Сведения о высших эшелонах этого мира были закрыты.
Лю Цзюнь не понимал, как взрослый мудрец мог оказаться таким слабаком. «Разве вы не рождаетесь сверхсильными младенцами, способными левитировать?» — недоумевал он. Впрочем, это не помешало ему воспользоваться подвернувшейся удачей.
Этот тип был слишком слаб. Нужно немедленно прочесть его память!
Однако ему удалось считать лишь поверхностные воспоминания, из которых он узнал, что перед ним — переродившийся древний мудрец.
Это открытие озадачило Лю Цзюня.
Что это еще такое?
Типичный сюжет о бессмертном герое?
Древний мудрец возрождается в кибернетическую эпоху, чтобы задать трепку нерадивым потомкам? Уж больно знакомый сценарий.
«Если бы не я, попаданец со своим особым даром, то главным героем этого мира был бы именно он!»
И тогда Лю Цзюню оставалось бы лишь наблюдать, как тот выигрывает пари на пробных экзаменах, получает признание авторитетов, уделывает всех на вступительных, избивает школьного задиру Ли Чэншаня и в конце концов подминает под себя все крупные корпорации…
Впрочем, Лю Цзюнь обладал даром «Вечная жизнь» и был особенно чуток к таким вещам. Он понял, что Сюй Чаншэн не проживал жизнь за жизнью — это была лишь передача памяти, словно череда глав школы, каждый из которых наследовал воспоминания предшественника. Нынешний глава, по сути, просто принял передаваемый из поколения в поколение Мозг Мудреца и стал новым мудрецом.
«Надо же, какая необычная форма… Поразительно, — размышлял Лю Цзюнь. — Впрочем, чтобы прочесть глубинные воспоминания, мне понадобится оборудование одной из корпораций. Их техника на высшем уровне — в свое время один Король Ангелов смог считать память совершенно безболезненно».
«Да и ладно», — махнул рукой Лю Цзюнь и тайно заразил его мозг грибком.
— Отныне ты — мой новый гриб, которому снится, будто он букашка из Юрского периода. А теперь скорее в мой мир, помоги мне завоевывать земли!
Опустилась ночь.
Сюй Чаншэн, пребывая в тумане, открыл глаза.
Перед ним предстало огромное, уходящее в небо древнее дерево изумрудного цвета.
В бесчисленных дуплах порхали пестрые бабочки, лианы сплетались в мосты, а на ветвях-платформах тут и там вили коконы древесные букашки.
Дикая, первозданная и необъятная красота — таким было его первое впечатление.
— Я, Сюй Чаншэн… что со мной? — ошеломленно пробормотал он. — Постойте… а кто я?
Лю Цзюнь явно что-то с ним сотворил: часть воспоминаний Сюй Чаншэна исчезла. Обнаружив, что превратился в гусеницу, он с любопытством и в полном смятении стал осматриваться. Какое-то время он беззаботно и весело играл с другими букашками, но вскоре эту идиллию прервал грохот.
Снаружи шло сражение.
Говорили, что на них напал враг.
Высунув голову, Сюй Чаншэн увидел, как некое божество в одиночку сражается с несметным войском. Вскоре бог вернулся, принеся с собой гору трупов, чтобы букашки могли их сплести.
Но те лишь растерянно переглядывались.
— Мы получили Узлы Жизни этих созданий, но как их плести?
— Руки помнят, а голова — нет?
— Плетение слишком медленное и сложное?
К этому времени их Пророк, Бог Долголетия, уже в третий раз отразил нападение врагов. Но букашки обладали лишь обычным, Средним интеллектом, и учились очень медленно.
— Разве так сложно научиться плести их структуру? — вздохнул Сюй Чаншэн. — Давайте я вас научу.
— А?
Хуа Байшуан, Древо Жизни первого поколения, была принесена из Леса Эльфов после той битвы. Император-Феникс излечила ее от вируса, и теперь она стала новым Деревом Цанву. Ее появление значительно укрепило их силы. Древнее древо было благодарно двум богам за спасение — дар, который она когда-то им преподнесла, обернулся помощью в трудный час.
Лю Цзюнь и Император-Феникс, разумеется, ценили ее талант к гибридизации. Император-Феникс то и дело наведывалась к ней, прося вывести новые виды фруктов. Так Дерево Цанву превратилось в плодовое.
— И это просто? — с любопытством спросила Хуа Байшуан. — Я ведь тоже была отравлена и знаю, как быстро тогда работал мозг.
— Очень просто.
Вскоре Сюй Чаншэн завоевал расположение всех букашек.
Золото всегда блестит!
Его острый ум быстро выделил его среди сородичей.
Через месяц сам Де Лусян явился, чтобы лично его осмотреть, и не смог сдержать изумления:
— Неужели это и есть тот прирожденный святой, что, по словам Пророка, появляется раз на десять миллиардов жизней?
«Нас так мало, и нам так повезло?»
Де Лусян, ценя таланты, решил устроить ему проверку:
— Как, по-твоему, нам одолеть наших сородичей, пораженных Бедствием Мудрости?
— Мы получили чертежи их структуры, но наша скорость обучения слишком мала, чтобы их скопировать, — ответил Сюй Чаншэн.
Копирование — классический прием в соперничестве великих держав. Вы создали новый авианосец — я тайно его изучаю. Это в разы проще, чем создавать с нуля. В будущем этот принцип будет применяться повсеместно: от пиратских лекарств, ИИ-мозгов и вооружения до копирования игр. Они тоже могли бы просто копировать расы, созданные высокоинтеллектуальными противниками. Но на деле они не могли даже этого — ученику средней школы не под силу освоить программу аспирантуры.
«Постойте…»
«Откуда у меня в голове такие странные мысли?»
«Что еще за ИИ-мозг?»
«Я же просто маленькая букашка».
У Сюй Чаншэна закружилась голова, но он все же ответил:
— Я вижу только два решения.
— Первое: Бог-Творец забирает свой Божественный Предмет. Когда источник бедствия покинет наш мир, мы снова обретем покой.
Де Лусян кивнул. Он и сам об этом думал. Увы, надеяться на милость Бога-Творца, который прекратит испытание и пощадит земных тварей, было нереалистично.
— Говори о втором, — велел Де Лусян.
— Второе решение связано с нашим Богом Мудрости, Императором-Фениксом. Ее мудрость можно переключать. Если она поглотит Божественный Предмет «Высшая Мудрость» и переключится на «Низкий интеллект», то, по сути, запечатает источник бедствия. Ведь эта сила не должна была появиться в нашем мире. Она словно взломала запретную зону мозга, вторглась в запретную область!
Это тоже был хороший вариант. Де Лусян, разумеется, думал и о нем, и даже пытался его осуществить, попросив Ангела Истины позволить Императору-Фениксу поглотить артефакт. Увы, Божественный Предмет был несовместим с Императором-Фениксом, и поглотить его она не могла.
— Что до других способов… дайте мне подумать, — сказал Сюй Чаншэн. — Раз это испытание богов, то решение должно существовать.
Сюй Чаншэн был истинным мудрецом, на голову выше тех псевдо-мудрецов, которых штамповали пачками. Вскоре он присоединился к исследованиям Де Хунцзюня, и это немедленно привело к появлению множества новых технологий.
Он нашел новый подход:
«Они — толпа псевдо-гениев, поставляющих мне различные полуфабрикаты живых существ, а я, истинный гений, отвечаю за их сборку… Выходит, я — руководитель исследования с десятками тысяч подчиненных?»
Сюй Чаншэн начал объединять различные расы, ища новые решения.
Наблюдая за этим, Де Лусян не мог не восхититься:
— Какой ум, какой талант… Жизнь с самого рождения несправедлива. Так мы скоро сможем помочь нашему Богу Вечной Жизни!
Десять лет спустя Де Лусян привел его на встречу с Богом Вечной Жизни и Богом Мудрости, обитавшими на Дереве Цанву.
— Я отведу тебя к богам! — объявил Де Лусян.
— Правда? — с надеждой спросил Сюй Чаншэн.
В храме Лю Цзюнь пересчитывал свои «Карты Кланов». Качество добычи в последнее время становилось все выше. Однако и монстры в этой «защите башни» с каждой волной становились все безумнее. Титаны, Ангелы, Исполинские драконы — все более сильные и совершенные версии мифических существ волна за волной накатывали, пытаясь сожрать его мозг, словно в какой-то игре про зомби и растения.
«Вы что, используете меня как манекен для проверки боевой мощи своих новых видов?»
— И удача, и беда… Радость и отчаяние в одном флаконе, — произнес он и вдруг обернулся к гостям. Его император народа бабочек привел маленькую букашку, Сюй Чаншэна.
«Наконец-то. Спасение близко, я уже на пределе. С мудрецом в руках у меня есть шанс».
Но представление нужно было продолжать.
— Ты неплох, малыш, — небрежно бросил Лю Цзюнь. — Первый святой, рожденный в эту эпоху. Раз так, я ниспошлю тебе свое благословение. Я дарую тебе вечную жизнь.
Лю Цзюнь решил сыграть наперекор судьбе.
— Отныне ты обретешь дар Вечной жизни, будешь перерождаться из века в век, становясь свидетелем смены эпох. Это и дар, и проклятие: видеть, как уходят друзья, как рушатся миры и как рождаются и гибнут законы вселенной.
С этими словами Лю Цзюнь легонько коснулся головы Сюй Чаншэна и завязал ему Узел Жизни.
Бессмертный коснулся чела — узел бабочки даровал вечную жизнь!
У Сюй Чаншэна помутилось в голове.
— Враги снова здесь?
Внезапно величественный бог легко спрыгнул с Дерева Цанву и ринулся в бой.
Лязг оружия разнесся по небу. Бесчисленные бабочки в молчании рыдали. Их бог, стоя спиной к своему народу, защищал последний оплот чистоты!
Но враги с каждым разом становились все сильнее.
Если так пойдет и дальше — через десять, тридцать, сто битв, — выдержит ли даже Пророк, ведущий их цивилизацию?
Вдруг Де Лусян, наблюдавший за битвой с высоты, замер. Его осенило.
— Я нашел! Я знаю, как покончить с Бедствием Мудрости!
Щелк!
В комнате рассвело.
Сюй Чаншэн открыл глаза на кровати.
«Опять этот сон? Постойте, там же был поворотный момент! Сорок лет во сне, два вымирания видов…»
«Почему все оборвалось на самом интересном? Бог в одиночку бьется против всего мира, Де Лусян кричит, что нашел решение…»
«Это же кульминация той мифической истории…»
Нет! Это был не сон.
Я просто вспомнил еще один фрагмент из своих доисторических прошлых жизней.
Для него, долгожителя, в этом не было ничего необычного. Воспоминаний было так много, что они всплывали лишь по необходимости. Например, когда на выставке его пытались унизить ценители каллиграфии, он внезапно вспоминал нужную технику и ставил их на место, заслужив похвалу от одного из старейшин ассоциации. Или как вчера, когда он вспомнил некий исторический секрет и удостоился одобрения профессора истории в сети.
Случайности, не более.
Но чтобы вот так, «случайно», вспомнить Юрский период…
Сюй Чаншэн опешил. «Вы это серьезно?»
Голова гудела, мысли путались.
В его сознании зародилась невероятная догадка: «Неужели моя первая жизнь была не в прошлой династии, а в Юрском периоде?»
Чем больше он думал, тем мрачнее становился.
Его воспоминания как «долгожителя» и так были хаотичны, ведь они передавались по наследству. Жизни самых ранних носителей уже давно стерлись из памяти. И этот Лю Цзюнь, чтоб ему пусто было, окончательно все запутал.
А в последней сцене он увидел легендарного Бога Вечной Жизни.
«Так это он даровал мне мой изначальный талант к долголетию?»
Голова шла кругом. В мозгу будто бушевала гроза: молнии, ливень, ураганный ветер перемешивали воспоминания всех его жизней. Непостижимо. Просто непостижимо!
Вскоре он перестал ломать голову — от лишних дум лишь новые тревоги. Лучше подумать, как извлечь выгоду из подвернувшейся удачи. Ведь и раньше каждое такое «случайное» воспоминание приносило ему пользу. Этот раз не станет исключением.
«Король Ангелов, на этот раз ты сам придешь ко мне. Потому что я и ты — из одного времени, мы оба из Клана Бабочек. Потому что твоя жена, Чун Цици, на самом деле не погибла и даже позже стала Ангелом Истины. А ты наверняка захочешь узнать, что было дальше».
«Ужасающий Биологический Большой Взрыв, когда мириады рас волнами накатывали на мир, словно колосья на ветру… Бог Вечной Жизни на Дереве Цанву, в одиночку усмиривший целую эпоху, уничтожая один народ за другим… Какое потрясающее зрелище!»
«Это была Война Богов в ее самом яростном проявлении».
Он знал: если эта ошеломительная новость просочится в мир, она снова все перевернет.
Сердце его бешено колотилось.
«Боюсь, шума будет еще больше, чем от недавнего фарса!»
Он встал и заходил по комнате, даже не обращая внимания на сообщения от толстяка. Оставалось лишь надеяться, что этой ночью ему снова приснится тот далекий мифический эпос, та песнь ушедших веков.
http://tl.rulate.ru/book/150802/8753746
Готово:
