По миру ходит поверье: тысяча малых миров составляет средний мир, а тысяча средних миров — великий мир, отсюда и пошло учение о Трёх Тысячах Великих Миров.
Малый мир эквивалентен миру, определённому по статистической модели. Модель, предоставленная автором новеллы, позволяет малому миру сгенерироваться и развиваться согласно своим предписаниям.
Многие новеллы из-за различных нелогичных и противоречивых установок приводят к гибели этих малых миров ещё до того, как они успевают полностью сформироваться в малые миры. То есть, в процессе генерации малого мира после завершения повествования новеллы, многочисленные лазейки в её модели вызывают фатальную ошибку. К примеру, если главный герой новеллы совершал много «внезаконных» поступков, то после окончания книги в производном малом мире вследствие краха закона и порядка все данные модели начинают развиваться по пути этого «внезаконника», что ведёт к скорой гибели мира.
Только те малые миры, которые в процессе моделирования достигают полной окончательной формы, могут развиться в полноценные малые миры.
В процессе развития великого мира, если обнаруживается, что малый мир погибает лишь из-за недостаточной производной модели, но его ещё можно спасти, то в качестве пробы сил в него случайным образом забрасывается душа из великого мира. Сознание великого мира лишено эмоций: если душа выстоит — хорошо, если нет — малый мир уничтожается.
В недоступном для восприятия пространстве дрейфуют бесчисленные обрывки глав. Каждую четверть часа какой-нибудь отрывок испускает ослепительный свет, превращается в туманность и сливается с космическим пространством. Равным образом, каждую секунду бесчисленные главы бесследно исчезают, словно никогда и не существовали.
В неприметном углу один ветхий, испещрённый червоточинами обрывок главы внезапно прекратил своё угасание. Будто время остановилось только для него, и его дальнейшая судьба осталась неизвестной.
— А-а-а!
Цзянь Си издала предсмертный вопль боли.
Возможно, группа крови инфицированного совпала с группой крови Цзянь Си, поэтому в месте укола не возникло других клинических реакций. Однако когда вирус зомби начал стремительно охватывать всё тело, её иммунная система, ослабленная финальной схваткой с опухолью мозга, была вынуждена отвлечь часть сил на борьбу с вирусом. Недостаток мощи привёл к тому, что парализованный ранее мозг начал давать неверные команды под воздействием инъекции аналога адреналина. Энергия из костного мозга была мобилизована в огромных количествах для поддержки иммунной системы, и боль мгновенно прорвала все оковы лекарств.
Высокая температура, сопровождаемая обезвоживанием, заставила Цзянь Си промокнуть насквозь от пота, а губы начали шелушиться.
— Воды...
Пересохшее горло издавало такой звук, что, казалось, вот-вот разорвёт барабанные перепонки. Возбуждающий эффект, вызванный аналогом адреналина, поддерживал нервную систему Цзянь Си в состоянии крайней ясности. Эта ясность делала боль невыносимой — словно она наблюдала, как зазубренный кинжал медленно режет плоть.
— Так хочется пить... Так больно...
Боль, высокая температура и жажда от обезвоживания терзали Цзянь Си до изнеможения. Ей хотелось укусить себя за палец и выпить кровь, чтобы облегчить сухость во рту.
Пот, стекающий со лба, смешивался с болью, затуманивая зрение. В полубреду Цзянь Си увидела, как над кончиками её пальцев завис водяной шарик. Не раздумывая долго, она проглотила его одним глотком.
Жизненная влага облегчила состояние пересохшего тела, и мозг Цзянь Си наконец обрёл покой, чтобы сосредоточиться на воле к жизни.
— Я не хочу умирать... Я не хочу умирать... Ррр... не хочу умирать... Ррр... хэ-хэ...
Ворвавшись в перекрытый отсек медпункта, где находилась Цзянь Си, она не могла видеть кроваво-красную луну в ночном небе за спиной.
На небесах кровавая луна, словно источник звука, распространяла вокруг себя видимые волны. Под покровом красного света земля начала приходить в беспокойство. Тела многих животных претерпели изменения, некоторые растения начали неистово расти.
Если бы существовал глаз, способный проникать в ткани животных и растений и наблюдать их на микроскопическом уровне, можно было бы увидеть: каждый раз, когда происходил сейсмический толчок от кровавой луны, двойная спираль дезоксирибонуклеиновой кислоты в клетках рвалась и перестраивалась, повторяя этот цикл с каждым новым колебанием.
С начала сейсмической волны приливов от кровавой луны, у большинства людей начались клинические проявления в виде высокой температуры и лихорадки. Часть людей, у кого жар был особенно сильным, но они смогли пережить острый период, пробудили сверхспособности. Другие, кому повезло впасть в кому от лихорадки, как и те, у кого не было жара или он был лёгким, не претерпели никаких изменений в теле. И, наконец, третья группа — из-за недомогания, вызванного лихорадкой, и боли от расхода энергии костным мозгом для борьбы с инфекцией, люди теряли волю к жизни. В исступлённых стонах их глаза постепенно становились пепельно-серыми, а функции тела замирали, превращая их в живые мертвецы.
Как говорится, когда кровавая луна царит в небе, беда неминуема. Только вот непонятно, будет ли это бедствие природным или рукотворным.
Под лунным светом, заливающим окрестности красным сиянием, юноша, одетый в майку-безрукавку, бежал по улице, неся на спине своего друга, который потерял сознание, направляясь к больнице.
Юношу звали Чжао Цзяци, он был студентом второго курса Политехнического университета Юдоу. Тот, кого он нёс, был его лучшим другом и соседом по комнате, Лу Минпэном.
— Старина Лу! Держись!
Чжао Цзяци был открытым и общительным человеком, любил спорт и постоянно пропадал на баскетбольной площадке кампуса. Он был крепким парнем. А вот Лу Минпэн был настоящим домоседом, предпочитавшим сидеть в общежитии за играми, особенно увлекавшимся стратегическими и головоломками. Из-за отсутствия физической подготовки, при взошедшей кровавой луне он свалился с сильной лихорадкой и впал в кому.
Ещё двое их соседей по комнате отделались лишь лёгким жаром, приняв жаропонижающее, когда Чжао Цзяци уходил. Поэтому, попрощавшись с ними, Чжао Цзяци, взвалив Лу Минпэна на спину, помчался в ближайшую Третью народную онкологическую больницу Юдоу.
На улицах мелькали тени, по дорогам мчались машины, но никто не предлагал им помощи.
Это было самое начало перемен, и большинство людей лишь страдали от сильной лихорадки.
Согласно оригинальной истории, когда Чжао Цзяци с Лу Минпэном добрались до Третьей народной онкологической больницы Юдоу, она уже была захвачена зомби, ведь именно больницы стали очагами распространения вируса ещё до появления кровавой луны.
Поняв, что больница недоступна, Чжао Цзяци уже собирался уходить, когда случайно встретил Е Чжицянь, которая ехала туда, получив звонок с просьбой о помощи от Пэн Цзяньцю. Под воздействием её сверхспособности Лу Минпэн пришёл в сознание и смог пробудить свою собственную силу.
Е Чжицянь оказалась на улице потому, что Пэн Цзяньцю не смог дозвониться до официальной службы спасения — линия постоянно была занята. Прячась в шкафу, он, неведомым образом, вспомнил о Е Чжицянь.
И вот, хотя Цзянь Си изменила сюжет, персонажи оригинальной истории всё равно собрались в больнице.
Е Чжицянь оказалась здесь, потому что Пэн Цзяньцю, обеспокоенный её состоянием, спросил о её самочувствии, узнав, что она тоже температурит, и посоветовал ей прийти в больницу для обследования.
В данный момент Чжао Цзяци, неся Лу Минпэна на спине, стоял в приёмном покое Третьей народной онкологической больницы, которая ещё не была захвачена зомби. Под контролем и руководством вооружённых сил они отыскали свободные места и, следуя распоряжениям Пэн Цзяньцю, распределили специальные жаропонижающие и обезболивающие в первую очередь для тяжелобольных, ожидая приёма врачей.
Приёмный покой больницы уже был переполнен. Многих пациентов с лихорадкой и потерей сознания привезли сюда из окрестностей. Несмотря на переполненность, диагностические и изоляционные работы велись упорядоченно.
В зале многие стонали и кричали, некоторые постепенно сдавались под натиском невыносимой боли от лихорадки, их взгляды становились всё более безжизненными.
— Ах... Я больше не хочу жить... Позвольте мне умереть...
Вскоре на глазах у толпы пациент, упавший на пол, начинал дёргаться в конвульсиях, радужка его глаз медленно серела, а зрачки сужались до крошечной чёрной точки. Не успев броситься нападать, он быстро обезвреживался бдительной вооружённой охраной и отправлялся в изолятор.
После того как десятый по счёту пациент, не имевший ни травм, ни вирусной инфекции, превратился в зомби на глазах у всех, Пэн Цзяньцю подошёл от временной стойки регистрации, забрал мегафон у медсестры, руководившей порядком, и его слабым, но чистым и отчётливым голосом заполнил весь холл.
— Уважаемые, лихорадка и жар, безусловно, причиняют сильные страдания, но я прошу всех вас стиснуть зубы и не сдаваться. Тем, кто находится в критическом состоянии и чья жизнь висит на волоске, мы немедленно предоставим место в реанимации. Вы все стали свидетелями нескольких случаев, когда больные переходили в стадию инфицирования. Мы пока не можем определить, каким именно путём они заразились, но я прошу вас держаться и не отказываться от лечения...
http://tl.rulate.ru/book/150844/11216545
Готово:
