Слишком долго. В последние годы Чун Шисань пребывал в унынии, слишком долго он молчал. Ему хотелось вновь взять в руки давно отложенные Святой Меч и божественный посох, отправиться на поле брани, сразить злобного дракона. Но в этом мире уже не осталось ничего, что стоило бы завоевывать.
До сего дня.
Неизведанное явило себя вновь!
И если все догадки верны, то они живут в поистине безнадежном мире. Цивилизации одна за другой рождались и гибли. Казалось, причиной тому были глобальные вымирания, вызванные изменениями окружающей среды. Но на самом деле мир менялся из-за гибели Богов, что владели той или иной Божественной силой.
Вскоре народ ангелов, бросив все свои силы на изучение геологических пластов, сделал ужасающее открытие.
— Ваше Величество.
— Согласно полученным нами данным о геологических пластах, каждое великое вымирание уничтожало более восьмидесяти процентов всех живых существ. А самое масштабное истребило свыше девяноста шести процентов видов. Эти геологические структуры — не что иное, как каменные скрижали, оставленные прошлым! Они хранят летопись ужаса!
От таких цифр кровь стыла в жилах. Некоторые ангельские ученые, охваченные паникой, даже начали сомневаться в смысле бытия.
Но, поразмыслив, они поняли: так и должно быть. Резкие изменения среды влекут за собой всеобъемлющие, сокрушительные разрушения! И в этом безнадежном мире кто-то должен был бросить вызов таинственной силе, найти истину и способ выжить.
Хотя правда о мире и была столь отчаянной, на лице Чун Шисаня появилась улыбка.
— Хорошо, очень хорошо, — произнес он. — Наша старая жизнь наконец-то сможет еще раз сослужить народу бабочек добрую службу.
Все эти годы его терзало чувство вины, он жаждал все исправить. А подступающая старость лишь усиливала его глубокий страх. Он не боялся смерти как таковой — он не хотел умереть в постели от болезни. Он был прекрасным королем и должен был стремиться к самому прекрасному.
К тому, чтобы, как и в былые времена, вырваться из кокона бабочкой. Он вспомнил слова, что говорили тогда маленькие гусеницы: «Мы окукливаемся, чтобы стать прекрасными. Кто-то всегда должен прокладывать путь для остальных, только так рождается истинная красота».
Сейчас было то же самое.
И к тому же, это станет даром для Бога Вечной Жизни и Бога Мудрости!
В этот миг Чун Шисань, оперевшись на свой длинный меч, внезапно спросил:
— Как думаешь, те, из народа бабочек, знают об этом?
Многорукая Бабочка немного подумала.
— Полагаю, нет. У них нет ни сил, ни средств, чтобы вести раскопки и изучать геологические пласты. Как исконные представители своего вида, они не обладают достаточной силой мысли, чтобы раздвигать песок и камни. Все эти годы они стерегут Дерево Цанву и изучают, как слиться с божественным сокровищем, чтобы стать новым Богом. И это, безусловно, сейчас важнее всего.
— Тогда... нам стоит рассказать Богу Вечной Жизни и Богу Мудрости правду об эпохах, которую мы открыли?
— Нет, — покачал головой Чун Шисань. — Пока скроем это.
Остальные из народа бабочек ничего не знают.
А может…
Может, Пророк давно все знал?
Многие из народа бабочек и раньше задавались вопросом: откуда у Пророка столько передовых знаний? Быть может, их Бог Вечной Жизни — беглец из прошлой эпохи? Бог древней цивилизации?
Чун Шисань был человеком рассудительным и осторожным, а потому решил пока держать все в себе.
Как бы то ни было, для их юной цивилизации мир был еще слишком загадочен.
Познавать законы всего сущего, постигать устройство мироздания, шаг за шагом взращивать цветок цивилизации — вот что им сейчас надлежало делать.
Город Жэхэ.
За компьютером.
Лю Цзюнь продолжал изучать информацию.
Этот мир был не слишком-то дружелюбен к Мозгопайщикам. ИИ-мозг приходилось использовать поочередно, так что он не всегда был под рукой. Поэтому только Мозгопайщики и пользовались традиционными телефонами и компьютерами для выхода в сеть.
Вы спросите, почему бы не использовать устаревший ИИ-мозг первого поколения для повседневной связи? Никто не позволит себе такой роскоши. Раньше Лю Цзюнь и сам экономно сдавал свой в аренду. Как-никак, эксперты не ошибутся: «Семьи с низким доходом могут увеличить свой заработок, сдавая в аренду лишние дома, машины и мозги».
«Надо же, как все обернулось».
Лю Цзюнь, разумеется, знал весь разговор императора. Человеческий мозг и так обладает огромным потенциалом, а вычислительная мощность ИИ-мозга и вовсе поражает воображение — запомнить несколько десятков миллионов иероглифов для него не проблема.
Чтобы обеспечить реалистичность, Лю Цзюнь в свое время загрузил из облака различные пакеты данных о Юрском периоде, включая, естественно, и геологические. В современную эпоху в других, более благополучных городах, даже существовали зоопарки с живыми динозаврами, где можно было увидеть плезиозавров и тираннозавров. Воскрешение древних существ давно не было чем-то из ряда вон выходящим.
Просто в городе Жэхэ такого зоопарка не было — динозавры, в отличие от людей, не выдерживали кислотных дождей.
Лю Цзюнь пробежался по данным. Действительно, до Юрского периода было несколько массовых вымираний: ордовикско-силурийское, девонское, пермско-триасовое…
Чем больше он читал, тем тяжелее становилась голова. Он невольно усмехнулся:
— Выходит, каждый раз, когда я меняю рецепт Грибного Отвара, вызывая гибель одной эпохи и падение богов, я меняю и весь мир, что приводит к массовому вымиранию видов?
— Да история моего Грибного Отвара уже не просто до Юрского периода дошла, она уже наслоилась до самого сотворения мира, до изначального хаоса вселенной.
Это было сродни тому, как если бы уличный торговец схватил тебя за руку со словами: «Парень, зоркий глаз! У меня тут затерянная императорская нефритовая печать, ты только посмотри на эту патину…»
Разве в такое поверишь?
Конечно, нет.
Однако для народа ангелов в этой истории, возможно, не было никаких изъянов. Да, оставалось много неясного и туманного, но почему Чун Шисань так легко поверил и решил пожертвовать жизнью, чтобы проложить путь для потомков?
Лю Цзюнь понимал его душевное состояние. Этот с виду сильный старик, император на закате жизни, давно не хотел жить. Ему нужна была отдушина. Ему нужен был враг. Нужна была цель. Он жаждал пасть на поле брани, вернуться в те прекрасные дни, когда сражался плечом к плечу с боевыми товарищами.
Поэтому, даже видя некоторые нестыковки, он был готов поверить.
А Многорукая Бабочка, посвятившая себя изучению ангелов и сумевшая собрать столько информации, тоже не могла быть глупой. Вероятно, у нее были свои, не до конца подтвержденные догадки, но времени на их проверку уже не оставалось. Она не хотела смотреть, как угасает ее старый друг.
«Значит, Ангелам нужен лишь повод, возможность?»
Лю Цзюнь мысленно вздохнул. «Да какая разница, уходит ли их история в глубь веков, сколько бы эпох там ни сменилось. В конце концов, это всего лишь сон».
«Раз уж вы желаете себе грандиозный финал, могу ли я отказать в такой малости?»
Лю Цзюнь вздохнул еще раз.
С тех пор как он перенес Многорукую Бабочку в реальность, он перестал считать тот мир сном. Ведь если добавить в него материю, грибные существа стремительно эволюционируют и станут настоящими. Чем тогда этот мир будет отличаться от реального? Просто Лю Цзюнь был слишком беден, чтобы материализовать его целиком.
Он вспомнил, с чего все начиналось.
Он ведь просто хотел поесть грибов и создал для своей грибной расы небольшую песочницу.
Хотел побыть злодеем, как какая-нибудь корпорация из Жэхэ.
А теперь даже съесть гриб — и то надо с осторожностью.
Лю Цзюнь посмотрел на мир в [Грибном Отваре]: на милую цивилизацию Маленьких Ангелов, на бескрайние степи, на старого, снедаемого виной императора, который в своем соборе гладил фрески, вспоминая прошлое.
Затем он перевел взгляд на струи дождя за окном, протянул руку, поймал каплю и попробовал. Знакомый горьковатый привкус ржавчины растекся по языку.
— Хотите умереть с достоинством — я дам вам это.
— Хотите, как истинные представители народа бабочек, подобно мотылькам, летящим на пламя, встретить свою прекрасную и романтичную смерть, предначертанную судьбой, — я дам и это тоже.
(конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/150802/8753723
Готово:
