«Бах!»
Изящная фарфоровая чашка для чая рассыпалась в прах в руке Юй Бэйчэна, чай смешался с крошками и брызнул на пол.
Его красивое лицо омрачилось инеем, и он процедил сквозь зубы: «Обыкновенный муравей, а всё никак не удаётся раздавить?»
Чжао Чжи стоял рядом, покорно склонив голову, холодный пот выступил на лбу. Он поспешно пояснил: «Молодой господин, не гневайтесь! Чжао Хэн… попал в поле зрения «Старого Дьявола Кровавого Демона»! Это наверняка тот старый демон мстит нам за прошлые действия, поэтому и пострадал!»
«Старый Дьявол Кровавый Демон?» — взгляд Юй Бэйчэна стал мрачным, словно змеиный язык, отравленный ядом, — «Он всё ещё не угомонится… Похоже, он действительно тяжело ранен, как пёс, потерявший хозяина! Отдайте приказ: не жалея сил, перекопайте всё до трёх футов, чтобы найти его и раздавить окончательно!» — произнес он леденящим голосом.
За эти годы Старый Дьявол Кровавый Демон переделал для него слишком много грязи, которую не вынесли бы на свет. Только мёртвые могут хранить тайны вечно!
«Есть!» — Чжао Чжи поспешно откликнулся, стремясь загладить свою вину, — «В следующий раз, когда этот Чэнь Юнь выйдет, я лично нанесу удар! Никаких промахов!»
Юй Бэйчэн холодно метнул на него взгляд, в котором не было ни капли тепла: «Если снова провалишься, можешь не возвращаться».
Сердце Чжао Чжи сжалось. Он чувствовал себя крайне униженным.
Всего лишь какой-то ничтожный смертный муравей, а из-за него уже дважды теряли людей, и теперь ему самому придётся действовать?
Неужели у этого Чэнь Юня действительно есть какой-то козырь от Ли Сюаньюань или Ли Цинфэна, который спасает ему жизнь?
Он вспомнил сообщение от разведчика: вернувшись в секту, Чэнь Юнь, к своему удивлению, громко заявил, что «сам видел» смерть Чжао Хэна, и в его словах звучало некоторое хвастовство.
«Хм, если бы он на самом деле был причастен, посмел бы он так выставляться?» — размышлял Чжао Чжи про себя, и последнее сомнение наконец развеялось. — «Похоже, это действительно случайность. Этот парень просто хотел использовать эту возможность, чтобы примкнуть к нам!»
…
Во внутреннем дворе города Лююнь царила тихая ночная атмосфера.
Чэнь Юнь неторопливо переворачивал на вертеле куски мяса. Жир капал на угли, издавая шипящий звук, и распространял аромат.
Мо Цюн и Сяо Тянь сидели рядом, с аппетитом уплетая еду.
Выражение лица Чэнь Юня было спокойным, но в душе он всё видел ясно.
Он намеренно распространил сообщение «очевидца», чтобы создать ложное впечатление «невежества и бесстрашия», полностью дистанцироваться от вихря смерти Чжао Хэна и усыпить бдительность потенциальных врагов.
Е Хэ думал, что он просто хочет примкнуть к Чжао Чжи, но не знал, что это как раз и был план Чэнь Юня, чтобы выбраться.
В последующие дни Чэнь Юнь, казалось, действительно наслаждался предчувствием скорого ухода. Он бесцельно бродил по городу Лююнь, словно в безмолвном прощании.
Только известие о том, что Ли Сюаньюань всё ещё крепко спит, лежало тяжёлым камнем на его сердце.
В один из дней светило яркое солнце.
Чэнь Юнь лениво развалился на плетеном кресле во дворе, притворяясь спящим.
Фигура без предупреждения появилась во дворе, её аура была глубока, как океан.
Чэнь Юнь мгновенно насторожился, резко сел: «Старейшина Ли? Сюаньюань проснулась?»
Пришедшим был Ли Цинфэн, но его хмурый вид заставил сердце Чэнь Юня сжаться.
Мо Цюн и Сяо Тянь также мгновенно приготовились к обороне.
Ли Цинфэн нахмурился и медленно сказал: «Позавчера заместитель главы Зала Жэньхуан, Лю Фэнъяо, осмотрел Сюаньюань».
«Каково состояние?» — спросил Чэнь Юнь.
«Она пробуждает чрезвычайно могучую конституцию, но… попала в ловушку сердечного демона», — с тяжёлым сердцем произнёс Ли Цинфэн, — «Глава секты и три Верховных старейшины обсудили это. Боюсь… только ты сможешь её разбудить».
Зрачки Чэнь Юня немного сузились. Он мгновенно понял сопутствующую опасность и холодный расчёт: «Старейшина имеет в виду… что как только я её разбужу, эта «причинно-следственная связь» станет препятствием на её пути к бессмертию? И секта… никогда не позволит «препятствию» жить?»
В глазах Ли Цинфэна мелькнула боль и борьба, которая в итоге сменилась решимостью: «Ты проницателен, тебе не нужно объяснять. Но я, Ли Цинфэн, клянусь, пока я жив, я буду защищать твою безопасную эвакуацию из секты Лююнь!»
Сердце Чэнь Юня наполнилось смешанными чувствами: обидой, холодом, но и некоторой отдушиной.
Он глубоко вздохнул и натянул спокойную улыбку: «Старейшина проявляет величайшее благородство, Чэнь Юнь это запомнит. Я и так собирался уйти. Прошу старейшину передать главе секты, что после этого случая я готов «случайно погибнуть» во время «задания вне секты», только прошу секту… оставить мне хоть какую-то ниточку жизни».
Он почувствовал пронизывающий холод. Его жизнь и смерть теперь зависели от чьей-то прихоти. В глазах Мо Цюна и Сяо Тяня также застыло возмущение.
Ли Цинфэн тяжело кивнул, в его глазах отражалось обещание: «Несмотря ни на что, я позабочусь, чтобы ты остался жив!»
«После этого случая долг перед сектой будет уплачен. Благодеяние старейшины, если однажды у Чэнь Юня появится возможность, я непременно отплачу!» — Чэнь Юнь сложил кулак и почтительно поклонился.
В глазах Ли Цинфэна мелькнуло облегчение. Он больше ничего не сказал, взмахнул рукавом, пространство слегка исказилось, и они вдвоём мгновенно исчезли из внутреннего двора.
…
В главном запретном месте секты Лююнь, в величественном и торжественном зале, царила гнетущая атмосфера.
На нефритовой платформе Ли Сюаньюань сидела в позе лотоса, глаза её были плотно закрыты, прекрасное лицо искажено от боли. Мелкие капельки пота выступали на коже, тело время от времени содрогалось, словно она испытывала муки чистилища.
Пять могущественных фигур с аурой, глубокой, как море, окружили нефритовый постамент: глава секты Мо Шан, заместитель главы Зала Жэньхуан Лю Фэнъяо и три Верховных старейшины секты Лююнь — два старца с седыми волосами и детскими лицами, и одна старуха с мягким выражением лица, но проницательным взглядом.
«Брат Лю, какова вероятность успеха этого метода…» — голос Мо Шан звучал с едва уловимым беспокойством.
Лю Фэнъяо пристально смотрел на Ли Сюаньюань, его лицо было предельно серьёзным: «Брат Мо, это сердечный демон! Внешними силами его нельзя насильственно повлиять, только она сама может его преодолеть. Этот демон чрезвычайно опасен, в случае успеха — вырвется дракон, в случае неудачи… тело и душа будут уничтожены!»
Он сменил тему, добавив с восхищением: «Ваша секта получила такую небесную гордость, это действительно великое благословение! После успеха её будущее безгранично!»
Глаза Мо Шан и трёх Верховных старейшин одновременно вспыхнули огоньками. Вознесение секты Лююнь в великий мир было их пожизненной мечтой! Ли Сюаньюань была единственной надеждой!
Старуха, дольше всех охранявшая Ли Сюаньюань, с болью в глазах, тихо сказала: «Жизнь этой девочки горька… Перед тем как ступить на путь бессмертия, её семью постигла катастрофа, и выжила только она. Те трагические воспоминания глубоко зарыты в сердце, и, вероятно… именно они стали источником этого сердечного демона».
Лю Фэнъяо слегка кивнул и взглянул в сторону дверей зала: «Тот человек, которого вы нашли, какие у него отношения с ней?»
Старуха вздохнула, её голос был полон смешанных чувств: «Это её мирская связь, человек… беспородный смертный со скромной судьбой. Сюаньюань очень любит его. Если он сможет её разбудить, этого человека… нельзя будет оставлять в живых!»
В её глазах мелькнула холодная решимость.
Смертный, обречённый стать пятном на пути бессмертия небесной гордости и её будущим сердечным демоном, должен быть уничтожен!
Мо Шан и два других Верховных старейшины смотрели равнодушно, словно обсуждали уничтожение незначительного муравья.
В этот момент снаружи зала послышался ровный голос Ли Цинфэна:
«Глава секты, Чэнь Юнь доставлен!»
Тяжёлые двери зала беззвучно открылись.
Чэнь Юнь, следуя за Ли Цинфэном, вошёл в самое сердце запретной зоны секты Лююнь.
Величественное, торжественное, неосязаемое давление хлынуло со всех сторон, почти лишая его дыхания.
Он опустил голову, изо всех сил сдерживая свою ауру. Каждый шаг был невероятно тяжёлым, и он ясно чувствовал, как несколько оценивающих взглядов, словно ледяные лезвия, скользили по его спине.
Взгляд старейшины Цинсюй был особенно острым, с проницательностью практика уровня трансформации божества, он мгновенно сосредоточился на Чэнь Юне.
Она нахмурилась: год назад у него был чёткий жизненный путь первого уровня, как теперь он стал таким хаотичным и неразличимым? Но его культивация… действительно как у смертного!
В её сердце зародилось сомнение, которое тут же было подавлено более сильным чувством «устранения скрытой угрозы».
«Чэнь Юнь», — голос главы секты Мо Шан был ровным, лишённым эмоций, с отстранённостью высшего положения, — «Ты и Сюаньюань испытываете глубокую привязанность. Старейшина Цинфэн, должно быть, уже всё тебе рассказал. Разбудить её — твой долг, от которого нельзя уклониться».
Чэнь Юнь поклонился, его голос был ровным: «Да, Глава секты. Ваш слуга сделает всё возможное».
Лю Фэнъяо сделал шаг вперёд, его взгляд был острым, как молния: «Она утонула в иллюзии сердечного демона, это может быть её самый глубокий страх или одержимость. Тебе нужно найти способ проникнуть туда, найти её, пробудить её истинное сердце и вернуть её! Что касается метода…» — он покачал головой, — «Древние записи скудны, нет чётких указаний. Тебе придётся искать самому».
Чэнь Юнь глубоко вздохнул, подавляя бушующие эмоции, его взгляд упал на девушку, страдающую на нефритовой платформе.
«Ваш слуга… готов попробовать», — глухо сказал он и, шаг за шагом, двинулся к этой неизведанной бездне сердечного демона.
http://tl.rulate.ru/book/151439/10241962
Готово:
