В ресторане воцарилась тишина.
Конта смотрел на него и чувствовал, что человек перед ним постепенно становится непостижимым:
– Цзюэ, ты вообще знаешь…
– Ах, я знаю, насчет сотрудничества с вами, не беспокойтесь.
Цзюэ был вполне доволен ужином и вытер рот:
– Я всегда держу свои обещания. На предстоящем аукционе вы получите то, что хотите.
В этот момент Конта понял, что этот человек никогда не считал его и Рубию друзьями, все это было сделкой.
…Действительно.
Он опустил глаза.
Изначально его мотивы, когда он планировал принять их в парке, были нечистыми, так чего теперь требовать от него искреннего отношения?
– Что ты говоришь! Ты знаешь, как мы за вас переживаем? Знай мы, что вы собираетесь в церковь, я бы ни за что не позволила вам этого!
Рубия была несколько сердита и недовольно посмотрела на Цзюэ:
– Вдруг, вдруг люди из божественного культа устроят вам засаду? Это же все равно, что бросить ягненка в пасть тигра…
– Госпожа Рубия, – Энь прервала ее с улыбкой: – Спасибо за вашу заботу, но мы уверены в себе, по крайней мере, у нас есть возможность защищаться.
– Ты думаешь, меня волнует, сможете ли вы принести нам пользу?
Рубия вдруг встала, стул издал скрип, и ее голос дрогнул:
– Разве мы не друзья? Мне будет больно, если с вами что-то случится. Я не хочу, чтобы вам причинили вред!
Энь замолчала.
Помолчав немного, она тоже встала и обняла Рубию.
Она нежно сказала:
– Спасибо тебе, Рубия, спасибо. Ты права, в будущем мы обязательно будем осторожны. В конце концов, мы же друзья.
Она слегка приглушила произношение слова «друзья».
– Ик!
Рубия икнула и, жалобно посмотрев на Энь, встала, ее лазурные глаза были особенно ясными:
– П-правда?
– Конечно, правда.
Энь вытерла слезы с уголков ее глаз и, обхватив ее лицо руками, сказала:
– Ну, не плачь, давай-ка обниму.
С этими словами она снова обняла ее.
Надо сказать, что с простыми людьми иногда легче сблизиться.
Конта посмотрел на Рубию и вздохнул про себя.
– Тогда, господин Конта, вы согласны, чтобы Рэндалл остался здесь? Он умеет готовить, защищаться и может помочь вам в работе, он очень универсален!
Сейчас Цзюэ был похож на продавца, он, казалось, с самого начала не был затронут сценой сестринской любви.
– Э-э, конечно, пожалуйста, располагайтесь.
Конта кивнул Рэндаллу.
Возвращаясь к делу.
Конта:
– Что-нибудь необычное произошло в церкви?
Цзюэ:
– Если быть точным, только я вошел внутрь – Энь занималась делами Рэндалла. На самом деле ничего особенного не произошло, гид провел меня, показал все и рассказал об истории божественного культа.
Он сменил тему:
– Знаете ли вы, как произошла Великая катастрофа?
– Разве это не метеоритное бедствие, произошедшее на Южном континенте? Именно тогда божественный культ постоянно спасал жизни и накопил влияние.
Рубия недоуменно спросила:
– …Что-то не так?
– По словам этого гида, – Цзюэ теперь привык называть Эдриана гидом, – это бедствие было испытанием от бога.
– Шутите!
Рубия сочла это абсурдным и смешным:
– Эти люди верят в бога и растеряли мозги, называя катастрофу испытанием – неужели 3 миллиарда человек, погибших тогда, были ценой за несданный экзамен?
– Успокойся, Рубия, это всего лишь слова церкви.
Конта посмотрел на Цзюэ:
– Что он еще сказал?
– В основном все вращалось вокруг этого, – Цзюэ пожал плечами, – катастрофа – это испытание человеческой цивилизации, ниспосланное в зависимости от общего количества способностей создателя… и тому подобное.
– …Если эти слова правдивы, то рано или поздно произойдет новая катастрофа?
Конта не мог не откинуться назад и покачать головой:
– Такое предположение трудно принять, тем более что у церкви нет никаких доказательств.
Фу…
Он нормализовал дыхание и спокойно спросил:
– Почему ты вступил в церковь?
– Хм? Когда это я вступал в церковь?
Конта повысил голос:
– Разве ты не говорил, что стал их членом?
Цзюэ был ошеломлен:
– Только это? Я просто назвал свое имя, это же не значит, что я действительно вступил.
Он посмотрел на ошеломленное выражение лица Конты и не мог не усмехнуться:
– Ты злишься из-за этого? Стать их членом также удобно для будущих контактов, успокойся.
Конта мрачно произнес:
– Извини, я неправильно тебя понял.
– Эх, да ерунда это все.
Цзюэ взял в руки апельсиновый сок и небрежно потряс им.
Вдруг он спросил:
– Кстати, у вас есть какие-нибудь результаты по поводу нападения на аукционе в тот день?
– Ах, я как раз собирался сказать.
Конта откашлялся:
– Позже я пошел в архив, провел расследование и с трудом узнал, что аукционный дом каким-то образом украл информацию у церкви и, таким образом, узнал о вашем местонахождении…
В конце концов он не мог не вздохнуть:
– Мы работаем под прикрытием в аукционном доме, а аукционный дом – под прикрытием в церкви, хе-хе-хе.
Рубия добавила:
– Возможно, у церкви пока нет злых намерений по отношению к вам, но аукционный дом – это определенно нехорошая вещь, вы должны быть особенно осторожны в день проведения аукциона.
Оба согласились и больше ничего не сказали.
-----------------
После ужина Рубии нужно было закончить учебу, а Конте – заниматься делами компании.
Они поздоровались и поднялись наверх.
Энь и Цзюэ остались в гостиной, чтобы пообщаться с Рэндаллом.
Цзюэ использовал свою способность, чтобы почувствовать, что они действительно поднялись наверх и не могут их слышать, прежде чем заговорить с Рэндаллом.
– Вы действительно считаете Рубию другом? – Рэндалл необъяснимо спросил Энь.
– Хм? – Энь была удивлена, что Рэндалл задал такой вопрос, но все же ответила: – Это зависит от того, как вы определяете друзей. В общем, она меня не обманывает, и я ее не обманываю.
Рэндалл повернулся к Цзюэ:
– Ты действительно не собираешься вступать в церковь?
– Да какая разница, лагерь для меня не имеет значения, – ответил Цзюэ.
Энь наклонила голову и посмотрела на Рэндалла:
– Я заметила, что тебе нравится исследовать нас, почему?
Рэндалл честно ответил:
– Я – творение, рожденное вашей силой, разве странно, что мне любопытно?
Честно говоря, первое, о чем Рэндалл подумал, проснувшись от многолетнего сна, было самость.
Он был уверен, что в прошлом, когда он работал на гениального Рэндалла в процессе экспериментов, он не имел никакой самости.
Несмотря на то, что Ландер изучал механическую жизнь, в момент обретения самосознания он другими способами отрегулировал модуль самосознания до минимума.
Неустанная работа, эксперименты — в конце концов, роботы не боятся усталости.
Он не жаловался.
……
……до того дня, до того часа.
Он все еще помнил закат, который увидел, выбравшись из этой дыры, этот отблеск тепла и нежности.
Он все еще помнил маленькую птичку, ненадолго присевшую ему на плечо, мимолетное, мягкое прикосновение к его лицу.
Он все еще помнил их удаляющиеся спины и остатки силы в его теле, и в этот момент он узнал, откуда он пришел и зачем.
И еще он помнил первое слово, сорвавшееся с его губ:
— Здравствуй, мир.
http://tl.rulate.ru/book/152142/8902613
Готово:
