Хотя Юфилия была крайне недовольна настойчивым желанием дочери пойти по «кривой дорожке» научных исследований и в глубине души всё ещё считала это пустой тратой таланта, она всё же начала понимать мотивы своей наследницы.
В каком-то смысле характер и темперамент дочери оказались точной копией её собственного.
Юфилию с малых лет растили как будущую главу клана. Её жизненным идеалом было возрождение семьи. Возник ли этот идеал сам по себе или был привит ей годами промывки мозгов — сейчас это было уже неважно.
С точки зрения нынешней Ведьмы Драконов, права и обязанности неразделимы. Раз уж на пути её взросления семья инвестировала в неё ресурсы и поддерживала её, то возрождение клана стало её долгом. Если отбросить всё остальное, это был просто равноценный обмен, вполне справедливый.
Юфилия любила такую справедливость, и принцип равноценного обмена давно стал законом её жизни. И если кто-то осмеливался попрать эту справедливость, он должен был заплатить за это свою цену.
Семья вложила в неё силы — она приняла на себя миссию возрождения. Она не отказывалась от обязанностей достойного лидера, но это не значило, что она станет марионеткой возрождения, механически исполняющей приказы и готовой ради семьи бросить всё.
С её задатками тогда существовало множество коротких путей для возрождения клана. Самым простым было бы выйти замуж или принять в семью мужа из другого влиятельного клана Царства Драконов. С таким талантом ей бы никто не отказал; в те времена порог её дома буквально обивали женихи.
Однако Юфилия отвергла всех. Она презирала такие легкие пути — у неё было собственное достоинство и гордость. В жизни бывают решения, которые теоретически являются оптимальными, но это не значит, что они правильные.
Тогда её отказ вызвал бурю негодования внутри клана. Многие старейшины обвиняли её в юношеской наивности и глупости, в том, что она разбрасывается возможностями. Её называли высокомерной и неблагодарной, а кое-кто даже грозился применить семейные законы, чтобы призвать её к порядку.
Юфилия не склонилась. Ей было скучно даже спорить с ними. К тому времени она уже была сильнейшей в клане и просто «любезно» убедила всех своей «силой». После этого противящиеся ей старики внезапно обрели благоразумие и «добровольно» отправились на границы осваивать дикие земли во имя процветания семьи.
С каких это пор кто-то смел указывать Юфилии, как ей жить? Она вернет клану былое величие, но как именно это будет сделано — решать только ей. Раз уж семья возложила на неё это бремя, пусть передача власти будет абсолютной.
Она хотела, чтобы с того момента в клане звучал только один голос — голос её, главы рода. Она поведет семью по верному пути, а остальным нужно лишь подчиняться, подчиняться и еще раз подчиняться.
Идеи тех стариков были слишком слабы. Это они были наивны. Так называемое возрождение, достигнутое с помощью чужих сил, неизбежно попадет под чужое влияние. Если семья не может сохранить независимость, о каком величии и чести может идти речь?
В сердце Юфилии существовал лишь один путь возрождения: следовать стопами предка — Короля Драконов — и своими руками прокладывать дорогу, побеждать и развиваться.
И что с того, что этот путь самый тернистый и сложный? Это путь чести, путь триумфа. Только достигнув цели этой дорогой, Юфилия могла бы считать свои идеалы реализованными. Все прочие лазейки были лишь ложными путями, не имеющими смысла.
................
Правда, она и сама не заметила, в какой момент этот первоначальный идеал начал тускнеть в её памяти.
Сейчас Юфилия осознала, что её ярое неприятие выбора дочери было поразительно похоже на поведение тех самых стариков, которые когда-то противостояли ей. Разница была лишь в том, что сейчас сильной была она, а её пока ещё слабая дочь не имела возможности проявить ту же властность и отправить мать на границу копать картошку.
Хотя, Юфилия не сомневалась: будь у дочери такая возможность, она бы наверняка так и поступила.
При этой мысли Ведьма Драконов невольно вспомнила слова Анни, той низкорослой мачехи Дороти.
«Эх, кажется, как мать я действительно не дотягиваю», — вздохнула драконица про себя, чувствуя одновременно горечь и странную гордость.
Она подняла голову и внимательно посмотрела на стоящую перед ней дочь, которая всё еще немного дрожала от страха. Чем больше она смотрела, тем сильнее было её восхищение.
«И правда, плоть от плоти моя дочь. Даже после стольких лет под влиянием этого недотёпы Адама, её характер и упрямство в точности как у меня».
Поэтому, несмотря на внутреннее сопротивление, властная Ведьма Драконов впервые пошла на уступку. Она посмотрела на дочь и заговорила:
— Я, кажется, поняла твою позицию, Дороти.
Как и ожидалось, Дороти замерла с совершенно ошарашенным видом. В её глазах читалось немое «Что именно ты поняла?». Это замешательство дочери кольнуло Юфилию легким чувством радости — она не чувствовала себя такой веселой уже много лет. Это было чистое, почти детское озорство, как после удачной шалости.
— Успокойся, я больше не буду предлагать тебе деньги или кусок территории. Это было бы оскорблением для тебя, не так ли, дочь моя?
Юфилия заговорила снова, и на этот раз в глазах Дороти вспыхнул восторг. Этот взгляд, прежде скованный и отстраненный, словно у чужого человека, впервые засветился интересом, став теплее и ближе.
Это еще раз подтвердило догадку Ведьмы Драконов: характер дочери — вылитый её собственный.
— Поэтому выбирай ту академию, которую хочешь. Я больше не стану тебя отговаривать.
После этих слов глаза дочери засияли так ярко, что Юфилия испытала облегчение. Она знала, что теперь стена между ними дала трещину и они сделали большой шаг навстречу друг другу. Если бы она хотела просто наладить отношения, то еще пара усилий — и обращение «госпожа мать» сменилось бы на теплое «мама».
Но...
«Моя глупая и наивная дочь. Неужели ты думала, что я ограничусь ролью просто „хорошей мамочки“?»
Уголки губ Ведьмы Драконов слегка приподнялись в предвкушении чего-то зловещего.
«Эта наивная девочка всё ещё не понимает важности убеждения силой. Неужели она думает, что все вокруг будут так же терпеливы и уступчивы с ней, как я? Знала бы она, сколько раз её могли убить за одно только такое отношение, не будь она моей дочерью».
В этом жестоком мире без силы невозможно сделать и шага. И пусть она станет «плохой матерью», пусть её будут ненавидеть или презирать — этот урок ребенок обязан усвоить и запомнить навсегда.
..........
Дороти смотрела на Ведьму Драконов с некоторой опаской и нарастающей радостью. Она была поражена тем, что эта почти незнакомая мать действительно смогла понять её чувства. И что самое важное — она согласилась с её довольно приземленным желанием «залечь на дно» и развиваться в своем темпе, не пытаясь силой утащить её наследовать семейный бизнес.
В этот миг Дороти охватило глубокое волнение. Впервые за две жизни у неё была мать, которая, кажется, стала её единомышленником. Две радости — обретение матери и обретение понимания — слились воедино, рождая неописуемое счастье.
Дороти уже начала невольно мечтать о прекрасной жизни в кругу счастливой семьи.
«Да, всё именно так и должно быть. У меня нет великих амбиций, я просто хочу мирного дома. Семейный уют важнее всего».
Она смотрела на улыбающуюся Юфилию, и её переполняло такое тепло, что она уже готова была сорваться и произнести самое искреннее слово.
— Ма...
Однако стоило ей приоткрыть рот, как улыбка матери из теплой превратилась в хищную.
— Но...
Юфилия пристально посмотрела на Дороти. Аура Верховной Ведьмы взметнулась вверх, в одно мгновение заполнив всё пространство давящей мощью.
— Дороти, я выслушала твои доводы и поняла их. Но не пора ли и тебе выслушать то, на чем настаиваю я?
— Ты ведь знаешь о равноценном обмене, дочь моя? Это мой жизненный принцип. Я верю, что всё в мире имеет свою цену.
— В свое время я заплатила немалую цену, чтобы произвести тебя на свет, и целью моей было оставить после себя достойную наследницу. Всё, чего я добилась тяжким трудом за всю свою жизнь, должно кому-то принадлежать. Теперь ты выросла, у тебя свои идеалы и свой путь, и ты не хочешь принимать долг, который принадлежит тебе по праву рождения. Тогда чем ты собираешься мне это компенсировать? Или, скажем так, как ты намерена выкупить свою свободу из моих рук?
Золотые драконьи зрачки Юфилии встретились с ошеломленным взглядом Дороти, после чего Ведьма Драконов властно озвучила три варианта.
— Я даю тебе три выбора.
Она выставила три пальца.
— Первый: ты прямо сейчас отказываешься от своих скучных мечтаний и гордости, возвращаешься со мной и становишься моей наследницей. Я отдам тебе все земли под управление, строй там какие угодно чертежи своих идеалов, но при одном условии: ты обязана обеспечить продолжение рода и стать Боевой Ведьмой.
— Второй: ты вольна распоряжаться своей жизнью как хочешь. В ближайшие 50 лет делай что угодно, я не вмешаюсь. Но через 50 лет я лично приду за тобой. Я объявлю войну твоим владениям, и если ты сможешь мне противостоять, ты получишь свободу. Но если проиграешь и я тебя схвачу — тебе придется послушно стать наследницей и идти тем путем, который я для тебя наметила.
— И третий вариант, самый простой: выходи замуж за Софилию прямо сейчас. Я хочу, чтобы вы двое как можно скорее родили мне внучку. Мне плевать, кто из вас будет рожать, главное — мне нужна наследница. Как только она появится, вы обе свободны. Ну как?
Дороти: — …
Софилия, которая просто стояла рядом и слушала семейные разборки: — …
http://tl.rulate.ru/book/152433/9646946
Готово:
