За завесой, отделявшей реальность от снов, под украденной кожей, которую носил Бе'лакор, Иша видела его истинную суть.
Истинный облик Бе'лакора был за пределами смертного понимания. Он был левиафаном, способным поглощать звезды целиком своей пастью. Он был огромной когтистой дланью без тела, способной сокрушать планеты в своей хватке, прижатой к завесе, что посмела преградить ему путь в реальность. Он был короной из оскверненного золота.
Он был всем этим и многим другим, ибо создания Имматериума не были связаны абсолютами.
Пузырящаяся кожа левиафана была каждым кошмаром миллиона миллионов смертных. Кости руки были иссохшими останками каждой империи, которой он правил, каждой цивилизации, которую он привел к гибели.
А его корона... корона была ужаснее всего. Золото было выковано из грехов каждого существа, которое развратил Бе'лакор, и она была украшена миллионами и миллионами драгоценных камней, каждый из которых хранил историю слез детей каждой цивилизации, которую Первый из Проклятых привел к краху.
Такова была истинная сущность Бе'лакора. Вот чем был Король Демонов: бог в ожидании, воплощение греха, создание ужаса и кошмара, оставляющее после себя лишь руины.
Вот что Война в Небесах обрушила на космос.
То, что высвободили грехи Иши и её родичей, её союзников и её хозяев.
Сегодня этому придет конец.
Сегодня Первый из Проклятых умрет.
Иша швырнула силовую булаву в Бе'лакора; оружие пролетело по воздуху, словно метеорит, потрескивая от её зеленой силы.
Но Первый из Проклятых просто растворился в тенях, избегая удара, и булава врезалась в стены горы, глубоко вонзившись в камень.
— Тебе не следовало отсылать Анафему, Иша, — насмехался Бе'лакор, его голос доносился отовсюду и ниоткуда, пока тени в комнате смещались и наступали на неё. — Его я победить не мог. Ты — другое дело.
Иша не стала отвечать прямо, вместо этого запев древнюю боевую песнь эльдар.
Она не произносила этих слов целую вечность, но они пришли так легко, словно она говорила их вчера. Мерцающая мелодия окутала её, словно броня, а резкие слова слились в копье изумрудного света в её руке. Тени отпрянули при этом звуке, пока в Варпе эхом отдавались воспоминания о древних битвах, о каждом разе, когда Бе'лакор терпел неудачу и был побежден её детьми, о том, как он всегда бежал от неё и её семьи, вместо того чтобы вступить с ними в бой.
Огромная когтистая рука отдернулась от Завесы, её кожа дымилась и была обожжена песней.
Иша слегка улыбнулась и заговорила, даже когда мелодия стала поддерживать сама себя:
— Меня не так легко победить, Бе'лакор. Может, я и уменьшилась в силе и ослабла, но я всё ещё богиня.
— Несомненно, — с рычанием признал Бе'лакор. — Но именно поэтому я здесь: чтобы забрать эту искру божественности в тебе себе, чтобы достичь статуса, в котором мне так долго отказывали!
Рука шевельнулась, и щупальца тьмы вырвались из неё, словно нити марионетки, впиваясь в каждого из присутствующих культистов Хаоса, пока у Бе'лакора не оказалось не одна одержимая марионетка, а сотни.
Древние заклинания ужасающей мощи взрывались вокруг неё, стремясь содрать плоть с её костей, вывернуть сущность Иши наизнанку или затянуть её прямо в Варп.
Иша ловко уклонялась от всех них, вращая копьем в одной руке так быстро, что оно превратилось в размытое пятно, высвобождая вихрь зеленого ветра, который отбрасывал марионеток Бе'лакора и его заклинания.
— Это всё, на что ты способен, Отродье Хаоса? — презрительно спросила Иша, протягивая руку в попытке снять скверну Хаоса с пешек Бе'лакора и освободить их... но ничего не нашла.
Рабы были лишь пустыми оболочками, с ужасом осознала она, их души давно исчезли.
Насмешливый смех Бе'лакора эхом разнесся в воздухе при её открытии.
— Ну же, Иша, ты ведь не думала, что я позволю тебе вырвать у меня души моих избранных? Я знаю, на что ты способна, и подготовился соответствующим образом.
Иша обнажила зубы, которые удлинились, превращаясь в клыки.
— Ты пожалеешь об этом, Бе'лакор.
Она ударила древком копья о землю, и волны деревянных шипов вырвались из неё, пронзая рабов Бе'лакора и разрывая их в клочья в ливне плоти и крови.
Возможно, она не могла освободить их от мук, но могла хотя бы не дать Бе'лакору использовать их тела.
Первый из Проклятых, однако, казалось, не обратил на это внимания. Тело Лукаса Хрома поднялось в воздух, изгибаясь и деформируясь, пока из него вырывались новые конечности, а Бе'лакор злобно смотрел на неё через его лицо.
Иша, впрочем, не стала ждать его хода. Её сила хлынула через комнату, через этот карманный мир, который построил Бе'лакор, стремясь вырвать контроль над ним у него.
Их воли столкнулись, и пещера закружилась и изменилась вокруг них: из цветущего леса обратно в оскверненную лабораторию Механикус, затем снова в глубины океана и горящие руины забытого города.
Туда и обратно, битва разумов влияла на реальность вокруг них, даже когда их физические оболочки сталкивались.
Увы, это не могло длиться вечно.
Иша была богиней, но Бе'лакор был величайшим чернокнижником Хаоса из когда-либо живших. Возможно, величайшим чернокнижником вообще, вне зависимости от природы. И это были его владения, которые он готовил и строил годами в ожидании этого противостояния с ней.
Линии багрового света расползлись у них под ногами, простреливая через комнату, а затем распространяясь по полу и стенам. Это был рунический массив, и Иша узнала не только колдовство Хаоса, но и элементы творений её собственных детей. Творения давно мертвых цивилизаций слились с человеческим колдовством, которому едва исполнилось десять тысяч лет, образуя нечто гротескное, но искусно сплетенное и, прежде всего, ужасающе мощное.
Иша пошатнулась, когда воля Бе'лакора вернула контроль вспышкой силы; отдача заставила её на мгновение отступить назад.
А затем пол взорвался. Огромная металлическая рука с темными когтями пробилась из-под земли, а за ней последовало и остальное тело.
Новейшая игрушка Бе'лакора парила в воздухе — чудовище из железа и стали, больше любого из тех, что были до него, с огромными крыльями из зазубренного металла и теней, растущими из спины. Крики псайкеров, заключенных внутри машины, эхом отдавались и в реальности, и за её пределами. Железная кожа машины стала ядовито-черной, а голова загорелась адским багровым пламенем, отращивая огромные черные рога.
Он был куда опаснее, чем любое из творений Механикус могло надеяться стать: искаженное слияние человеческой изобретательности и колдовства Хаоса, создавшее пародию на психические технологии детей Иши, питаемую душами проклятых.
Титан Бе'лакора всё же не был ровней истинному психоматону, но ему это и не требовалось. Сила его хозяина с лихвой компенсировала это.
http://tl.rulate.ru/book/150947/8980614
Готово:
