Кровавый дух на площади развеяло пронизывающим горным ветром, оставив лишь тёмно-красные отметины в щелях между зелёными каменными плитами да редкие, подавленные стоны вдалеке.
Бай Ли, взяв за руки двух внучек, неторопливо ступала, словно гуляя по собственному заднему двору.
Сяо Я прекратила плакать и с любопытством разглядывала величественные, выходящие за пределы её воображения дворцы и павильоны. На её маленьком лице ещё виднелись следы слёз, но большие глаза были полны удивления.
Да Я же, напротив, ступала так, будто наступала на раскалённые клейма, её лицо было мертвенно-бледным, а тело непроизвольно мелко дрожало.
Она то и дело оглядывалась на тех даосских монахов вдалеке, что с трудом поднимались или поддерживали друг друга, и в её глазах читались невыносимая жалость и страх.
— Бабушка… — прошептала Да Я, её голос был едва слышен, полон дрожи.
— Те люди… так много крови… с ними… с ними всё в порядке?
Она вспомнила, как в деревне кто-то упал и через пару дней умер от высокой температуры.
Бай Ли, не отводя взгляда от приближающейся величественной главной залы, которая, казалось, соединялась с небесами, произнесла без тени волнения, словно констатируя свершившийся факт.
— Повреждения плоти, костей и сухожилий, сотрясение внутренних органов, боли — это не смертельно.
Она даже поскупилась на дальнейшие объяснения.
Несколько месяцев назад она вышла из уединения, её духовное сознание, подобно волне, охватило всё вокруг, и она мгновенно «увидела» эти фигуры в даосских одеждах, двигающиеся по священной земле секты.
Тогда, только пробудившись от глубокого сна, её разум ещё колебался под воздействием отголосков великого Дао, и она не уделила этим существам, подобным муравьям, особого внимания.
Она просто решила, что это ученики, собранные сектой за долгие века и передавшие учение.
Но теперь, увидев своими глазами и услышав своими ушами.
Духовная энергия здесь была так разрежена, а оковы небес и земли так тяжелы, что вызывали удушье.
Эти люди, называющие себя «учениками Храма Белого Облака», внутри были совершенно пусты. Не говоря уже об основании, даже намёка на подобающую духовную силу не было!
Их упражнения представляли собой лишь смехотворно простые приёмы мирской борьбы, с жёсткими, шаблонными движениями, полными ремесленной заученности.
Судя по их ничтожной «культивации», они, вероятно, далеко уступали даже той Линь Синъяо, которая каждый день сидела на снегу, имея при этом заурядные таланты!
Почему они сменили «Секту Взлетающего Облака» на «Храм Белого Облака»?
Неужели в учении произошла какая-то ошибка?
Неужели они действительно потомки Секты Взлетающего Облака?
Неужели они унаследовали пламя учения Учителя?
Бай Ли не могла быть уверена.
Десять тысяч лет, смена эпох, всё могло уничтожить слишком многое из учения.
До того, как она ушла в уединение, секта уже пришла в упадок, и нынешнее её состояние, казалось… в пределах разумного?
Однако!
У секты были свои правила!
Святая Земля Взлетающего Облака имела свои нерушимые законы, которые нельзя было осквернять!
С того дня, десять тысяч лет назад, когда её имя, Бай Ли, прогремело по всем мирам, и она стала управлять уголовным правом секты.
После смерти Учителя, она стала единственной опорой Секты Взлетающего Облака!
Те, кто осмеливался бросить ей, Бай Ли, вызов и пытался напасть, исчезли из галактики с того дня, как скончался Учитель!
В этом мире больше никто не имел такой смелости!
Теперешние «последующие ученики», осмелившиеся на такую дерзость, лишь получили тяжёлые ранения, а не были мгновенно убиты, что уже являлось великой милостью, проявленной ею после десяти тысяч лет молчания, из уважения к общей принадлежности к секте!
Сердце Да Я погрузилось ещё глубже.
Повреждения плоти, костей, сотрясение внутренних органов?
Одно это звучало ужасающе!
Она ничего не понимала в культивации, лишь чувствовала, что место, которое она видела, дворцы и залы здесь были в сотни и тысячи раз величественнее, чем дом самого богатого человека в уездном городе, и те, кто здесь жил, должно быть, были ещё важнее, чем уездный чиновник!
Самовольно врываться на запретную территорию, избивать стражников — это… это же тягчайшее преступление, наказуемое конфискацией всего имущества и уничтожением всего рода!
Перед её глазами снова всплыла кровавая сцена гибели всей деревни в тот день, и она затряслась ещё сильнее.
А что, если… что, если здешние важные господа разгневаются, и бабушка снова… снова начнёт массовое убийство?
Она не смела дальше думать, её руки и ноги похолодели, и она могла лишь бездумно следовать за бабушкой, каждый шаг казался ей непомерно тяжёлым.
Сяо Я совершенно не понимала страха сестры. Она задрала голову, глядя на взмывающие в облака карнизы и огромные ворота дворца, и с детским восторгом воскликнула:
— Вау! Как высоко! Бабушка, там живёт бессмертный?
Она покачала Бай Ли за руку: — Сяо Я может войти и посмотреть?
Величественная главная зала отбрасывала огромную тень, делая всё вокруг ещё более величественным и торжественным, вызывая чувство ничтожности.
Однако рядом с этим дворцовым комплексом, похожим на обитель бессмертных, стояло несколько обычных построек из зелёного кирпича с серыми черепичными крышами, явно недавно возведённых, которые, словно уродливые язвы, резко выделялись на общем фоне.
Хоть они и были немного лучше земляных домов в Льюшугоу, но по сравнению с окружающей атмосферой бессмертных, они выглядели грубыми и неуместными.
В этот момент дверь одной из этих черепичных построек со скрипом отворилась.
Первым выбежал тот молодой даос, что ранее бегал докладывать, а за ним — четверо или пятеро человек.
Во главе шёл мужчина средних лет, одетый в тёмно-синюю даосскую мантию, с головным убором «хуньюань цзинь». Его лицо было чисто выбрито, с тремя прядями длинной бороды, он выглядел весьма благородно, с даосским оттенком.
Как только он появился, его взгляд, подобно ястребиному, обвёл троих — Бай Ли и её внучек — в центре площади.
— Учитель! Это она! Та женщина с белыми волосами, что внезапно появилась возле бокового зала несколько месяцев назад, а потом так же внезапно исчезла!
Докладывающий даос указал на Бай Ли, его голос звучал нетерпеливо и с оттенком желания заслужить похвалу.
Мужчина, которого назвали Учителем, прищурился, и его острый взгляд остановился на Бай Ли.
Когда он разглядел её белоснежное одеяние, не запятнанное пылинкой, её снежно-белые волосы и лицо, такое холодное, будто не принадлежащее миру смертных, в его глазах мелькнуло удивление, которое тут же сменилось глубоким сомнением.
Затем он увидел двух женщин рядом с ней, одетых в грубые старые куртки, явно деревенских девушек, и его напряжение ослабло.
Так вот оно что!
Всего лишь какая-то богатая госпожа, не знающая меры, случайно забредшая в священное место истинных бессмертных!
Наверное, услышав о репутации Храма Белого Облака, она пришла сюда за спокойствием или желая обрести бессмертную судьбу?
Чжао Цин Фэн успокоился и даже почувствовал некоторую свою возвышенность.
Он поправил свою даосскую мантию, разгладил складки на рукавах, на его лице появилась обычная для отшельника, но с долей сострадания и отстранённости, улыбка. Он неторопливо пошёл навстречу, ведя за собой нескольких учеников.
Один из учеников опередил других, встал перед Бай Ли, выпрямился и свысока осмотрел их.
— Бесчисленное количество даосских святых! Остановитесь, трое верующих! Это святая земля для уединённой культивации Храма Белого Облака, не входите без приглашения! Если вы ищете путь к бессмертию или хотите основать свою собственную секту, пожалуйста, отправляйтесь в другое место! Здесь уже восседает истинный бессмертный, и никто другой не имеет права претендовать на это место!
В его словах Бай Ли была безосновательно определена как безрассудная, желающая захватить территорию.
Чжао Цин Фэн подошёл, остановившись за учеником, одну руку заложив за спину, другой он нежно поглаживал свою длинную бороду. Он выглядел величественно, его голос был мягким, но при этом содержал неоспоримый авторитет.
— Я, Чжао Цин Фэн, скромно занимаю пост главы Храма Белого Облака, мой даосский титул — Сюань Вэй. Не знаю, что привело вас, троих верующих, издалека? Вы ищете чего-то, что невозможно разрешить, или…
Его взгляд скользнул по выцветшей старой одежде Да Я и Сяо Я, а затем по слишком молодому лицу Бай Ли.
— …вы потерялись и не знаете, куда идти? Практикующие культивацию обладают милосердием. Если у вас есть трудности, не стесняйтесь говорить. Насколько это в моих силах, я, конечно, помогу.
Он занял очень возвышенную позицию, словно божество с небес, взирающее на заблудших овец, в словах его чувствовалась откровенная подачка.
— Учитель! Вы только посмотрите туда!
Один из зорких учеников внезапно вскрикнул, его пальцы дрожаще указывали на край площади.
Чжао Цин Фэн и остальные ученики проследили за его взглядом и увидели, что ученики, которые ранее подметали площадь и тренировались, сейчас лежали на земле парами, некоторые с болезненными стонами, другие с трудом поднимались, все были ранены и окровавлены!
Где же тут было подобие спокойствия учеников бессмертной секты?
Это резко контрастировало с безмятежностью троицы, стоящей перед ними!
Атмосфера мгновенно застыла!
Улыбка на лице Чжао Цин Фэна застыла, зрачки резко сузились!
Холодок пробежал по его позвоночнику к самой голове!
Он резко посмотрел на Бай Ли, его взгляд стал чрезвычайно серьёзным и настороженным.
Он недооценил её!
Эта женщина… определённо не из простых!
Бай, казалось, не заметила изменившегося выражения лица Чжао Цин Фэна.
Её холодный взгляд остановился на Чжао Цин Фэне, с пронзительной оценкой, словно проникающей сквозь тысячелетия, и она наконец открыла рот, задав вопрос, который давно мучил её.
— Ты, из какой ты ветви учеников?
— Плеск!
— Ха-ха-ха!
— Из какой ветви? Эта женщина, наверное, спятила?
После короткого гнетущего молчания, ученики, едва сдерживая смех, разразились громким хохотом.
Им казалось, что они услышали самую смешную шутку в мире.
Какая-то неизвестно откуда взявшаяся дикарка вторглась на их территорию, ранила их людей, и ещё осмеливается с таким пренебрежительным тоном спрашивать, из какой они ветви?
Кем она себя возомнила?
Неужели основателем Дао?
Чжао Цин Фэн тоже рассмеялся в гневе, его прежняя настороженность отчасти рассеялась из-за абсурдности ситуации.
Он выпрямился, слегка приподняв подбородок, с гордостью и самодовольством основателя секты.
— Девушка, вы шутите. Я, Чжао Цин Фэн, основатель Храма Белого Облака! Это место — основа моей собственной основанной даосской обители! Нет никакой речи о том, из какой я ветви!
— Основатель секты?
В холодных бровях Бай Ли, лёгкое сомнение мгновенно превратилось в ощутимый холод!
Правила Секты Взлетающего Облака были мягкими, позволяя ученикам, завершив обучение, спускаться с горы и основывать свои собственные обители, но никогда, ни при каких обстоятельствах, они не позволяли никому занимать святую землю секты, наследие Учителя, чтобы основать свою секту!
Это было истинное неповиновение!
Оскорбление её Учителя, оскорбление десятков тысяч лет Дао Секты Взлетающего Облака!
— Ты, повтори ещё раз.
Голос Бай Ли резко понизился, невидимое, удушающее давление, подобно волне холода, бесшумно разлилось вокруг!
Ученики за спиной Чжао Цин Фэна ничего не замечали, они всё ещё пребывали в своей самодовольной высокомерности.
Увидев, что Бай Ли, кажется, «испугалась» титула «основателя секты», они стали ещё более бессовестными.
— Хех! Испугалась, да?
Один из скользких на вид учеников, увидев ледяное выражение лица Бай Ли, подумал, что она испугалась титула учителя, и стал ещё более самодовольным, даже с оттенком легкомыслия.
— Девушка, слушай внимательно! Наш Учитель — это основатель Храма Белого Облака! Настоящий, без обмана! Если ты разумна, поспеши поклониться и признать ошибку! Наш Учитель очень милосерден, возможно, он даже сможет приютить вас…
Его взгляд скользнул по чистому, безупречному лицу Бай Ли и по уже проглядывающим контурам юной девушки на Да Я, он усмехнулся.
— Нашему Храму Белого Облака как раз не хватает нескольких уборщиц и служительниц для подношений! Что касается младшей девочки…
Он взглянул на непонимающую Сяо Я.
— Поживём, посмотрим, может, через пару лет и она сможет стать ученицей! Это же величайшая удача!
— Да, да! Если в храме будет больше учениц, будет и больше живых людей!
Другой ученик подхватил, его взгляд беспорядочно блуждал по Бай Ли и Да Я.
Чжао Цин Фэн, слушая, как его ученики говорят всё более неуместные вещи, слегка нахмурился, но, вспомнив, что в Храме Белого Облака действительно мало людей, подумал, что если он сможет принять эту белoволосую женщину с выдающейся осанкой и уже проявляющую красоту Да Я, то это не будет плохой сделкой.
Он погладил бороду и собирался сказать несколько формальных слов, например: «Если примешь мой ученичество, тебе придётся соблюдать правила чистоты», чтобы немного приструнить своих учеников за их болтливость.
— Что такое Храм Белого Облака?
Сяо Я подняла голову и детским голоском спросила Бай Ли, в её больших глазах было полным непонимания любопытство.
В тот момент, когда Сяо Я закончила говорить…
Хруст!
Противный, невероятно чистый звук ломающихся костей, раздавшийся, словно раскат грома!
Следы расчётливой, довольной улыбки на лице Чжао Цин Фэна мгновенно застыли!
Вместо них появилось предельное страдание и неверие!
Он даже не успел понять, что произошло, как почувствовал неодолимую, непобедимую ужасающую силу, ударившую по его коленям!
Боль, подобная цунами, захлестнула всё его сознание!
— Аааааа—!!!
http://tl.rulate.ru/book/152246/10443883
Готово:
