— Не унывай, маленький лысый осел, ты уже кое-чего стоишь. Обычные люди не достойны моего внимания, — произнёс Старик-Художник, глядя на Кумо Чжи на земле, из добрых побуждений пытаясь утешить его.
Услышав это, Кумо Чжи ещё глубже зарылся лицом в землю, сейчас ему совсем не хотелось говорить.
— Я забираю повозку. Когда вернусь из империи Сун, сначала вернусь в Цися Чжэнь! — увидев, что Кумо Чжи не отвечает и выглядит разочарованным, сказал Старик-Художник и направился на задний двор, чтобы выехать из лечебницы.
Повозка уехала вдаль, стук копыт становился всё тише и тише, пока совсем не исчез. Только тогда Кумо Чжи поднялся с земли.
Эх!
Нелегка жизнь, — вздохнул Кумо Чжи.
С тех пор, как он достиг больших успехов в боевых искусствах, кто бы ему ни попадался, никто не мог ему противостоять. Сильнейшим из встреченных им мастеров был лишь Цао Чжэнчунь, и даже с ним они были равны. Кумо Чжи мог с гордостью похлопать себя по груди и сказать, что Кумо Чжи никогда не терпел поражений в своей жизни!
Но именно сегодня его легенда о непобедимости была разрушена.
Сначала его одним пальцем заставили упасть на землю.
Он, движимый стыдом и мужеством, хотел было попробовать справиться с помощью техники лёгкости, но как только он, гордый и полный энтузиазма, использовал «Шаги Девяти Преисподних» Инь Цзюю, его снова ударили ладонью. В тот момент Кумо Чжи даже услышал, как Бессовестный Даос бормочет: «Слишком вычурно, слезай!»
Огромная оплеуха прилетела прямо ему в лицо, и это было невероятно больно!
Понимаете ли вы, какой ущерб может нанести пощёчина мальчику, которому уже за пятьдесят?
Он совершенно потерял лицо перед Чжоу Синем.
— Государственный наставник, не говорите так, меня тоже дедушка отчитывал, в этом нет ничего страшного, — сказал Чжоу Син, и голова Кумо Чжи, уткнувшаяся в землю, слегка дёрнулась.
Кумо Чжи даже не подумал о том, каков уровень его боевых искусств и каков уровень боевых искусств Чжоу Синя?
Разве не должно было Чжоу Синя отчитывать? Но оплеуха Бессовестного Даоса оглушила Кумо Чжи, и сейчас у него в голове была только одна мысль.
Чжоу Синя тоже побили, он не единственный, кого побили, всех побили…
С этой мыслью Кумо Чжи медленно поднял голову.
Он уже использовал внутреннюю силу, чтобы убрать опухоль и боль с лица, иначе бы одна его щека распухла, как небольшая гора.
Только потому, что Бессовестный Даос не убивал его, иначе бы он, боюсь, не смог бы устранить опухоль на лице даже с помощью внутренней силы.
Чжоу Син, пользуясь моментом, добавил:
— В современном мире неизвестно, сколько есть людей с высоким уровнем боевых искусств. Если мы проиграли другим, то должны усердно работать, чтобы превзойти их в будущем.
Кумо Чжи, услышав это, на мгновение опешил, в его глазах было полно серьёзности и твёрдости, Чжоу Син сказал правду!
Если не можешь победить, то тренируйся до изнеможения.
Усердие — его главное достоинство!
Кроме того, даже если он не сможет тренироваться достаточно, сейчас ему пятьдесят четыре года, он должен прожить дольше, чем Бессовестный Даос, верно?
Когда Бессовестный Даос не сможет двигаться, он придёт к нему учиться, хе-хе, с округлением, это будет считаться его победой над Бессовестным Даосом!
Увидев, что в глазах Кумо Чжи снова появился боевой дух, Чжоу Син тоже вздохнул с облегчением.
К счастью!
Если бы Старик-Художник разрушил его Дао сердца, то Чжоу Син забеспокоился бы. Хотя он мог бы отправиться в путь в одиночку, Кумо Чжи, как ни крути, стал его другом. Как друг, он не хотел видеть, как Дао сердца Кумо Чжи разрушается.
— Божественный доктор Чжоу прав, если навыки уступают другим, то нужно усерднее тренироваться, чтобы в будущем, когда боевые искусства улучшатся, снова бросить вызов!
Кумо Чжи медленно поднялся, приподнял монашеское одеяние и, уставившись на имя Бессовестного Даоса, записанное на нём, погрузился в транс. Сегодняшний случай он запомнил!
Кумо Чжи посмотрел вниз на имя Бессовестного Даоса, а там были ещё два имени: Дунфан Бубай и Дугу Цюбай.
Имена этих двоих были одно дерзче другого. Если бы это было раньше, он бы обязательно попытался сразиться с этими двумя.
Но сейчас… С Дунфан Бубай ещё можно было бы попробовать, но с Дугу Цюбаем он сейчас действительно не уверен!
Первоначально он думал, что Дугу Цюбай не так уж и хорош, и даже сделал вывод, что, поскольку Дугу Цюбай знаком с Бессовестным Даосом, то и боевые искусства Бессовестного Даоса, должно быть, не так уж и высоки.
Но теперь боевые искусства Бессовестного Даоса уже проявились, так неужели боевые искусства Дугу Цюбая, который дружит с Бессовестным Даосом, действительно так плохи, как он думал?
Кумо Чжи уже немного испугался, но потом подумал, что люди с высокими боевыми искусствами не обязательно становятся друзьями людей с высокими боевыми искусствами.
Он был далеко в Тибете, и часто слышал новости о Бессовестном Даосе, но о Дугу Цюбае он ничего не слышал. Если бы Дугу Цюбай действительно был силён, то почему о нём не было никаких слухов?
Дугу Цюбай: Это потому, что все, кто оскорбил меня, уже мертвы!
Выражение лица Кумо Чжи было крайне противоречивым: может, попробовать?
Как только эта мысль возникла, в голове Кумо Чжи тут же появились две идеи: во-первых, боевые искусства Дугу Цюбая такие же, как у Бессовестного Даоса; во-вторых, боевые искусства Дугу Цюбая действительно посредственные. Он будет сражаться с ним, чтобы вернуть хотя бы часть процентов с Дугу Цюбая, который оказался близким другом Бессовестного Даоса.
Кумо Чжи думал и думал, и его взгляд становился всё более твёрдым: будь что будет, попытка не пытка!
Дальше они направляются в империю Сун, поэтому сначала придётся сразиться с Дугу Цюбаем.
После прибытия в империю Сун он посмотрит на других известных мастеров.
Кумо Чжи размышлял в своём сердце. Увидев, что Чжоу Син повернулся и уходит, Кумо Чжи поспешно остановил его. Когда тот обернулся, Кумо Чжи выглядел смущённым:
— Чжоу… Божественный доктор Чжоу, не могли бы вы дать немного яда бедному монаху, чтобы он мог защитить себя?
Ничего не поделаешь, после того, как его отчитал Бессовестный Даос, Кумо Чжи не осмелился сказать, что он непобедим в мире. Он мог только сказать: «Как вкусно»!
Чжоу Син улыбнулся и указал на яд и скрытое оружие на столе:
— Государственный наставник, берите что хотите.
Кумо Чжи посмотрел на зловеще мерцающие иглы и невольно нахмурился:
— Божественный доктор Чжоу, бедный монах никогда не убивает, есть ли какие-нибудь несмертельные яды и скрытое оружие?
Чжоу Син покачал головой:
— Времени мало, я хотел сделать «Грустное и хрупкое дыхание весны» и «Порошок, ослабляющий сухожилия», но некоторые материалы оказались слишком ценными, и секта Пяти Ядов не смогла собрать их все за один раз. Я мог только действовать по ситуации и приготовил несколько чрезвычайно смертоносных ядов.
С этими словами Чжоу Син достал из кармана фарфоровый флакон:
— «Рассеивающий кишки порошок», эффективен при приёме внутрь!
Следом за Чжоу Сином он достал фарфоровые бутылочки и потряс ими перед Кумо Чжи:
— Это «Полуденный ядовитый дым». От него отравляются при вдыхании. У него есть цвет, так что открыто его использовать может быть опасно, люди будут начеку. Остаётся только тайком.
— Это «Аромат сломанной души». Тоже отравляет при вдыхании, тоже цветной. Остаётся только тайком применять.
— Это «Рассыпающий душу порошок». Эта штука неплохая, при контакте отравляет, просто действует не так быстро, как при приёме внутрь. Если только прикоснуться к нему и обладать глубокой внутренней силой, то, возможно, получится её вытеснить. Но ничего страшного, как только противник отравится, он точно отвлечётся на сдерживание яда, и тогда мы сможем воспользоваться его болезнью, чтобы лишить его жизни!
Чжоу Син распалялся всё больше и больше. Когда-то он не умел кунг-фу и полагался на эти средства, чтобы добраться из Дамина в Дасун, а затем из Дасуна обратно в Дамин, и при этом остаться невредимым.
Теперь, когда он взял эти вещи с собой, он просто вернулся к своим старым навыкам.
Чжоу Син представил Кумо Чжи остальные яды, и тот слушал, вытаращив глаза. Глядя на Чжоу Сина, который говорил, словно рот его источал цветы лотоса, он на мгновение потерял дар речи.
Когда он пришёл в себя, Чжоу Син уже подошёл к груде скрытого оружия на столе и начал прятать его на себе:
— Яды почти все смертельны при попадании в кровь. А вот среди скрытого оружия есть и не смертельные. Они как раз подходят для государственного наставника.
Услышав это, Кумо Чжи поспешно посмотрел на скрытое оружие на столе:
— Железные колючки, это хорошо! Если я буду контролировать силу, то смогу только ранить людей, но не убивать.
Кумо Чжи ликовал и тут же захотел взять несколько железных колючек со стола, но Чжоу Син остановил его:
— Не трогай, ядовито!
— Железные колючки — это же обыденность в мире цзянху. Как я мог их сделать? — с улыбкой произнёс Чжоу Син и взял железные колючки в руки.
Он проглотил тысячелетнего ледяного шелкопряда и стал невосприимчив к ядам, поэтому железные колючки не могли ему навредить.
— Чтобы изготовить эти железные колючки, нужно сначала сделать кусочки железа размером с тыквенную семечку, а затем собрать их вместе. В них тоже есть хитроумные приёмы, чтобы соединить их. Эти железные колючки, собранные из железных лепестков, сразу же рассыпаются, попав в тело! Кроме того, каждая железная пластинка покрыта сильным ядом. Тринадцать пластин, тринадцать различных ядов. Как только они царапают кожу, яд тут же начинает действовать. Тринадцать ядов действуют одновременно. Если это не божественный врач или человек с отточенной внутренней силой, то у него точно не будет шанса выжить!
— Государственный наставник, даже если я удалю яд с них, железные колючки мгновенно разлетятся в теле. Извлечь железные пластины будет очень трудно, не говоря уже о том, что я добавил туда человеческий помёт. Рана, заражённая грязью, тоже будет очень болезненной... Государственный наставник, с этой штукой лучше не связываться.
Кумо Чжи открыл рот, но решил больше ничего не говорить, а только наблюдал, как Чжоу Син рассказывает об одном за другим мурашки по коже бегущих, но удивительно полезных видах скрытого оружия.
Сначала — «Иглы грушевого дерева под проливным дождём», способные выстрелить двадцатью семью отравленными иглами грушевого дерева, затем — «Двойная за душу хватающая жизнь пилюля», способная выпускать ядовитый туман и сотни отравленных иголок из шерсти яка. Кумо Чжи слушал, и по его коже бегали мурашки.
В конце концов, он не выдержал и прервал его, спросив, какое скрытое оружие ему больше всего подходит.
Чжоу Син остановился, и на передней части его обуви тут же появился кинжал длиной около чи:
— Это обувной меч, спрятанный внутри обуви. В нижней части есть механизм. Лёгкий удар может вытолкнуть спрятанный внутри кинжал. Это совершенно неожиданно!
Услышав это, глаза Кумо Чжи тут же загорелись. Это хорошо, это хорошо!
Использовать или нет — зависит только от него самого. И если хорошо контролировать, это не отнимет жизнь.
Чжоу Син открыл рукав, и на его запястье появилось маленькое устройство: «Это бесшумная рукавная стрела, состоящая из трёх стрел и рукава. Три стрелы помещаются внутрь рукава. Если два человека сражаются друг с другом, то противник даже не успеет среагировать».
Эта штука соответствует американскому иайдо.
Рукавные стрелы Чжоу Сина отравлены, но если Кумо Чжи не хочет отнимать жизни, то может и не отравлять. Если не целиться в жизненно важные органы, то обычно проблем не будет.
— Это игла драконьего уса... — Чжоу Син вынул золотой шарик.
http://tl.rulate.ru/book/151321/9015771
Готово:
