Одним словом, [Высшая мудрость] — это было нечто!
Чем больше ингредиентов Лю Цзюнь добавлял в Грибной Суп, чем чаще варил свой густой отвар, тем больше грибов-даров он получал.
И эта могучая сила была лишь началом.
Черт его знает, какие дары появятся дальше?
«И больно, и радостно!»
«Где кризис, там и возможность!»
«Каждый выбор одного из трех, если только он не приводит к уничтожению мира, означает переход на новый, пусть и небольшой, уровень цивилизации!»
Взгляд Лю Цзюня снова упал на шкалу прогресса.
【Прогресс: 97%】
Вот-вот начнется.
Внезапно его охватило беспокойство.
Что же это будет на сей раз? Хоть бы обошлось без лишней головной боли.
Кажется, самые основные грибы пяти стихий уже открыты. Скорее всего, дальше появятся какие-нибудь диковинные. Или даже улучшенные версии уже существующих даров. А может, и вовсе откроется нетронутая доселе ветка навыков заражения со всякими странными способностями к его усилению.
У грибов и так уже была просто запредельная базовая заразность. И если появится гриб, усиливающий заражение… что ж, останется только горько усмехнуться.
Мир и так на волоске от гибели.
В Резиденции великого герцога Лю Цзюнь размышлял о будущем.
— Бог, вы чем-то обеспокоены? — с недоумением спросила Янтарный Феникс-Бабочка. — Мир почитает вас как таинственного Бога, но разве вы не собирались оставаться в стороне от дел этой эпохи?
Лю Цзюнь поймал бабочку, прижал к себе и, нежно поглаживая, ответил:
— Взялся за гуж — не говори, что не дюж.
— Я занял место Бога, которое предназначалось Сурье, и забрал Божественный Предмет, тем самым ослабив их изначальную силу, — терпеливо объяснял Лю Цзюнь. — Ты и сама знаешь, какой мощью обладает этот Божественный Предмет.
— Раз я взял его, то должен принять и последствия. Я обязан вести за собой своих подчинённых богов, чтобы эпоха не рухнула из-за того, что я похитил эту силу.
Изначально все было в равновесии: выбор одного из трех, и он брал одно. Но в прошлый раз он взял два дара из трех, и это было уже слишком. Если его жадность приведет к краху мира Грибного Супа, плакаться будет некому. Рубить сук, на котором сидишь, — гиблое дело.
— Вот оно что, — с видом внезапного озарения произнесла Янтарный Феникс-Бабочка.
Она достала монокль, поднесла его к глазу и, приняв позу умудренного ученого, с наигранным пафосом произнесла:
— Вы всегда говорили, что в мире все находится в равновесии: где убыло, там и прибыло. Теперь, забрав великую силу эпохи, вы, естественно, должны вернуть ее.
— Какое счастье для всех живущих! Благая весть о вас разнесется по всему миру!
— Вы лично сошли в мир смертных и стали богом этой эпохи. Вы сможете провести свой народ через грядущее бедствие, а может, и не через одно.
— И лишь когда этот долг будет отдан, вы вернетесь на Дерево, оставив их вновь в одиночку противостоять испытаниям.
«Какое еще счастье!» — мысленно вздохнул Лю Цзюнь.
Он ведь не был настоящим мастером [Тайны], у него не было таланта к ее изучению. В роли Бога он был всего лишь пустышкой. Сил хватало на поддержание порядка, но не на созидание нового.
«Заниматься исследованиями? Да ни за что. У меня на это таланта к [Тайне] на всю жизнь не хватит».
«Раз уж я, фальшивый Бог, взялся помогать этой эпохе, мне остается лишь и дальше воровать, да еще усерднее, чтобы вас всех прокормить», — мысленно сокрушался Лю Цзюнь. — «Вот оно, бремя славы».
Что за чертовщина? Краденое добро впрок не идет.
Но тут он вспомнил о Сурье.
«Этот старик — истинный гений [Тайны], стопроцентная совместимость. Даже если не возвращать ему гриб, а просто забрать его к себе и „взрастить“, это будет огромной удачей. Пусть он и несет бремя Бога».
Через три дня пришли вести.
Старик Сурья, спасший когда-то свою дочь, после этого прожил недолго. Он провел с ней еще десять с лишним лет и умер от старости. Он и так хромал на одну ногу — в молодости, будучи генералом в армии Ангелов, он сражался с Исполинским драконом и получил множество скрытых ран, которые сильно сократили его век.
— Так просто умер?
— А ведь ты должен был стать героем этой эпохи.
Услышав эту новость, Лю Цзюнь на мгновение растерялся, но быстро пришел в себя.
— Впрочем, да! Он и тогда был на пороге смерти. Без Божественного Предмета прожить вторую жизнь невозможно.
«Даже величайший гений, не получив шанса проявить себя, умрет от старости, как обычный человек», — вздохнул Лю Цзюнь, не испытывая, впрочем, особых угрызений совести.
Гриб [Высшей мудрости] он бы ни за что не отдал.
Однако обнаружилось кое-что весьма любопытное.
Дочь, которую Сурья когда-то спас от злобного дракона, та самая ткачиха, что день и ночь без устали пряла, теперь находилась в Резиденции великого герцога. Это была ученица, которую недавно привела Рэйла, — Мария. Она, по-видимому, унаследовала от отца часть его сродства к [Тайне]. Рэйла заметила ее во время своих странствий и привела с собой.
Рэйла за эти годы обошла всю землю и привела двоих детей, самых одаренных в [Тайне]. Одна — дочь богини океана, Тетис. Другая — дитя Сурьи, Мария.
Конечно, на такой огромной земле нашлись и одаренные юноши. Однако у всех этих юношей были, скажем так, особые виды на первую красавицу мира, валькирию Рэйлу. Поэтому Рэйла брала в ученицы только девушек.
«Все хотят подкатить к наставнице? Видимо, это у них наследственное», — не удержался от комментария Лю Цзюнь.
Что ж, прекрасно. Нравы у Ангелов, похоже, весьма свободные.
В Резиденции великого герцога Лю Цзюнь велел приготовить на ужин роскошный прием для гостей. Вечером он позвал Рэйлу, чтобы поужинать вместе.
За ужином Архимаг Ли Вэй спросил:
— Как твои успехи? Есть ли шанс, что ты сможешь слиться с Артефактом Ветра?
— Никаких шансов, — ответила Рэйла. Она подошла к Лю Цзюню сзади и принялась мягко разминать ему плечи.
Шесть пар белоснежных, мягких крыльев окутали его тело, нежно массируя.
— Брат тоже советовал мне избрать путь ветра, — говорила она, не прекращая массажа, — но у меня нет к нему сродства. Лучше уступить его тем, кто рожден для этой стихии.
— Ветер — это свобода.
— А я к свободе не стремлюсь.
— Я лишь хочу остаться в Резиденции великого герцога. Хочу быть рядом с вами.
Лю Цзюнь вздохнул. Он прекрасно понимал, на что она намекает. Рексус, ее брат, стал богом, а у Рэйлы такой возможности не было.
— Кстати, об Артефакте Ветра… У нас, Ангелов, нет наследия Магии Ветра, как у Исполинских драконов, мы только начинаем ее изучать, — продолжила она. — Мы создаем гильдии магии ветра в городах и уже воспитали нескольких одаренных магов. Но это лишь первые шаги. До того, чтобы кто-то из них смог стать богом, пройдет еще немало времени.
— Боюсь, к следующему Испытанию Богов мы не успеем.
Намек был очевиден: в следующий раз, когда начнется Испытание Богов, Богу Света Рексусу придется справляться в одиночку.
— Я привела двух новых учениц, чтобы они были с вами, — сказала Рэйла и, подозвав Марию, начала рассказывать о ней:
— В одном приморском городе я встретила Начи, легендарного посланника богов.
— Он тоже странствовал по свету и познакомил меня с Марией, которая в ту пору продавала спички.
Услышав это, Лю Цзюнь слегка нахмурился.
«И чем только этот Сюй Чаншэн занимается? Вместо того чтобы делом заняться, шляется где попало. Новые виды Магии тестирует, что ли? Вечно этим бессмертным хочется побыть для кого-то наставником. Иначе как потом хвастаться, что такой-то исторический деятель был твоим учеником, а такой-то — лучшим другом? И ведь книги не обновляет, бездельник, а здесь развлекается!»
Лю Цзюнь, сам бездельничавший в игре, не счел нужным упрекнуть себя. В его представлении ежедневная работа в Общем Сознании была тяжелым трудом ради заработка на содержание своего мира — его прямая обязанность.
— Начи, как и подобает посланнику с Дерева Цанву, очень могуществен, — с восхищением произнесла Рэйла. — Он обучил Марию магии сновидений. У нее огромное сродство и к огню, и к [Тайне], так что она осваивает сразу два пути. Спички, которые она продавала, были зачарованы — в их пламени таились прекрасные иллюзии. Она зажигала их одну за другой, и в огне покупатели видели свои самые сокровенные желания.
Лю Цзюнь удивленно приподнял бровь.
Девочка со спичками из сказки?
Оказалось, после смерти отца Мария продавала спички не из-за бедности. Она была увлеченным магом-идеалистом и разработала целый ряд заклинаний, связанных с огнем души.
— Комбинированная магия? — улыбнулся Лю Цзюнь.
— Эту концепцию предложили мы с братом, — ответила Рэйла. — Он, как Бог Света, по сути, тоже практикует комбинированную магию [Света] и [Тайны].
— Когда я уйду, мои ученицы будут служить вам, — с видом великомученицы добавила Рэйла, не сводя с Архимага Ли Вэя полного обожания взгляда.
— Не нужно этих жалких уловок, — оборвал ее Лю Цзюнь. — Лучше сосредоточься на тренировках. Обретешь долгую жизнь — сможешь остаться со мной.
— Ты сейчас всего лишь на Третьем Уровне. Достигнешь четвертого — о продолжительности жизни можно будет не беспокоиться.
Мастер Третьего Уровня считался сильным воином в масштабах города. Правителями же эпохи были те, кто достиг четвертого.
— Четвертый уровень… Для меня это почти недостижимо, — вздохнула Рэйла.
Четвертый уровень Бога Разума был почти недостижим для всех. Шанс был лишь у двух категорий существ.
Первая — Прирожденные Мудрецы, вроде Жэ Ли. Для них четвертый уровень был практически гарантирован.
Вторая — те, кто слился с Божественным Предметом, подняв тем самым предел своего развития. Как, например, сам Лю Цзюнь.
Для всех прочих мастеров Третьего Уровня вероятность прорыва составляла меньше одного процента.
Рэйла не считала себя такой везучей. Ее врожденные способности имели свой предел, и она уже чувствовала непреодолимый барьер.
Остаток вечера Лю Цзюнь слушал рассказы Рэйлы о ее странствиях.
— Я встретила следопыта по прозвищу Быстроног. Он был Прирожденным Мудрецом с ногами святого. Он бежал без остановки, чтобы найти противоядие и спасти отравленное племя…
— Я видела принцессу в замке. Она обладала даром ясновидения и целыми днями смотрела с башни на раскинувшиеся внизу земли.
Лю Цзюнь слушал ее истории, наслаждаясь массажем. Эта эпоха была весьма забавной.
Сянтуомо заразил своей кровью всех живущих, и теперь каждый носил в себе частицу его Тела Мудреца. Один из миллиона рождался с органом святого. Благодаря этому появилось множество гениев: быстроногих, дальнозорких, обладающих нечеловеческим слухом. Но, унаследовав кровь, они унаследовали и уязвимые места Сянтуомо.
Слушая героические истории Рэйлы, Лю Цзюнь думал:
«Возможно, однажды я смогу создать новое, совершенное Тело Мудреца, которое станет основой для развития плоти в эту эпоху».
Но не сейчас. Чудо Святого Тела Сянтуомо было уникальным, его не так-то просто повторить. Сейчас нужно было сосредоточиться на развитии сверхъестественных систем и на том, как пережить грядущие Божественные бедствия.
Имеющейся модели Тела Мудреца пока было достаточно. На ее основе путь развития плоти уже мог процветать.
Прошло полмесяца.
Внезапно небо над миром потемнело, воздух стал тяжелым.
— Началось? — пронеслось в головах всех великих магов Священной империи. Они подняли головы к небу, на их лицах смешались потрясение, волнение и трепет.
Все они знали, что это значит!
С оглушительным треском небосвод раскололся, словно крышка гигантского котла.
Забурлили могучие потоки облаков и тумана, и с небес на землю хлынули три потока таинственного света.
А в вышине над миром возникла величественная, необъятная фигура. Она взирала на все сущее, будто разглядывала содержимое своей чаши, готовясь сделать выбор.
(конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/150802/8753814
Готово:
Амон, ты чего тут забыл? Это не твой тайтл!