошёл незнакомец.
Он был закутан с головы до ног, и нельзя было определить его происхождение, но в это время, когда все боялись друг друга, он удочерил её.
Поселившись в благоухающем домике и отведав изысканных деликатесов, она узнала, что он оказался влиятельным главнокомандующим, большим чиновником, чьё слово было законом.
Сидя на мягкой кровати, Чэнь Шэнго чувствовала себя немного неловко. Служанка Сяоюй суетилась по комнате, но ей даже не разрешали вытирать стол.
Сяоюй принесла на стол бамбуковую трубку с рисом, а затем вышла с фарфоровой чашкой.
Рисовые зёрна были длинными и целыми, слегка желтоватыми. Чэнь Шэнго машинально взяла немного и поднесла ко рту, но Сяоюй, вернувшись, выбила их у неё из рук.
Рисовые зёрна рассыпались по ковру, а Сяоюй нахмурилась:
— Это прошлогодний рис, его используют как корм для птиц!
— Юная госпожа такая нежная и благородная, как вы можете есть такое!
Чэнь Шэнго присела и начала собирать зёрна риса одно за другим:
— Что в этом такого?
— Я ела и рис, который пролежал три года.
— Кстати, я хочу увидеться с главнокомандующим.
Придя на место, Чэнь Шэнго, отделившись от него толстой занавеской, откровенно изложила свои тревоги.
— Главнокомандующий, я вышла из дома престарелых, где из-за болезней выживают единицы.
— Эпидемия распространилась из дома престарелых на улочку, а с улочки — на весь город, и погибло бесчисленное количество людей.
— Чёрный дым от сжигания трупов виден повсюду, а многие разложившиеся трупы валяются на обочинах дорог, где их грызут и поедают дикие собаки.
— Мне не нужны золотые и серебряные украшения, не нужны парчовые одежды, я лишь прошу вас издать указ о строгом контроле над эпидемией, чтобы сохранить жизни людей.
Главнокомандующий медленно произнёс:
— Забудь об этом.
— Эпидемия свирепствует, жертв много, и двор собирается прислать чиновника для расследования. Я попрошу людей научить тебя кое-чему, и тогда ты скажешь обо мне пару хороших слов, за что будешь щедро вознаграждена.
Чэнь Шэнго хотела ещё что-то сказать, но главнокомандующий уже вышел из комнаты.
Сяоюй, выглядя так, словно пережила катастрофу, подошла и предостерегла её:
— Не нужно больше перечить старшим!
— Даже если господин допустил ошибку, поместив больных в дом престарелых, теперь дело сделано, а сверху прислали людей для проверки. Чёрное нужно выдавать за белое!
Чэнь Шэнго задохнулась:
— Вот как.
Оказывается, именно этот некомпетентный чиновник создал нынешнюю картину преисподней!
http://tl.rulate.ru/book/152442/9312521
Готово:
