— Ты хочешь попробовать?
Чжан Хань с сомнением посмотрел на Гуань Инь. До этого Чжан Хань бежал изо всех сил, и Гуань Инь пришлось выложиться на полную, чтобы не отстать. Сейчас её нежные щеки блестели от пота, она упиралась руками в колени, тяжело и прерывисто дыша.
— Справишься? — подсознательно спросил Чжан Хань.
Не то чтобы он смотрел на неё свысока, просто даже если Гуань Инь происходила из семьи потомственных врачей Ся и с детства впитывала их знания, в конечном итоге её возраст говорил сам за себя. Что может понимать тринадцатилетняя девчонка?
Даже Лю Сяомань, которая была значительно старше Гуань Инь, могла выполнять лишь простые задачи вроде переливания крови, перевязки или наложения швов. В лучшем случае она могла извлечь пулю, сверяясь с анатомическим атласом, или выдать готовые лекарства. Куда уж там Гуань Инь.
Более того, сейчас проблема Барышни заключалась в нехватке крови. Это нельзя было решить никакой операцией. Неужели Гуань Инь может сотворить «кровь панды» из воздуха?
Сама Гуань Инь на самом деле не была уверена в успехе на сто процентов, поэтому не злилась на реакцию Чжан Ханя. Она просто не хотела видеть его отчаяние и искренне желала помочь.
Честно говоря, если не случится ничего непредвиденного, в будущем она обязательно унаследует семейное дело и пойдет по пути медицины. По логике вещей, ей следовало бы беречь свою репутацию и не идти на неоправданный риск, но она все же настаивала:
— В любом случае, сейчас худший исход — это если ты заберешь свою подругу и покинешь «мертвую зону», рискуя на всю жизнь оставить её инвалидом. Так почему бы не дать мне попробовать? Это не составит особого труда: я просто сварю для неё лекарство. Если после приема ей не станет лучше, тогда и уведешь её.
Гуань Инь посмотрела в глаза Чжан Ханю:
— Поверь мне, я не стану подставлять друга.
— Друга... — Глядя в глаза Гуань Инь, Чжан Хань прочитал её негласное обещание: «Ты рисковал жизнью, чтобы спасти мою сестру, а я приложу все силы, чтобы спасти твою подругу».
На этом этапе лишние слова были не нужны. Чжан Хань кивнул:
— Чем я могу помочь?
Время поджимало, поэтому Гуань Инь без лишних предисловий ответила:
— Мне нужно много «синих блоков», чем больше, тем лучше. Либо черные кристаллические ядра, как у тех диких кабанов.
Услышав это, Чжан Хань решительно достал из внутреннего кармана все ядра кабанов, накопленные за путь. К сожалению, большую часть добытых ранее ядер забрала Чжэн Чжи, и Чжан Ханю досталось лишь несколько мелких осколков.
Гуань Инь мельком взглянула на ядра в его руке:
— Мало.
Она планировала использовать рецепт тайного эликсира, чтобы стимулировать собственную способность организма Барышни к кроветворению. Для этого процесса требовались энергетические кристаллы. Если энергии не хватит, организму придется черпать силы из собственного источника жизни, что нанесет непоправимый вред здоровью.
— У меня тоже есть, — Толстяк достал те ядра, что достались ему, и даже вытащил припасенные «синие блоки».
Увидев это, остальные тоже начали вносить свой вклад. Вскоре в руках Чжан Ханя оказалась целая гора ядер — не меньше сотни штук.
— Хватит, достаточно! — крикнула Гуань Инь, с удивлением глядя на Чжан Ханя. Она не ожидала, что он пользуется таким авторитетом среди товарищей.
Чжан Хань промолчал, лишь низко поклонился всем присутствующим.
— Ну всё, всё, больше всего тебе стоит благодарить эту юную леди, ведь теперь всё зависит только от неё, — Лю Сяомань подняла Чжан Ханя, ободряюще улыбнувшись.
Поскольку речь шла о секретном рецепте Гуань Инь, остальным было неудобно оставаться внутри. Чжан Хань бросил глубокий взгляд на Барышню и вышел из палатки вместе со всеми. Внутри остались только Гуань Инь и её спутники.
***
Выйдя наружу, Чжан Хань обнаружил, что Инь Хан ждет его.
— Прости, я опоздал... — первое, что сделал Инь Хан, это извинился. Несмотря на его бдительность, случилась беда, и он чувствовал на себе огромную ответственность.
— Ты тут ни при чём, — Чжан Хань похлопал Инь Хана по плечу и, стиснув зубы, спросил: — Ты разглядел, кто это был?
Инь Хан на мгновение задумался:
— На месте было шестеро. По росту они примерно как Сяомань или Ван Фэнъяо. Было слишком темно, лиц я не разобрал. Однако, судя по их технике движений, используемый ими метод культивации похож на школу «Мирного Пульса». У них не очень высокая взрывная мощь, но энергия очень плавная и невероятно выносливая. Я долго преследовал их, но так и не смог догнать. Тем не менее, если они снова появятся передо мной, я их узнаю. От них исходит очень специфический запах.
Чжан Хань кивнул. Этих примет было достаточно. «Мертвая зона» хоть и велика, но все крутятся в одних и тех же местах. Рано или поздно они встретятся снова, и тогда, если Инь Хан опознает их, Чжан Хань преподаст им урок, который они не забудут до конца жизни.
Запомнив приметы шестерых нападавших, Чжан Хань поколебался, но всё же протянул дорожную сумку Инь Хану.
— Прошлой ночью я заметил кого-то спящего рядом с лагерем, погнался за ней, вступил в схватку и отобрал это.
Чтобы не сеять лишнюю панику, Чжан Хань решил умолчать о деталях увиденного по пути.
Инь Хан с недоумением принял сумку. Ощутив её вес, он внезапно расширил глаза. Он сделал несколько глубоких вдохов. Специфический аромат черного тумана «мертвой зоны» смешивался с запахом земли и растений. Но сквозь них пробивался тяжелый запах крови и еще одна знакомая нотка.
Руки Инь Хана задрожали. Он медленно расстегнул молнию. Буквально через секунду он резко застегнул её обратно и зажал рот ладонью. Сдавленный рыд, который он больше не мог сдерживать, вырвался сквозь пальцы.
Другие курсанты военного училища тоже увидели содержимое сумки и мгновенно зашлись в плаче. Хотя они уже знали, что с Чжан Каном случилась беда, увидеть это собственными глазами — совсем иное. Это как знать, что в «мертвой зоне» опасно, но испытать истинный ужас, лишь столкнувшись с угрозой лицом к лицу.
Чжан Хань мог внезапно впасть в ярость и собственноручно убить нескольких человек, мог хладнокровно смотреть на труп еще недавно полного жизни Чжан Кана, но он не мог даже помыслить о том, что когда-нибудь убьют Барышню.
В конце концов, близость имеет значение. Он не был святым и мог лишь стараться уберечь тех, кто ему дорог.
***
Весь утро прошло в жутковатой, гнетущей тишине.
Курсанты ушли заниматься похоронами Чжан Кана. Рядом с Чжан Ханем остались только Толстяк и Сюэ Дин, охранявшие покой Барышни.
— Слушай, а откуда ты вообще притащил этих троих небожителей? — Толстяк, всегда старавшийся разрядить обстановку, видя подавленное состояние друга, попытался завязать разговор.
Чжан Хань понимал, что тот хочет помочь, и, выдавив из себя улыбку, которая выглядела печальнее слез, вкратце объяснил происхождение Гуань Инь и её спутников.
Услышав, что они из Восточных Земель, Толстяк изумленно округлил глаза:
— Ты сказал, того парня зовут Ху?! Неужели он... пришел сюда пешком?
— А как еще, по-твоему? Не прилетел же он, в самом деле, — Сюэ Дин совершенно не понимал, к чему клонит Толстяк.
Толстяк, осознав, что сболтнул лишнего, виновато хмыкнул:
— Да так... ничего. — Он наотрез отказался объясняться и быстро сменил тему, начав рассказывать разные небылицы.
То про какой-то жуткий «Артефакт Подавления», появившийся в одной из зон и способный фиксировать пространство, то про командующего военным округом, который якобы умеет предсказывать будущее.
Сюэ Дин слушал с упоением, изредка задавая вопросы. Чжан Хань тоже вставлял слово-другое, но все его мысли были сосредоточены на палатке, где лежала Барышня.
Спустя два часа, когда терпение Чжан Ханя уже было на пределе и он готов был ворваться внутрь, Ху Кай и одна из близняшек наконец вышли наружу. Присмотревшись, Чжан Хань заметил у девушки легкое покраснение на левой щеке — значит, это была Гуань Лэ.
Лицо Гуань Лэ было холодным, как лед. Она указала на Чжан Ханя и ледяным тоном произнесла:
— Гуань Инь велела вам войти.
Услышав это, Чжан Хань буквально подпрыгнул с земли и вихрем влетел в палатку.
— Ну что? Получилось? — тревожно спросил он.
— Мы еще даже не начинали! — Гуань Инь как раз переливала свежесваренный отвар из аптечного котелка в чашу. Услышав вопрос, она ответила довольно резко: — До этого мы лишь готовили необходимые лекарства, сейчас наступает самый критический момент. Я позвала тебя на помощь, нужно дать ей выпить эликсир.
— А? Помощь? — Чжан Хань опешил.
Он посмотрел на лежащую в спальнике Барышню и заметил, что её голова и руки утыканы серебряными иглами. Он знал, что это методы медицины Ся — воздействие на акупунктурные точки для регулировки ци и крови. Однако эти иглы отличались от обычных. Присмотревшись, Чжан Хань заметил, что в них влита невидимая энергия, из-за чего кончики игл мелко дрожали, подобно крыльям колибри.
Вероятно, благодаря иглам, Барышня выглядела намного лучше. На губах появился румянец, дыхание стало ровным, она больше не содрогалась в конвульсиях, как раньше.
Похоже, Гуань Инь действительно знала свое дело. У Чжан Ханя появилась надежда, хотя он всё еще не понимал, чем именно может помочь.
Гуань Инь наконец наполнила чашу. В одной руке она держала лекарство, в другой — пилюлю.
— Слушай внимательно. Сначала я дам ей «Пилюлю Небесного Женьшеня и Кровавого Истощения». Она даст ей мощный приток изначальной ци. Затем я напою её «Отваром Восполнения Крови». С помощью полученной энергии мы активируем способность её организма к кроветворению.
Чжан Хань только сейчас понял, насколько это сложный процесс. Он кивнул, не сводя глаз с Гуань Инь.
Девушка осторожно присела рядом, приобняла Барышню за плечи, приподнимая её верхнюю часть тела, и, разомкнув ей губы, вложила внутрь «Пилюлю Небесного Женьшеня и Кровавого Истощения».
Такие пилюли были общим названием для целого класса лекарств. Их рецепты могли разниться, но суть была одна: компоненты, не несущие особого лечебного эффекта, но содержащие колоссальное количество изначальной ци, подкрепленные множеством кристаллов энергии.
Стоило пилюле оказаться во рту, как она мгновенно превратилась в газ и непроизвольно проскользнула в горло Барышни. В тот же миг её живот начал медленно раздуваться.
http://tl.rulate.ru/book/151201/9595376
Готово:
