Ван Цинъи с презрением фыркнул:
— Твоё так называемое великое дело — это сговор с поварами и прислугой, принуждение и соблазнение едой. Не боишься ли ты, что высосешь весь рынок досуха, и тогда дерево рухнет, а обезьяны разбегутся?
Ли Цуй в гневе ударила по столу:
— Не болтай ерунды, разбейте ему рот!
Чэнь Шэнго метнулся вперёд, преграждая путь Ван Цинъи:
— Посмотрим, кто посмеет его тронуть!
В зале воцарилась тишина.
Только что он двигался так быстро, что никто не успел заметить, что свидетельствует о неплохом уровне чёрного человека.
Всего лишь несколько монет, а кто-то так старается?
К тому же, разве приятно быть избитым?
Мгновение, два мгновения, все стояли на месте, не желая двигаться.
Ли Цуй сменила тактику:
— Сейчас же пойдём к управляющему Лю, пусть он рассудит по справедливости!
Толпа смылась, как будто у них под ногами было масло, а двое, не желая упускать инициативу, быстро последовали за ними.
Толкнув дверь, Чэнь Шэнго спросил:
— Что будем делать дальше?
Сяо Дань, подбрасывая в руке нефритовый напальчник, ответил:
— Конечно же, выгребать всё дочиста.
Не только деньги, которые у нас с собой, но и весь рынок перейдёт к новому владельцу.
Чэнь Шэнго кивнула. Не успела она ничего сказать, как в дверь тихо постучали несколько раз.
Сяо Дань прочистил горло:
— Сколько раз повторять, сургучную печать сразу заносите, не нужно стучать.
Дверь открылась, и это оказалась группа людей Ли, которые тут же встретились взглядами с Чэнем и Ваном.
Ли Цуй втайне негодовала.
Если бы она не задержалась, стучась в дверь управляющего Лю, то эти двое не успели бы перехватить инициативу!
Раз так, нужно применить жёсткие меры.
Ли Цуй тайком сняла золотой браслет и с глухим стуком упала на колени, закрывая лицо руками и причитая:
— Этот счетовод урезает зарплату, ругает работников, так больше не выдержать…
Управляющий всё ещё писал договор о передаче прав, услышав это, поднял голову и взял письмо с жалобой.
Снаружи толпилась чёрная масса людей, которые обычно работали под его началом, покорно стояли у двери, молча кивая в знак согласия.
Управляющий Лю тут же вспылил и отчитал:
— Ван Цинъи, ты что, не хочешь свою зарплату в три ляна серебра?
Чэнь Шэнго молча шагнул вперёд:
— А тебе здесь есть что сказать?
Управляющий Лю вдруг понял, в чём дело, и с подобострастной улыбкой сказал:
— Привычка, по недосмотру оскорбил вас…
Ли Цуй почувствовала неладное, её сердце тяжело упало вниз.
Чэнь Шэнго посмотрела на счетовода:
— Достань свои книги и сверь каждую запись.
Ван Цинъи взял в руки бухгалтерские книги и стал указывать на нелогичные места.
— Корзина яиц — двадцать штук, даже если считать по три вэня за штуку, то это максимум шестьдесят вэней, а здесь указано сто вэней…
Он обвёл красным необычные места, суммировал и привёл в порядок, подсчитал всё чётко и ясно, отчего Чэнь Шэнго только и делала, что кивала головой.
Одни за другими зачитывались мутные статьи доходов и расходов, к тому же, пренебрегали истинным владельцем рынка.
На лице Ли Цуй не осталось крови.
Люди Ли позади неё были словно побитые морозом баклажаны, смотрели на деревянный пол и боялись даже дышать, от их прежней надменности не осталось и следа.
Закончив читать всё, Ли Цуй с красными глазами взмолилась:
— Где я возьму, чтобы выплатить тысячу лянов серебра?
Она не упомянула ни слова о том, как она повсюду якшалась, признавалась родственницей и угнетала простых работников, такие люди не заслуживают ни капли сочувствия.
Чэнь Шэнго не стала её жалеть, а холодно сказала:
— Не заплатишь — будешь мыть посуду и подметать пол, отрабатывай трудом. А потом проверьте всех, кто подписал и поставил свои отпечатки пальцев!
Донос в мгновение ока превратился в ордер на арест.
Они думали, что, переждав бурю, смогут и дальше бесчинствовать, но в итоге их собираются вырвать с корнем!
Ли Цуй не могла принять этот факт и каталась по земле:
— Это настоящая катастрофа! Бедные мои преданные Ли!
Сяо Дань подошёл и посмотрел:
— Ой, да тут больше сотни ртов! Что это у вас за рынок такой, собираетесь деньги раздавать?
Управляющий в отчаянии схватился за голову:
— Я уважал талантливых людей и любил их как свою жизнь, а в итоге получил такое!
Ли Цуй плюнула:
— Ещё смеешь хвастаться, зарплату за три месяца не выплатил! Работать под твоим началом — три дня из трёх голодать, вот уж действительно, не повезло!
Среди перепалок и взаимных оскорблений Чэнь Шэнго прочистила горло:
— С этого дня я буду здесь главной. А сейчас самое важное для нашего рынка — это пройти курс по технике безопасности.
Хотя она провела здесь всего одну ночь, но заметила немало проблем с безопасностью.
В деревянном доме деревянные столы и стулья, и в каждой комнате зажжена свеча.
Стоит только случайно попасть искре, и всё сгорит дотла.
К тому же, здесь только одно вентиляционное отверстие, дым плохо выходит, и вполне может возникнуть кислородное голодание.
Она не хотела в итоге превратиться в копчёное мясо.
Чэнь Шэнго повернулась и спросила:
— Управляющий, у вас есть план действий в чрезвычайных ситуациях?
Встретив её вопросительный взгляд, она объяснила:
— То есть, если произойдёт несчастный случай, то по какому пути эвакуироваться, как организовать эвакуацию людей и тому подобное.
Глаза управляющего расширились:
— Я никогда не слышал ни о чём подобном! Может быть, вы имеете в виду запасти больше воды для тушения пожара? Но ведь нельзя же везде ставить большие баки с водой? Это будет слишком некрасиво.
Чэнь Шэнго нахмурилась:
— С тобой не договориться!
Действительно, ситуация вызывает опасения.
Существуют лишь однообразные планы реагирования на чрезвычайные ситуации, а система предотвращения катастроф ещё не начала развиваться.
— Потом я всё хорошенько спланирую, раз в месяц будем проводить учения по эвакуации, учиться способам спасения в экстремальных ситуациях, таких как пожар или землетрясение.
Не говоря уже о чём-то другом, но при пожаре нужно научиться прикрывать рот и нос и двигаться пригнувшись, ведь это так?
Во время землетрясения прятаться под столом или в углу — это не только простое и лёгкое в освоении действие, но и может реально увеличить шансы на выживание.
Пока Чэнь Шэнго кругами чертила на карте, Ван Цинъи специально подошла поблагодарить.
Она поправила одежду и торжественно произнесла:
— Не знаю, господин, не желаете ли вы работать на меня?
Ван Цинъи не замолчал под давлением, его отчётливые счета и доказательства свидетельствуют о том, что он обладает и добродетелью, и талантом.
Два призрака в секте тайно присваивают деньги, и если это не контролировать, то ситуация может ухудшиться.
Цена на волшебное оружие, связанное с культивацией, непомерно высока, Чэнь Шэнго просто не знакома с рынком, но у неё есть базовое представление.
Проще говоря, она знает, что это дорого, но, привыкнув к бедности, не может определить, конкретно это десять миллионов или миллиард.
Если бы был достойный человек, который привёл бы в порядок счета, то можно было бы не говорить о том, чтобы искоренить взяточничество среди призраков, но значительно сдержать коррупцию — это точно.
Ван Цинъи тяжело кивнула.
Она повысила голос и объявила всем о своём назначении:
— С этого дня господин Ван Цинъи будет новым управляющим. Зарплата двадцать лянов серебра в месяц, а также десять процентов от суммы, выявленной в качестве коррупционной.
Только что было выявлено три тысячи лянов, пусть будет триста лянов, а потом раз в месяц отчитывайтесь передо мной, и деньги будут выплачиваться на месте.
Сказав это, она подмигнула Сяо Даню и, взяв большой серебряный слиток, сунула его в руки Ван Цинъи.
Драгоценный металл был таким тяжёлым, что Ван Цинъи пришлось держать его обеими руками перед грудью, чтобы удержать.
Завистливые взгляды окружающих, тяжесть в руках, люди, которые всегда издевались над ним, понесли наказание, а проблемные счета были приведены в порядок…
Всё, чего он когда-то так жаждал, вдруг стало реальностью, возникло сильное ощущение нереальности.
Ван Цинъи глубоко посмотрел на благодетельницу, изменившую его судьбу, и принял решение.
Он не подведёт свою спасительницу.
http://tl.rulate.ru/book/152442/9300261
Готово:
