Ночь, словно чернила, бесшумно окрасила очертания горного хребта Цзыюнь. В укрытой от ветра лощине бушевал костер, его пляшущие оранжево-красные языки разгоняли лесную прохладу и освещали пять лиц, собравшихся вокруг. Звездная река, сияя, ниспадала с глубокого небосвода, молчаливо свидетельствуя о шуме и покое этого крошечного уголка. Это была окраина горного хребта, где редкое присутствие зверей первого и второго уровней не представляло угрозы для Чэнь Юня и его спутников. Воздух был наполнен густым ароматом жареного мяса. Осока-колючий дракон второго уровня первого ранга, похожий на дикобраза и покрытый острыми костяными шипами, шипела на огне, а золотистый жир, капающий в угли, взрывался мелкими искрами. Мясо, как и говорили, было восхитительно свежим и нежным. Все ели, обляпанные жиром, в оживлённой и непринужденной атмосфере. Сяо Лю с друзьями откупорил запечатанную бутыль крепкого вина, от которого распространился аромат: «Брат Чэнь, отведаешь? Согреет от горного холода!» Чэнь Юнь вежливо отказался: «Благодарю за доброе предложение, брат Сяо, но я не пью». Он будто фокусник достал изящный нефритовый кувшин, налил два стакана прозрачного фруктового чая, один протянул Мо Цюн, а другой — Сяо Цинъянь: «Госпожа Цинъянь, попробуйте этот? Он освежает и увлажняет лёгкие, как раз для вечернего питья». В мерцании огня Сяо Цинъянь наконец сняла свой широкий серый халат и скрывающую лицо вуаль. С падением халата её изящная фигура предстала во всей красе. Она взяла чашку, её пальцы были белыми, как нефрит. Под вуалью скрывалось лицо, столь же изящное, как на рисунках тушью — высокий нос очерчивал изящные линии, а алые губы слегка приоткрылись, когда она сделала глоток фруктового чая. Теплая жидкость скользнула по горлу, уголки её губ изогнулись в тихой дуге: «Вкус сладкий, с долгим приятным послевкусием, действительно неплохо». Огонь отражался в её ясных глазах, её кроткий темперамент напоминал соседскую девушку, только что расцветшую, сочетая юношескую грацию с умиротворённой добродетелью и спокойствием. «Хе-хе», — в глазах Чэнь Юня мелькнуло неприкрытое восхищение, — «Я и не ожидал, что младшая сестра Цинъянь не только искусный медик, но и такая красавица». Его взгляд был прямым и чистым, в нём лишь искреннее восхищение, ни следа распутства. Сяо Цинъянь прикрыла рот рукой и тихо рассмеялась, с достоинством принимая комплимент. Взгляд Чэнь Юня вызывал у неё комфорт. Он мысленно сравнил её с несколькими знакомыми женщинами: пробудив Великое Святое Тело Духа, Ли Сююань излучала недоступное благородство и отстранённость, вызывая лишь трепетное почитание; Лю Цзысу же обладала врождённым величием правительницы, её внушительность заставляла смотреть на неё с опаской. А Сяо Цинъянь, рождённая в скромной семье, была подобна тёплому нефриту; её профессия аптекаря придавала ей особую невозмутимость и ясность, общение с ней было подобно прогулке по весеннему ветру, чрезвычайно приятное. Её старший брат, Сяо Лю, был прямым и щедрым человеком, не придавая значения мелочам, но в делах ему часто приходилось полагаться на решения Сяо Цинъянь. После долгих бесед Чэнь Юнь в общих чертах узнал об истории этой братской пары. Родители рано умерли, они были сиротами, скитавшимися по городу. К счастью, их приютил одинокий аптекарь уровня Духовного Моря, который, определив, что оба имели потенциал третьего ранга «Судьбы», взял их в ученики. К настоящему моменту их учитель тоже скончался от старости. Сяо Лю не обладал особым талантом в области лекарств, он освоил лишь несколько грубых методов культивации, а сам учитель был беден ресурсами и не мог дать им многого. Иное дело Сяо Цинъянь — она была от природы одарённой, унаследовав все знания учителя-аптекаря. Хотя она владела лишь базовыми рецептами для уровней Закалки Тела и Очистки Крови, этого было достаточно, чтобы поддерживать брата и сестру в их скромном продвижении по пути культивации. Они были лишь обычными членами из бесчисленных одиноких культиваторов на дне этого обширного мира бессмертных, их единственной целью было выжить и сделать ещё один шаг вперёд. «Мир восхищается свободой бессмертного пути, но никто не знает, насколько он труден». Чэнь Юнь смотрел на брата и сестру Сяо, сидящих у костра в медитации и тихо перерабатывающих энергию крови из мяса зверя, и его сердце наполнялось эмоциями. «Попав в Великую Секту, если нет выдающегося таланта или могущественного происхождения, ты становишься всего лишь тягловой скотиной на дне, обменивая очки заданий на скудные ресурсы; став одиноким культиватором, ты должен владеть восемнадцатью навыками, чтобы лишь выжить в промежутках, ища хоть какую-то возможность. Насколько обширны ресурсы мира? Пещеры Счастья, Древние Руины… но они в основном находятся в руках великанов. Если обычный культиватор наткнётся на них, это всё равно что ребёнок, несущий золото через рынок, — лишь навлечёт беду». Он вспомнил обсуждение «распределения ресурсов» с Е Цююнем. Е Цююнь полагал, что только при абсолютном избытке ресурсов возможно нисходящее благотворное влияние на низшие слои, и его идея «Супер-Бессмертного Царства», где все миры сливаются, выравнивая стартовые позиции, возможно, была бы фундаментальным решением, но это потребовало бы прохождения вечности. Как это трудно! «В поисках бессмертного пути, чего же мы ищем?» Чэнь Юнь смотрел на пляшущее пламя, и его мысли уносились вдаль. Ради вечной жизни? Или силы, способной двигать горы и осушать моря? Или свободы, превосходящей мирское? Глядя на сосредоточенные и стойкие лица брата и сестры Сяо, он понимал, что для подавляющего большинства культиваторов, борющихся на дне, ответ, возможно, был чрезвычайно прост — выжить, стать немного сильнее, чтобы хоть немного контролировать свою судьбу. Они не думали о том, насколько труден путь впереди, если нет ресурсов — они их заработают, и дойдут до той точки, до которой смогут, их упорство и стойкость сами по себе содержали бы самое простое сердце искателя Дао. Он покачал головой, отгоняя эти грандиозные размышления. «Если не можешь понять — не думай, живи настоящим — вот что главное». Он взял «Сборник Ста Трав», подаренный Сяо Цинъянь, и под светом костра погрузил свой разум в океан знаний о духовных травах. В течение следующего почти месяца, глубь горного хребта Цзыюнь стала их временным домом и тренировочной площадкой. Чэнь Юнь и Мо Цюн, словно две жадные губки, одной стороной изучали «Сборник Ста Трав» и «Начальное Понимание Лекарственных Жидкостей», а другой — следовали за Сяо Цинъянь, идентифицируя травы и изучая их свойства и сочетания. Брат и сестра Сяо получили совершенно новое представление о силе троицы Чэнь Юня. В этом полном опасностей лесу, троица Чэнь Юня продемонстрировала поразительную боевую мощь. Варварские звери ниже пятого уровня второго ранга были перед ними подобны овцам на заклании, процесс их убийства был быстрым и эффективным, поразительно. Даже против более сильных варварских зверей шестого уровня второго ранга, группа, действуя согласованно, могла сражаться и побеждать. Несколькими днями ранее, во время охоты на свирепого ледяного водяного удава, Сяо Лю получил несколько поверхностных ран, прикрывая отход остальных. Однако, когда они столкнулись с обезумевшим бронированным носорогом седьмого уровня второго ранга, они по-настоящему ощутили ужасающую разницу с поздними стадиями варварских зверей. Его шкура, твёрдая как высококачественная сталь, и сила, подобная разрушительной волне, мгновенно прорвали их оборону. Если бы не решительность Чэнь Юня, который с помощью Сяо Тяня вызвал иллюзию, чтобы немного задержать его, и если бы все не бежали изо всех сил, кто-нибудь действительно мог бы погибнуть в этой трясине. Частые бои — самый эффективный точильный камень. Чэнь Юнь всё точнее управлял своей ужасающей силой, больше не действуя вслепую, а научился концентрировать силу в одной точке для взрыва. Использование Мо Цюн силы жизни и смерти стало более гибким и хитрым, переходы между атакой и защитой были плавными. Наиболее удивительным был Сяо Тянь. Его мутировавшие «Когти Смерти Зловещего Мира» становились всё острее, мерцая фиолетово-белым светом, они не только разрывали плоть, но и напрямую поражали источник души, погружая цель в острую боль и ступор. Ещё более невероятным было то, что его понимание «Иллюзорного Мира Зловещего Мира», переданного Шань Куем, углублялось. Хотя это было лишь в зачаточном состоянии, оно уже могло сбивать врагов с толку в критические моменты. Этот серебряный волк, обладающий лишь энергией первого уровня, проявлял небесный талант в духовном пути. По сравнению с ним, прогресс Чэнь Юня в «Кулаке Уничтожения Небес Зловещего Мира» выглядел несколько неловко. Как бы он ни старался, эта свирепая и доминирующая сила кулака никак не могла по-настоящему войти в курс дела. Даже Мо Цюн уже сделал первые шаги и владеет им вполне прилично, что вызывало у Чэнь Юня некоторое сожаление, и он мог лишь списать это на то, что его очки таланта, возможно, не были вложены в это. А на пути лекарских искусств, выступление Чэнь Юня скорее вызывало у Сяо Цинъянь смех и слёзы. За месяц, благодаря «Сборнику Ста Трав» и указаниям Сяо Цинъянь, он наконец научился распознавать сотни распространённых в горах духовных трав и ядовитых растений, чтобы больше не принимать ядовитую «Семилистную Траву Распада Костей» за сокровище. Однако, как только дело доходило до приготовления лекарственных жидкостей, он становился необычайно неуклюжим, в девяти из десяти случаев терпел неудачу, а в оставшемся случае эффект был слабым. Мо Цюн же действовал прямо противоположно. Его врождённое, тонкое восприятие к энергии неба и земли продемонстрировало несравненное преимущество в приготовлении лекарственных жидкостей. Свойства любой духовной травы, тончайший баланс между ними — всё было для него кристально ясно. Он всегда мог точно рассчитать жар, дозировку, время смешивания. Каждый раз, когда он действовал, приготовленная им лекарственная жидкость имела чистый цвет, а сила лекарства была идеально смешана. Процент успеха был намного выше, чем у Сяо Цинъянь, его «учителя». «Брат Юнь, этот ребёнок Сяо Цюн… буквально прирождённый талант аптекаря!» Сяо Цинъянь, наблюдая, как Мо Цюн легко приготовил ещё одну совершенную «Духовную Жидкость для Закалки Костей», говорила с шоком и некоторой неописуемой сложностью, «Он схватывает почти все мои рецепты и техники мгновенно, даже может делать выводы и применять их. Его нынешние лекарственные жидкости по качеству и проценту успеха… превосходят мои». Она смотрела на сосредоточенное и ловкое лицо Мо Цюн, долго молчала, а затем глубоко вздохнула: «Возможно, это и есть истинный природный дар». Чэнь Юнь смотрел на бутылку утончённой и прозрачной лекарственной жидкости в руке Мо Цюн, а затем на свою собственную подозрительную по цвету кашицу, и его мысли стремительно завертелись: «Похоже, действительно нужно найти этому парню настоящего мастера алхимии! Нельзя загубить такой талант. Если в будущем Мо Цюн станет великим мастером алхимии, то жизнь братьев… хм!» Думая о жизни, свободной от забот о таблетках в будущем, уголки губ Чэнь Юня не могли не развернуться вверх. Независимо от успеха, все приготовленные им лекарственные жидкости в конечном итоге попадали в его живот. После культивирования «Техники Закалки Тела Создания Мира», его контроль над телом достиг нового уровня. Под внутренним осмотром бесчисленные клетки, казалось, обрели свою волю, под его руководством они жадно и эффективно поглощали энергию из лекарственной жидкости, превращая её в питательные вещества для тела. Эффект, возможно, был не таким чистым и быстрым, как у готовых пилюль, но этот медленно высвобождающийся, мягко усваивающийся процесс, для его особенного «бессмертного» телосложения, напротив, лучше подходил, избегая растраты энергии из-за мгновенного удара. Кровь зверей, полученная охотой, стала питанием для «Техники Крови Духа». Жаль, что сущность крови этих низкоуровневых зверей была слишком ограничена, для нынешнего Чэнь Юня, это было как капля в море, лучше, чем ничего. Самым удивительным было то, что даже после преодоления предела десятого уровня Закалки Тела, его тело, под действием «Техники Закалки Тела Создания Мира» и постоянного питания энергией, продолжало медленно, но неуклонно укрепляться. Это явно выходило за рамки обычного понимания — обычные культиваторы после стадии Закалки Тела, скачок прочности тела в основном зависел от обратной связи неба и земли во время прорыва уровня. Закалка Тела и Очистка Крови — это два фундаментальных уровня основания человеческой культивации, чем прочнее основание, тем больше потенциал. Чэнь Юнь не беспокоился об этом: «Основание, естественно, чем крепче, тем лучше. К тому же, мои предыдущие прорывы в основном были сделаны за счёт поглощения огромного количества энергии для жёсткого прорыва, мой контроль над силой и боевой опыт были серьёзно недостаточными. Этот горный хребет Цзыюнь — как раз идеальное место для укрепления!» Он выбрал это место не только ради ресурсов. Здесь были бесконечные варварские звери для оттачивания боевых навыков, опасная среда для проверки реакции, и не мало одиноких культиваторов и охотничьих команд с корыстными намерениями, желающих грабить и убивать. «Действовать от имени небес, грабить богатых и помогать бедным», место достаточно большое, людей достаточно мало, духовная энергия достаточно обильна, для них это был просто идеальный рай для культивации. «Брат Юнь», — голос Сяо Цинъянь прервал мысли Чэнь Юня. Она смотрела, как Мо Цюн умело обрабатывал «Цветок Сбора Росы», её глаза были полны сложных эмоций, это было уже не первое её восклицание: «Талант Сяо Цюня слишком высок, нельзя его упускать. Нужно найти способ, чтобы ему помог настоящий мастер алхимии». Чэнь Юнь вернулся к реальности и горько усмехнулся: «Цинъянь, разве я сам не хочу? Только вот этот мир Лошань…»Он развёл руками. Сяо Цинъянь понимающе кивнула, в её глазах мелькнуло стремление к далёким землям: «Мир Лошань в конце концов слишком мал, наследие алхимии редкое и закрытое. Хотя сейчас он процветает благодаря Фее Ли, накопление основы — не дело одного дня. Я слышала, как учитель говорил, что мир Ланьлинь граничит с процветающими регионами, торговля развита, ресурсы духовных лекарств чрезвычайно богаты, наследие алхимии также более развито, многие алхимические секты или мастера публично набирают учеников. Только… междоменные билеты так дороги, для нас, одиноких культиваторов, это как непреодолимая пропасть». Свет в её глазах потускнел, а затем снова сменился решимостью: «Мы с братом планируем, когда он достигнет уровня Духовного Моря и станет сильнее, ещё упорно копить несколько лет духовных камней, возможно… возможно, мы сможем отправиться в мир Ланьлинь, попытать счастья и изучить более глубокие навыки аптекаря». «Мир Ланьлинь…» — тихо повторил Чэнь Юнь, его взгляд стал глубже, он вспомнил верительный знак Кровавого Тумана, а также совет Шань Куя, — «Мы пойдём туда, обязательно!» «Ха-ха-ха», — внезапно рассмеялся Чэнь Юнь, похлопав Мо Цюня по голове, — «Тогда нам придётся усердно копить деньги! Наберём достаточно денег для Сяо Цюня, чтобы он мог поступить в ученики!» Сяо Цинъянь посмотрела на сияющую улыбку Чэнь Юня и непонимающие, но полные духовной энергии глаза Мо Цюня, и тоже улыбнулась, словно видя далёкое будущее: «Хорошо! Если действительно будет судьба снова встретиться в мире Ланьлинь, то к тому времени Мо Цюн, вероятно, уже будет мастером алхимии, на которого мне придётся смотреть снизу вверх». Её улыбка была чистой и полной надежды, это была простая, но чрезвычайно твёрдая мечта — вместе с братом стать сильнее и отправиться в более обширный мир, чтобы искать истину в лекарских искусствах. Огонь плясал в её глазах, отражая несгибаемость и стремление обычного культиватора.
http://tl.rulate.ru/book/151439/10417606
Готово:
