Учитывая внутреннюю травму Дай Синюэ, Ван Чжань всё же прибрался на кухне — это была его привычка, он не любил оставлять грязную посуду на следующий день.
Вернувшись в комнату, Ван Чжань внимательно осмотрел Нефритовый Талисман Души. Внезапно он осознал одну проблему.
Дай Синюэ сказала, что этот талисман может выдержать одну смертельную атаку.
Но тогда, в руинах, фиолетовый туман из талисмана постоянно подавлялся золотой силой, изваянной из бронзовой черепицы, и лишь вмешательство Девятихвостой Звёздной Кошки принесло победу.
Значит ли это, что Юй Си, запечатанная бронзовой черепицей тысячи лет, сильнее Духовного Владыки, которому поклоняется клан Мяо?
С этой мыслью Ван Чжань двинулся духом и вошёл в Море Сознания. Он хотел лично узнать об этом у Юй Си.
Сестрица~
Юй Си~
Воротила~
Но в Море Сознания не было видно ни следа Юй Си.
Как бы он ни звал, золотая сила бронзовой черепицы оставалась на солнечном полюсе Диаграммы Бэйдоу, не выказывая ни малейшего движения.
Под питанием Диаграммы Бэйдоу его ци и кровь становились всё более бурными, а меридианы — широкими, как реки.
При таком темпе, не позднее чем через десять дней, он сможет стабилизировать только что возросший уровень культивации и окончательно стать могущественным практиком Царства Пламени.
Поиски не увенчались успехом, и Ван Чжань вышел из Моря Сознания, чтобы начать ежедневные тренировки. Ночью, когда мировая ци пребывала в лунном свете, в глубинах моря было ещё более подходяще для медитации.
Путь цигун по своей сути не требовал развития духовного осознания, но «Великая Небесная Книга» казалась отличной от обычных методов, делая особый упор на сохранение силы духа.
В книге было записано множество тайных техник, которые практик цигун мог освоить, и все они требовали мощного духовного осознания в качестве основы. Ван Чжань последние несколько дней усердно их изучал.
В действительности, это применимо к любому направлению боевых искусств.
Когда в мире царит мир, ты можешь идти по одному пути до конца, посвятив себя одной боевой технике — это абсолютно нормально, потому что твоей жизни ничто не угрожает.
Но когда обстановка становится нестабильной, необходимо культивировать несколько боевых искусств одновременно.
Например, сейчас на Базе Глубокого Моря те, кто может имитировать, занимают высокие посты, а те, кто пересадил эластичный сплав, будут появляться как весенние побеги. Цигун, который годится только для ближнего боя, будет в невыгодном положении.
Овладев этими могущественными тайными техниками, он сможет повысить свою способность к самозащите, если в будущем произойдут перемены в мире.
Как раз когда он погрузился в медитацию, снаружи послышался шумный гомон.
Ван Чжань открыл окно и выглянул наружу. Вид со второго этажа был весьма открытым.
Это была зона вилл, без высоких зданий, и можно было увидеть до самого угла улицы.
Сейчас у соседней виллы толпилась группа людей, шумевших и донимавших старика.
Как можно пройти мимо беды соседа?
Более того, Ван Чжань давно был недоволен заносчивым шрамовиком и решил воспользоваться случаем, чтобы проучить его и сбить его спесь.
Ван Чжань спустился вниз и уже собирался выйти, но внезапно осознал, что прямая конфронтация со шрамовиком может создать проблемы для Сяо Юэ, живущей с ним, и для Чай Хао, который скоро выпишется из больницы.
Подумав какое-то время, он придумал план.
Он снова поднялся на второй этаж и тихо постучал в дверь комнаты Дай Синюэ.
Малышка Юэ, ты спишь?
Дай Синюэ открыла дверь и высунула половину головы из комнаты: — Ещё нет, что случилось?
Ван Чжань вдруг спросил: — У тебя есть чулки?
Услышав эту фразу, Дай Синюэ, державшая его взгляд спокойным, изменила его на озадаченный. На её щеках появился румянец, и она, нахмурив изящные брови, спросила:
— Зачем тебе чулки?
— Девочкам не стоит спрашивать, я собираюсь совершить нечто великое, — с озорной ухмылкой сказал Ван Чжань.
Брови Дай Синюэ сошлись, но она всё же вернулась и принесла двое.
— Хватит и одних.
Ван Чжань взял чулки и поспешно ушёл, оставив Сяо Юэ стоять в одиночестве на ветру с другими чулками, растерянной.
Очевидно, девушка решила, что Ван Чжань, собираясь проучить шрамовика, имеет какую-то особую странность.
Высокий образ, созданный за несколько дней знакомства, рухнул в одно мгновение, не осталось и следа.
Ван Чжань вернулся к себе в комнату, натянул чулки себе на голову и посмотрел в зеркало — он остался очень доволен.
В этот момент его голова была похожа на варёное яйцо с чаем: все черты лица были искажены натяжением колготок, и его, возможно, не узнала бы даже родная мать.
Он медленно открыл окно, спрыгнул вниз, скрыл всё своё дыхание и тихонько прокрался вдоль стены, пока не спрятался в кустах между двумя виллами.
Из разговора он узнал, что старик, которого донимает шрамовик, живёт по соседству и, кажется, является старым учёным из Научно-исследовательского института.
Молодые люди, я получил звонок, у меня срочное совещание, и мне нужно быть в институте не позднее чем через час. Почему вы мне всячески мешаете? — старик поднял телефон, словно пытаясь убедить шрамовика в неотложности его дел.
Но шрамовик выглядел как наглый оборванец и с ухмылкой сказал: — Дедуля, ты меня ставишь в трудное положение. Я сегодня обошёл все дома и объявил, что с сегодняшней ночи в базе вводится комендантский час. Ты упорно не слушаешь, как я теперь буду выглядеть перед своими ребятами?
Комендантский час?
Ван Чжань, стоявший рядом, вздрогнул, услышав это. Когда ввели комендантский час на Базе Глубокого Моря?
— Вы не можете так поступать. На Базе Глубокого Моря все равны. Какое вы имеете право ограничивать мою свободу передвижения? — с тревогой сказал старик.
— Тогда я покажу тебе, какое я имею право! —
С этими словами шрамовик немедленно активировал имитацию. Его задняя шея зашевелилась, и из его правой руки показался шип.
Под светом уличного фонаря этот шип отражал ледяной холод, и его острота была очевидна.
Один из подчинённых позади, заискивающе льстя, проговорил: — Дедуля, ты поинтересуйся, кто осмелится так разговаривать с моим братом Царапиной в этом районе Зоны 2 Энергетических способностей.
Старик, увидев это, тут же перестал спорить и стал умолять, опустив самолюбие: — Прошу, господин Царапина, будьте великодушны и отпустите меня сегодня. В другой день я обязательно... —
Не договорив, он был прерван господином Царапиной: — Ты, старик, совсем не ценишь любезности. Сегодня ты решил со мной потягаться.
Сказав это, он ударил старика по лицу.
Старику было за шестьдесят, и он не выдержал такого удара, повалившись на землю. Изо рта потекла кровь.
— Ты... ты... вы слишком тираните! Вы пользуетесь тем, что вам имплантировали эластичный мифрил, и творите здесь беззаконие! Я найду лидера вашего Союза Имитаторов и пожалуюсь на вас! — старик, указывая на парня со шрамом и его подручных, дрожал от гнева.
То, что он сказал, только подлило масла в огонь гнева шрамовика.
Он схватил старика за воротник и поднял его, как цыплёнка, яростно взревев: — Старик, ты сумел меня разозлить.
Сказав это, он направил шип, созданный из эластичного мифрила, прямо на старика, готовый нанести удар.
В то же мгновение из кустов вылетела мелкая галька, которая резко изменила траекторию мифрилового шипа шрамовика, попав в воздух рядом.
Камень столкнулся с шипом, вызвав искру.
— Кто там?
Шрамовик повернул голову в сторону, откуда прилетел камень, и сосредоточил взгляд на кустах.
Ван Чжань, с чулками на голове, не боялся быть узнанным, поэтому перестал прятаться и выпрыгнул из кустов.
— Вас так много, а вы обижаете одного старика, это как-то нехорошо.
Ван Чжань намеренно изменил тембр голоса, так что шрамовик нисколько не связал его с тем глупым парнем из дневных событий.
http://tl.rulate.ru/book/150896/11218516
Готово:
