Морской Календарь, 1515 год, начало лета.
Норт Блю, королевство Лубнир, деревня Красных Клёнов.
Оранжевое пламя лизало рухнувшие дома, смрадная кровь впитывалась в землю, а искалеченные, сломанные конечности, словно осколки фарфора, превращали этот уединённый остров в ад.
Роша протянул свои иссохшие, как ветки, руки и без остановки копал в развалинах.
Поднимавшийся пепел покрывал его лицо и голову, а обломки дерева и камни, которых он касался, всё ещё были горячими, обжигая его руки докрасна и покрывая волдырями.
Но он, казалось, ничего не чувствовал, не ощущал боли, продолжая отчаянно копать.
Лишь его безразличное выражение лица постепенно искажалось, становясь свирепым. Уголки губ поползли вверх, обнажая белые зубы, словно у кровожадной гиены.
Отбросив обгоревшую и сломанную доску, Роша наконец нашёл то, что искал.
Труп, издававший запах гари.
Тело было одето в простую мешковину, оно лежало, свернувшись калачиком, спиной к нему. Обнажённая кожа была чёрно-красной, как застывшая лава.
Это был невысокий, иссохший старик.
При виде этого старика свирепое выражение на лице Роши исчезло, сменившись нежностью.
Он осторожно поднял свернувшееся тело, обнял его, словно спящего младенца.
Лицо старика сохранилось хорошо. Выражение его было мучительным, глаза были широко открыты, но на морщинистом лице не было и тени злобы, лишь три доли облегчения и семь долей вины.
Роша заметил, что в правой руке, прижатой к животу, он что-то крепко сжимал.
Он потянулся, чтобы взять это.
Рука старика была сжата очень крепко, словно он держал самое важное в своей жизни.
Это был кусок хлеба, чёрного хлеба.
Твёрдого, как камень, которым можно было разбить голову до крови.
Гур-гур-гур…
В животе заурчало, издав отчётливый звук.
— Не шуми…
Роша прошептал, снова вложил твёрдый кусок хлеба в руку старика, а затем осторожно положил его на землю.
Гур-гур-гур…
— Я сказал, не шуми…
Он растопырил свои костлявые пальцы и начал копать яму.
Земля, обожжённая огнём, была твёрдой, как железо. Его десять пальцев быстро покрылись кровавыми ссадинами, но Роша, казалось, ничего не чувствовал, копая всё быстрее.
Гур-гур-гур…
— Я сказал, заткнись!
Бам!
Иссохший кулак ударил его по животу. Роша открыл рот, из уголка потекла слюна с кровью. Его глаза постепенно налились кровью, он оскалился и повернул голову назад.
— Скоро… наемся.
Весёлый смех и брань, смешанные с мучительными стонами женщин, становились всё отчётливее.
— Ва-ха-ха-ха! Ребята! Отрывайтесь по полной! Эти глупые, слабые простолюдины совсем не знают своего места. Если бы они послушно отдали женщин, еду и сокровища, всё было бы в порядке. Но раз они решили сопротивляться, то пусть будут готовы к тому, что их всех перережут!
— Слабые, как букашки, а ещё смеют с нами торговаться, говорить, что без еды все умрут с голоду, хе-хе-хе, ещё и Морским Дозором нам угрожают. Какие же они глупые. Таких захолустных островков в Норт Блю не одна тысяча, а восемьсот. Разве у справедливого Морского Дозора хватит на всех времени? К тому же, за кого они меня принимают? Я — Потрошитель Джерико с наградой в 16 миллионов белли!
— Верно! С силой капитана Джерико, даже если сюда приплывёт военный корабль, это будет просто закуска для нас!
— Не ожидал, что первое же ограбление будет таким приятным. Быть пиратом — это так свободно. Пойти за капитаном Джерико — лучшее решение в моей жизни! За великого капитана Джерико!
Пираты, обнявшись, смеялись, держа в руках бутылки с выпивкой. Они бродили по пылающей деревне, время от времени комментируя рухнувшие дома и трупы на земле, хвастаясь своими «подвигами».
Вдруг один из пьяных пиратов, моргнув затуманенными глазами, увидел впереди необычайно высокую фигуру, которая, стоя на коленях в развалинах, спиной к ним, что-то делала. Её движения были странными.
— Кто? Кто там?!
Пират громко крикнул, и высокая фигура замерла, а затем медленно, скованно повернула голову в их сторону.
Увидев лицо этого человека, пират почувствовал, как ледяной холод пробежал от пяток до макушки. Он был в ужасе, ноги подкосились, и он, споткнувшись, упал, издав пронзительный крик:
— Призрак! Там призрак! Умершие жители стали призраками!
— Чего орёшь! Нет на свете никаких призраков! А ещё пират, какой же ты трус… с-с-с…
Джерико, ростом метр восемьдесят, с крепким телосложением, отчитал его и, проследив за его взглядом, увидел мужчину ростом не менее двух метров тридцати сантиметров, худого, как скелет, который медленно поднимался из-за рухнувшего деревянного дома.
Когда тот повернул голову, Джерико увидел лицо с впалыми глазами, выступающими скулами и спутанными седыми волосами.
Два налитых кровью глаза, растянутый в ухмылке рот, — всё это излучало нечеловеческую ауру.
Из-за своего иссохшего, худого телосложения он был похож на ходячий скелет.
Неудивительно, что такой призрачный вид напугал до смерти его безжалостных подчинённых.
Даже сам Джерико, будучи не готовым, вздрогнул.
Атмосфера на мгновение стала гнетущей. Пираты затаили дыхание, боясь потревожить скелета.
Эта странная тишина длилась недолго. Гурчание, донёсшееся из живота идущего скелета, нарушило её.
— Чёрт! Да это просто сбежавший бедняк! — лица пиратов дёрнулись. Выдохнув с облегчением, они почувствовали, как их охватывает стыд.
Их, пиратов, чуть не парализовало от страха из-за голодного бедняка.
— Ублюдок, я его убью!
Один из пиратов, взбешённый от стыда, вытащил из-за пояса короткий кремнёвый пистолет и начал неуклюже засыпать в ствол порох.
— Не трать пули. На такого бедняка даже нож точить не стоит. Его скелетоподобное тело, наверное, от ветра сломается. Дайте-ка я разберу его на косточки!
Тот самый пират, который от страха упал на землю, с хищной улыбкой быстро поднялся и бросился на идущего к ним Рошу.
Он подобрал с земли палку с тлеющим концом и, со злобной ухмылкой глядя на медленно идущего Рошу, вдруг, схватив палку обеими руками, коварно ткнул ею ему в живот.
— Парень, посмел тут призраков изображать, напугал меня до чёртиков. Смотри, как я с тобой разберусь!
Коварный выпад пирата вызвал у его товарищей взрыв хохота.
— Ха-ха-ха, старый Джерри такой подлый. Парень и так еле живой, а он ещё и такими грязными приёмами.
— Точно, не слышал, что ли, как у него в животе урчит? Мог бы проявить милосердие и прикончить его быстро. Ха-ха-ха.
Ш-ш-ш…
Запахло палёной плотью, пошёл чёрный дым.
На лице старого Джерри появилась довольная улыбка. Он уже собирался съязвить, как вдруг увидел, как из чёрного дыма вырвалась иссохшая рука, и пять пальцев впились ему в лицо, подняв кричащего старика в воздух.
Страшное, как у демона, лицо приблизилось к нему, и он, словно в бреду, спросил:
— Скажи мне, слабость — это первородный грех?
http://tl.rulate.ru/book/150915/8737008
Готово:
