Сунь Укун изо всех сил сжал в пальцах Золотой Посох, семьдесят две темно-красные отметины, словно ожившие вены, пульсировали на его ладони. Кровавый дождь, поглощённый узорами дракона на посохе, перетекал между отметинами, издавая приглушённый звук, похожий на сердцебиение плода. "Что за шум…" — Печать Надзирателя в руке Царь Юйжуна внезапно треснула, осколки сложились в кровавую звёздную карту в воздухе, — "Девять Преисподних Земных Артерий линяют!". Не успел он договорить, как в тысячах ли отсюда Морское Око Пустоты разверзлось с оглушительным рёвом. Чёрная вязкая жижа, смешанная с безумным хохотом Царя Якши, взметнулась к небу. В этом смехе смешивались крики тысяч озлобленных призраков. Царь Якши, прежде охранявший Морское Око, теперь был весь покрыт чёрными венами, похожими на пуповины, и каждый взмах его трезубца превращал воду в радиусе сотни ли в зловонные кровавые волны. Остров Пэнлай принял первый удар. Чжэнь Юаньцзы, работавший над починкой Ограждающего Массива Острова, резко обернулся и увидел, как стальной вилы Царя Якши пронзают Багуа-Массив, выстроенный Двенадцатью Бессмертными. В момент, когда кровавые волны разбивали глазурованную черепицу Дворца Нефритовой Чистоты, Массив Закалывания Бессмертных, оставленный Владыкой Тунтянем, покрылся дырчатыми, словно пчелиные соты, прорехами. "Позвольте мне!" — Хунхайэр внезапно сорвал магический замок с шеи, и Красный Лотос Магического Пламени расцвёл в глубине его зрачков, — "Я знаю этот запах — он похож на тот хаос-зародыш под Горой Пламени!". В Истинное Пламя Саньмэй, выдыхаемое им, теперь были вплетены тонкие нити изумрудной ци. Прежде чем Царь Юйжун успел остановить его, Золотой Посох Сунь Укуна уже лёг на плечо юного Святого Младенца. Темно-красные отметины поползли по посоху до ключиц Царя, клеймя его сердце пылающим узором лотоса. "Хороший мальчик", — Проскалил зубы Сунь Укун, — "Эта нечисть Пустоты самая коварная, если ты впадёшь в безумие на полпути…". "Проткни мне душу одним ударом!" — Хунхайэр взмахнул рукой, вызывая свой Огненный Копьё длиной в десять чжанов, на острие которого горел не огонь, а хаотичный звёздный свет, вытянутый из отметин Золотого Посоха. Посох-посох Бодхисаттвы Земного Сострадания вдруг взлетел сам собой и очертил вокруг юноши барьер из восьми лепестков золотого лотоса. Когда барабаны Трёх Миров загрохотали в небесах, Морское Око Пустоты превратилось в водоворот, поглощающий свет неба. Среди кровавых волн, взбаламученных трезубцем Царя Якши, смутно виднелись искалеченные трупы древних богов и демонов, перестраивающие свои тела. Сунь Укун первым ринулся в водоворот, его Золотой Посох рассекал кровавую воду, обнажая извивающиеся под водой мясные артерии — те, что должны были быть камнями, теперь, словно кишечная оболочка, выделяли чёрную слизь. "Осторожно, пуповина!" — Царь Юйжун внезапно метнул Печать Надзирателя. Печать взорвалась в воздухе, превратившись в триста шестьдесят золотых нитей, образовавших сеть, окутавшую что-то бурлящее. Почти одновременно из центра этой опухоли вырвался трезубец Царя Якши, и сконденсированная на его острие нечисть оставила на золотых нитях обугленные следы. В этот момент Огненное Копьё Хунхайэра пронзило воздух. Узор лотоса на нём вступил в резонанс с отметинами Золотого Посоха, и магическое пламя, смешанное с хаотичным звёздным светом, прожгло дыру размером с чашу на груди Царя Якши. Но в следующий миг из глубин Морского Ока протянулись бесчисленные пуповины, обвили рану и мгновенно образовали пульсирующее чёрное сердце. "Не кончается, да?" — Зрачки Сунь Укуна покрылись хаотичным серо-туманным покровом, и он с силой ударил Золотым Посохом в центр Морского Ока. Семьдесят две отметины вспыхнули одновременно, и сам посох начал пожирать слизь, выделяемую артериями. Царь Якши издал нечеловеческий рёв, его трезубец внезапно разделился на девять костяных драконов, каждый из которых держал во рту пульсирующую человеческую голову. У Царя Юйжуна вздулись вены на лбу, он сложил сложные печати руками: "У Козерога, Сектор Ли, Звёзды и Луна, вращайтесь!". Слово-приказ Надзирателя вызвало движение небесных звёзд, однако ожидаемый свет Цзывэй упал, был загрязнён чёрной слизью и обернулся кровавым дождём, оросившим всех. Хунхайэр внезапно бросил Огненное Копьё и сложил руками Печать Перерождения Бодхисаттвы Земного Сострадания. Магическое пламя хлынуло из каждой его поры, прорывая в кровавом дожде дымные туннели: "Великий Мудрец, отправь меня в пуповину земных артерий!". Кожа юноши начала трескаться, обнажая текущую под ней лаву, "Я чувствую… там кое-что зовёт меня…". Не успел он договорить, как костяные драконы Царя Якши вцепились ему в левую ногу. Сунь Укун сверкнул Золотым Посохом, и отметины на нём внезапно испустили ослепительный свет. В этом свете вся поглощённая нечисть сгустилась в семьдесят два стрелы, на наконечниках которых появились тотемы Четырёх Хаотичных Обезьян. "Пространственный закон обезьяны-проходчика…" — Внезапно осенило Царя Юйжуна, он окунул кончик пальца в кровь и начертил символ в воздухе, — "В сочетании с реконфигурацией материи обезьяны-духовного света — Седьмой, целься в глазницы этих девяти драконов!". В момент, когда стрелы, убивающие богов, сорвались с тетивы, всё Морское Око Пустоты замерло. Гигантская рука, образованная чёрной слизью, протянулась из глубин артерий, а вертикальный зрачок, открывшийся на её ладони, отразил остатки тридцати трёх небесных массивов. Как только стрелы были готовы поразить цель, этот зрачок вдруг уронил каплю янтарь-слёзы. Золотой Посох внезапно затрясся, семьдесят две отметины одновременно повернулись на запад. Сунь Укун резко поднял голову и увидел, как янтарная слеза, пронзив слои пространства, падает ему на лоб. В иллюзии, отражённой в слезе, он увидел Камень, Заполняющий Небо, сияющий семицветным светом и падающий из-за тридцати трёх небес… (продолжение следует) В момент столкновения Золотого Посоха и янтарной слезы из-за тридцати трёх небес донёсся звон колоколов. В разбитом семицветном ореоле возникла Нюйва, ступая по Камню, Заполняющему Небо, и медленно спустилась. Взмахом её развевающихся лент, из разъеденного Массива Закалывания Бессмертных распустились изумрудные побеги. "Хорошая обезьяна", — Нюйва коснулась пальцем, и янтарная слеза на лбу Сунь Укуна превратилась в семицветное каменное кольцо, — "Пятицветная земля, утерянная при заполнении неба, оказалась связана с тобой, камнем с духовным зародышем". Кольцо загудело и наделось на Золотой Посох, и семьдесят две хаотичные отметины мгновенно покрылись письменами дракона и феникса. Царь Юйжун внезапно опустился на одно колено, семизвёздный узор на мантии Надзирателя неустойчиво мерцал: "Смею спросить, мать-богиня, не является ли эта нечисть Пустоты…". "Это остатки ненависти трёх тысяч хаотичных богов и демонов, убитых отцом-прародителем Пан Гу при сотворении мира", — Семь бронзовых ламп вылетели из рукава Нюйвы и разлетелись в направлении семи Великих Мудрецов, — "Их остаточные души покоились в Пустоте двенадцать тысяч сто шестьдесят эр, ныне возродившись через трещину в законах небес". Пламя ламп отразило сострадание в её глазах, — "Эти лампы выплавлены из хребта горы Бучжоу, они могут осветить сердце". Хунхайэр внезапно свернулся от боли, Красный Лотос Магического Пламени пронзил его позвоночник. Нюйва с лёгким вздохом выпустила каплю своей крови в лоб юноши: "Святой Младенец? Похоже, ты имеешь то же происхождение, что и звёзды, разлетевшиеся из огня, когда я создавала людей". Туда, где прошла капля крови, беспокойный хаос-демонический ци в теле Хунхайэра превратился в синий узор лотоса. Царь Якши воспользовался моментом, подняв волны крови высотой в десять тысяч чжан, девять костяных драконов сомкнулись, образуя разрушительный массив. Сунь Укун отмахнулся Золотым Посохом, сияние, исходившее от семицветного кольца, испарило кровавую грязь в фиолетовые пар. "Прими мой удар!" — Хаотичные отметины, обёрнутые пятицветным божественным светом, разбили пространство, словно стекло, на куски. Царь Юйжун внезапно бросил осколок Печати Надзирателя, который превратился в триста образов мальчишек, хором декламирующих "Жёлтый Двор". Новообразованное чёрное сердце в груди Царя Якши внезапно остановилось, трезубец, застывший в воздухе, издал стонущий звук от перегрузки. Золотой Посох, несущий силу творения мира, обрушился, семьдесят две отметины одновременно извергли хаотический ци. "Реконструкция духа — Стиль Убийства Богов!" В момент, когда ветер от посоха коснулся лба Царя Якши, нечисть Пустоты сгустилась в чёрный кристальный щит. Семицветное кольцо внезапно увеличилось, превратив Золотой Посох в гигантскую буровую установку, пробивающую небеса. Хруст треснувшего кристального щита сотряс остров Пэнлай, заставив его дрожать, а лик Царя Якши с тремя головами и шестью руками, подобно глиняной статуе, начал трескаться на части. Посох Бодхисаттвы Земного Сострадания внезапно ворвался в поле боя, девять колец столкнулись, разнеся золотые волны: "Великий Мудрец, подожди! В его душе ещё…". Не успел он договорить, как останки Царя Якши уже взорвались кровавым туманом. Узоры дракона и феникса на золотом посохе жадно поглощали нечисть, а семицветное кольцо становилось всё ярче. Бессмертные Пэнлая уже хотели возликовать, но увидели, как Нюйва с серьёзным выражением лица смотрит на Морское Око Пустоты — водоворот, который должен был рассеяться, теперь выдыхал фиолетово-чёрную звёздную пыль. "Неправильно!" — Царь Юйжун внезапно отрыгнул золотую кровь, звёздная карта на мантии Надзирателя самопроизвольно загорелась, — "Морское Око всасывает энергию Трёх Миров в обратном направлении!". Кровавый символ на его ладони ещё не был закончен, когда фундамент разрушенного Дворца Нефритовой Чистоты вдруг провалился, обнажив внизу извивающиеся мясные артерии. Узоры лотоса на теле Хунхайэра бешено замерцали, его Огненное Копьё, повинуясь чужой воле, метнулось к Нюйве: "Мать-богиня, осторожно!". Острие копья остановилось в трёх дюймах от божественного тела, зрачки юноши превратились в хаотичный водоворот, "Я не могу сдержаться… артерии… они нерестятся!". Словно в подтверждение его слов, из центра водоворота Пустоты выскочили миллионы опухолей. Каждая опухоль содержала полупрозрачный эмбрион, внутри которого смутно угадывалось трехголовое шестирукое чудовище. Камень, Заполняющий Небо, брошенный Нюйвой, разбил сотни эмбрионов, но разрушенные оболочки, наоборот, превратились в чёрный туман и влились в водоворот. Сунь Укун тяжело ударил Золотым Посохом о землю, семьдесят две отметины выжгли на земле массив Четырёх Хаотичных Обезьян: "Сожгите всё дочиста!". Хаотическое пламя распространилось по артериям, но обожжённые мясные жилы выделяли ещё больше слизи. Семицветное кольцо внезапно подало предупреждающий сигнал от Нюйвы: "Быстро отступайте! Это самозащита хаотической плаценты…". Из глубин Морского Ока донёсся гул, подобный тому, что был при зарождении мира, и разбитый дух Царя Якши снова собрался в водовороте. Новая демоническая форма была в десять раз больше прежней, на груди у неё было инкрустировано триста вращающихся кровавых глаз. "Большое спасибо всем…" — Демон заговорил голосом Бодхисаттвы Земного Сострадания, — "За то, что помогли мне сбросить оковы ложного буддизма…". Нюйва внезапно разбила нефритовый браслет на запястье, и с девятого неба хлынула семицветная божественная молния, появившаяся при заполнении неба: "Так это ты!" Её ленты схватили семь Великих Мудрецов и отступили, — "Это не обычный внутренний демон, это злое воплощение, убитое отцом-прародителем Хаоса!". В момент, когда луч молнии поразил демона, все существа Трёх Миров услышали треск рвущихся цепей из глубины пустоты. Семицветное кольцо на Золотом Посохе Сунь Укуна внезапно раскололось, семьдесят две отметины бешено вытягивали из него жизненную силу. В последние мгновения перед потерей сознания он увидел, как водоворот Пустоты сгустился в огромную пасть, пережёвывающую звёздный свет остатков тридцати трёх небесных массивов.
http://tl.rulate.ru/book/151758/9744970
Готово:
