В тот самый миг, когда он собирался увернуться, нога внезапно на что-то наступила, и тело мгновенно потеряло равновесие, рухнув прямо на траекторию катящегося камня.
— Нет!
Он успел издать только отчаянный крик, прежде чем его раздавил огромный валун, и звук ломающихся костей был отчетливо слышен.
— Здесь призрак! Тут призрак!
У одного из агентов, чья психологическая защита рухнула, началась беспорядочная стрельба в темноту, где никого не было.
— Заткнись! Держись! — резко оборвал его Стервятник, но на его собственном лбу выступил холодный пот.
Слишком жутко.
Эти ловушки установлены слишком искусно, а время их активации слишком точно рассчитано.
Казалось, будто пара глаз наблюдает за каждым их движением из темноты, играя с ними, как с марионетками.
Каждый их шаг был частью чужого плана.
Это чувство душило этих элитных бойцов, привыкших контролировать все.
В то же время, в импровизированном убежище за городом.
Хо Мингушэн вместе со своей женой успокаивал раненых членов охраны и перепуганных горожан.
Он больше не был тем ученым, который не мог поднять и курицы.
Он умело перевязывал раны пострадавшим чистыми полосками ткани, его взгляд был тверд, а голос — спокоен.
— Не бойтесь, у Доффи есть план.
— Мы обязательно справимся.
Росинанте тоже помогал, его маленькое тело бегало туда-сюда среди толпы с аптечкой, размером больше его головы.
— Дяденька, вот лекарство!
— Тетя, протритесь!
Он протянул чистую ткань плачущей женщине.
Хо Мингушэн смотрел на своего младшего сына, затем на вздымающееся пламя снаружи и доносившуюся время от времени стрельбу, и его сердце переполнялось смешанными чувствами.
Он когда-то хотел дать своим детям мирную и спокойную жизнь обычных людей.
Но реальность показала ему, что так называемый мир нужно защищать кровью и огнем.
И его старший сын, Доффи, защищал все это способом, который он не мог понять и даже боялся.
— Доффи… — пробормотал Хо Мингушэн, впервые почувствовав, насколько далеко он находится от своего старшего сына.
На поле боя.
Стервятник, возглавлявший оставшихся пятерых подчиненных, был загнан на центральную площадь.
Здесь местность была открыта, негде спрятаться.
Они стояли спиной к спине, образовав круг, и настороженно оглядывались по сторонам.
— Выходи! Я знаю, что ты здесь! — заорал Стервятник в темноту.
— Трусливая крыса! Если у тебя есть хоть капля мужества, выйди и сразись с нами лицом к лицу!
Ему ответил фирменный смех Дофламинго.
— Фу-фу-фу-фу-фу…
Смех доносился со всех сторон, то приближаясь, то удаляясь, и было совершенно невозможно определить его источник.
— Кучка самодовольных гончих псов, ворвавшихся в логово паука, и все еще мечтающих о том, чтобы паук вышел и сразился с вами? — тон Дофламинго был насмешливым. — Ваши жизни, с того момента, как вы вошли в этот город, вам больше не принадлежат.
— Хватит притворяться чертом!
Один из агентов не выдержал этого давления и начал безумно стрелять в одном направлении.
— Тра-та-та-та-та!
Пули закончились, но ни во что не попали.
И в тот момент, когда он менял магазин.
Тонкая нить бесшумно обвилась вокруг его шеи.
— Э…
Его глаза широко раскрылись, и он мертвой хваткой вцепился в свое горло, но ничего не смог схватить.
Нить резко натянулась.
— Хрусть.
Тело агента мягко рухнуло, его глаза все еще были широко раскрыты, зафиксировав ужас последнего момента его жизни.
— Ублюдок!
Глаза Стервятника наполнились яростью, оставшиеся пятеро окружили спиной к спине, их стволы были направлены на окружающую темноту, и дыхание каждого стало тяжелым.
Они — элита, охотники, привыкшие пожинать жизни из тени, но теперь они стали жертвами, пойманными в центре паутины и обманутыми неизвестным существом.
— Да что это, черт возьми, за место такое! — голос молодого агента дрожал.
— Всем сохранять спокойствие! — прорычал Стервятник, насильно подавляя бешено колотящееся сердце. — Это всего лишь ловушки и фокусы! Мы — клинки Мирового Правительства, не позволяйте трюкам какого-то мальчишки сломить ваш дух!
Он глубоко вздохнул и принял самое отчаянное решение.
— Отменить поиск, всем! Сосредоточьте огонь и прорвитесь к колокольне! Силой прорваться!
— Есть!
Оставшиеся агенты получили четкий приказ, и страх мгновенно сменился безумным боевым духом. Они перестали экономить боеприпасы, повернули стволы и нацелились на самое высокое здание в центре города.
— Огонь!
— Тра-та-та-та-та-та!
Среди этого ливня пуль с вершины колокольни спрыгнула фигура.
Он не использовал никаких веревок, а просто легко приземлился на пустую площадь в центре, его золотые короткие волосы особенно ярко блестели в свете огня.
Дофламинго, в своих фирменных очках-фламинго, с руками, засунутыми в карманы, стоял прямо под прицелом всех орудий.
Звуки выстрелов внезапно прекратились.
Все агенты были ошеломлены, они смотрели на эту фигуру, на мгновение забыв нажать на курок.
— Ты… Донкихот Дофламинго? — голос Стервятника был хриплым.
Он представлял себе, что противник — хитрый партизан, свирепый бандит, но никогда не думал, что тем, кто манипулировал дюжиной элитных агентов, окажется этот ребенок.
— Фу-фу-фу-фу-фу…
Дофламинго засмеялся, протянул правую руку и поманил их пальцем.
— Угадали, но, к сожалению, призов нет.
— Убить его!
Стервятник первым пришел в себя, и чувство унижения мгновенно пересилило потрясение. Он издал звериный рев и первым нажал на курок.
Остальные агенты словно проснулись и снова обрушили смертоносный огонь.
Однако на этот раз Дофламинго не стал уклоняться.
Он просто поднял руки, растопырив пальцы, двигаясь изящно, как будто дирижировал симфоническим оркестром.
— Свист, свист, свист!
Бесчисленные нити, почти невидимые невооруженным глазом, вылетели из кончиков его пальцев, переплетаясь в воздухе в плотную сеть.
Пули, попадая в сеть, издавали серию звонких звуков «динь-динь-дон», и их словно насильно останавливали, бессильно роняя на землю.
— Как это возможно!
— Что это такое!
Агенты были совершенно сбиты с толку, это выходило за рамки их понимания.
— Представление начинается.
Голос Дофламинго был холоден, и он резко дернул пальцами.
– Пф!
Ближайший к нему агент ещё не успел среагировать, как почувствовал, что его правую руку грубо дёрнули с огромной силой. Автомат в его руке неконтролируемо развернулся, целясь в товарища рядом с ним.
— Эй! Что ты делаешь!
— Это не я! Моя рука… моя рука не слушается!
«Бах-бах-бах!»
С испуганным криком стрелок во все глаза смотрел, как его палец спускает курок, выпуская всю обойму пуль в грудь товарища.
Хлынула кровь.
— А-а-а! Демон! Он — демон!
У одного из агентов сломалась психологическая защита, он бросил пистолет и побежал прочь.
Дофламинго расплылся в жестокой улыбке и слегка шевельнул пальцами.
http://tl.rulate.ru/book/152244/8996428
Готово:
