Ветхая, но крепкая одномачтовая шхуна, принадлежавшая пиратам Белла, неподвижно стояла в доке.
Донкихот Дофламинго ступил на шаткий трап, его шаг был уверенным.
На палубе царил беспорядок: повсюду валялись бутылки и объедки, стоял кислый запах дешёвого рома.
В центре палубы на шезлонге лежал мужчина в белом халате и золотых очках, безмятежно греясь на солнце и держа в руках глянцевый журнал с красотками на обложке.
Услышав шаги, он даже не пошевелился и лениво произнёс:
— Что так долго? Так много времени потребовалось, чтобы разобраться с несколькими безоружными отбросами?
— Белл, небось, снова повёл вас развлекаться за моей спиной?
Мужчина перелистнул страницу журнала, небрежно говоря:
— Искать женщин можно, я не против. Но не забывайте, что я говорил: здешнюю лужайку нельзя выкашивать под корень, если мы всех убьём, кто будет платить нам дань в будущем?
Дофламинго не ответил.
Он шаг за шагом приближался.
Мужчина, наконец, почувствовал что-то неладное и, нахмурившись, поднял голову.
Увидев того, кто пришёл, он замер.
Блондин, ребёнок, с ранением на левой руке.
— Малец?
Судовой врач Лайн поправил очки, на его лице отразилось нетерпение.
— Иди поиграй в другом месте, это пиратский корабль Белла, а не место для твоих детских игр.
— Ты судовой врач?
— Какая разница?
Лайн презрительно хмыкнул:
— Проваливай, иначе…
Он не успел договорить.
Он только почувствовал, что запястья, лодыжки и шея внезапно сжались, и невидимая сила плотно прижала его к шезлонгу, лишив возможности двигаться.
— Что это!
Лайн в ужасе начал вырываться, но сила только увеличивалась, так что он едва мог дышать.
— Я спрашиваю ещё раз.
Дофламинго смотрел на него сверху вниз, его невредимая правая рука слегка раскрылась, пальцы были растопырены.
— Ты судовой врач?
— Да! Да! Я! — Лицо Лайна покраснело от недостатка кислорода, он безумно закивал. — Я судовой врач пиратской команды Белла, Лайн!
— Где лекарства?
— В… в медицинском отсеке в каюте! Я провожу тебя! Я сейчас же провожу тебя!
Дофламинго ослабил хватку, и Лайн перестал чувствовать скованность.
Он обмяк на стуле, тяжело дыша, и, взглянув на ребёнка перед собой, в его глазах остался только страх.
Под руководством Лайна Дофламинго нашёл медицинский отсек.
Своей здоровой правой рукой он взял медицинский ящик, полный различных лекарств и бинтов, а кончиками пальцев другой руки привязал к шее Лайна несколько невидимых нитей, как поводок.
— Пошли.
Лайн пополз следом.
Когда они вернулись в город, пожар немного утих.
Некоторые выжившие горожане вышли из руин и укрытий, и их лица были полны сложных эмоций, смешанных из страха и облегчения, когда они смотрели на тела пиратов, разорванные на части, разбросанные по улицам.
Вскоре кто-то заметил Дофламинго и Лайна, которого вели на невидимых нитях.
Седовласый старик, опираясь на обгоревшую деревянную трость, дрожащей походкой подошёл к нему.
— Это ты… это ты убил этих пиратов?
Дофламинго проигнорировал его, он хотел как можно скорее вернуться к матери.
Но горожане окружили его.
— Гансер… Гансер перед смертью, ты обещал ему!
Мужчина средних лет указал на Дофламинго и взволнованно сказал:
— Ты обещал ему, что защитишь нас!
— Да! Защитишь нас!
Толпа начала шуметь.
— Эти пираты украли у нас так много денег! На их корабле наверняка есть сокровища!
— Это наше!
— Тогда веди нас туда сейчас же! Мы хотим вернуть то, что принадлежит нам!
Женщина протиснулась вперёд, жадно глядя на медицинский ящик в руке Дофламинго, а затем на Лайна позади него.
— Ты убил пиратов, ты наш герой! Герой должен разделить сокровища с нами!
Дофламинго остановился, посмотрел на изменившиеся лица горожан, и то немногое чувство вины, которое он испытал из-за смерти Гансера, быстро рассеялось.
Он сказал:
— Моя мать тяжело больна, я должен сначала её спасти. Что касается сокровищ, я поделюсь ими с вами, когда всё закончится.
Он попытался воззвать к здравому смыслу.
Однако эта настойчивость ничего не стоила перед этими людьми, чей разум был искажён нищетой и ненавистью.
— Твоя мать?
Мужчина с мясистым лицом плюнул на землю и презрительно сказал:
— Какое нам дело до того, что какой-то Тэнрюбито умирает! Нам всё равно!
— Мы хотим сокровища прямо сейчас! Немедленно!
Слова мужчины подожгли пороховую бочку.
— Правильно! Лучше бы все Тэнрюбито сдохли!
— Если бы не вы, бесполезные Тэнрюбито, разве мы жили бы такой жизнью!
— Разве умирающая баба может сравниться с жизнью всего нашего города? Скорее веди нас за деньгами!
В тот момент, когда слова «умирающая баба» достигли слуха Дофламинго.
Он медленно, очень медленно поднял голову, его взгляд скользнул над толпой и остановился на лице мужчины, который кричал громче всех.
— Я обещал Гансеру, что защищу вас.
Его голос был негромким, но отчётливо дошёл до каждого.
— Но…
Он сделал паузу, поднял свою правую руку, указательным пальцем указал на мужчину с мясистым лицом.
— Но я — благородный Тэнрюбито.
— Во мне течёт кровь семьи Донкихот.
— Как всем известно…
На кончике его пальца концентрировалась нить, доведённая до крайности.
— Я никогда не держу обещаний.
— Особенно с такими, как вы, кто осмелился оскорбить мою мать…
— Ничтожные простолюдины.
Как только он произнёс эти слова.
— Струнный выстрел.
Свист!
Едва слышный звук рассекаемого воздуха.
Выражение лица мужчины с мясистым лицом застыло в высокомерии и презрении.
Прямо посередине его лба появилось крошечное кровавое отверстие.
Затем он рухнул назад и тяжело упал на землю, затихнув навсегда.
Все были ошеломлены этой внезапной сценой.
Дофламинго медленно опустил руку.
Он окинул взглядом искажённые лица и провозгласил:
— Теперь, кто-нибудь ещё хочет сокровищ?
— А-а-а!
Крик разбил тишину.
Горожане окончательно сорвались.
— Он убил человека! Тэнрюбито убил человека!
— Чудовище! Он чудовище!
— Долина Бога! События в Долине Бога повторяются!
Они, обмочившись от страха, разбежались врассыпную.
Донкихот Дофламинго даже не взглянул на эти убегающие фигуры.
Он потянул за нить в своей руке, и корабельный врач Лайн, испуганный до полусмерти, тут же вскочил и пополз вслед за ним.
……
Ветхая деревянная хижина.
Дрожащими руками Лайн сделал последний укол жаропонижающего матери Дофламинго.
Он вытер холодный пот со лба и, обернувшись, сказал тихо стоявшему рядом ребенку:
— Жизнь... жизнь спасена. Высокая температура спала.
— Но ее тело слишком истощено, все внутренние органы находятся на грани истощения. На этот раз удалось лишь временно стабилизировать ее состояние. Ей нужен длительный покой, лучшее питание и... чистое, теплое и комфортное место для жизни.
Лейн взглянул на эту деревянную хижину, продуваемую всеми ветрами, и осторожно добавил:
— Если она продолжит жить здесь... она все равно умрет.
Дофламинго ничего не сказал.
Он подошел к кровати, посмотрел на лицо матери, которое немного порозовело, и послушал ее ровное дыхание.
http://tl.rulate.ru/book/152244/8994521
Готово:
