— Почему? Почему! Брат!
Саске, пытаясь подавить дрожь в ногах, отчаянно бежал, но куда бы он ни бежал, ему не удавалось вырваться из этого багрового мира.
Кровь… повсюду кровь… Бабушка, дядя, двоюродный дед… все, кого он знал и не знал, лежали на земле. И папа с мамой тоже…
Это… сделал брат?
«Беги, беги без оглядки. Цепляйся за свою жалкую жизнь. А потом, однажды, приди ко мне с такими же глазами, как у меня».
Почему? Но почему?..
— Саске…
Далекий голос вторгся в его сон. Саске растерянно поднял голову и в тумане, кажется, увидел что-то золотое. Золотое? Наруто?! Нет! Не подходи! Брат… Итачи убьет его! Этот дурак, только не сейчас!
— Саске!
— Не подходи!
Саске резко вырвался из кошмара. Неспособность ответить во сне заставила его издать почти отчаянный крик. Он тяжело дышал, но увидел незнакомый потолок и склонившуюся над ним золотую макушку.
— Саске, ты наконец очнулся! Я заметил, что тебе снится кошмар, и…
Это и вправду был Наруто. Никакой опасности, лишь полное беспокойства лицо их классного руководителя рядом. Это был сон? Нет… плечо так болит. Хоть эта боль и ничто по сравнению с болью в сердце, она напоминала ему, что все это — не сон, верно?
За одну ночь он лишился всего.
Слова Наруто оборвало отчаянное объятие Саске. В глазах Наруто тоже была скорбь. На этот раз, благодаря своему невероятному восприятию, он действительно мог разделить боль друга. Наруто опустил взгляд, скрывая свою сложную печаль, и легонько похлопывал Саске по спине, пока тот снова не уснул от слабости.
— Наруто, впредь прошу тебя, присматривай за Саске, — наблюдая за общением двух детей, Ирука вдруг почувствовал, как его прежние предубеждения начали таять. Если бы Наруто и вправду был демоном-лисом, несущим разрушение, смог бы он успокоить ребенка, только что пережившего такую трагедию? К тому же, у Наруто был веселый и солнечный характер, и, кроме нелюбви к урокам, у него не было недостатков. Почему он должен был переносить свою прошлую ненависть на невинного ребенка? Он… как и он сам, был всего лишь мальчиком, потерявшим родителей.
— Буду, — Наруто, поглощенный своими мыслями, с трудом поддерживал внешнее спокойствие и даже не заметил перемены в Ируке. — Я могу часто приходить? Пока Саске не выпишут.
Ирука с головной болью потер лоб. В этот раз их впустили лишь по особой милости Третьего. Единственный выживший, разумеется, находился под круглосуточным наблюдением личной гвардии Хокаге.
— Прости, Наруто.
— …Я понял.
Выйдя из больницы, Наруто на «максимальной скорости» вернулся домой. Едва закрыв за собой дверь, он чуть не потерял контроль над выражением лица, но это длилось лишь то мгновение, пока он не опустил голову.
Соберись, Наруто. Сегодня вечером еще одна важная встреча.
— Курама, ты все еще веришь в меня? — в своем ментальном мире Наруто лег на спину, словно отдавая себя на милость судьбы. Над ним нависала нижняя челюсть Курамы.
— …Сам убиваешься от горя, а еще и разделяешь боль с этим мальчишкой. Ты, парень, совсем себя не жалеешь, — Курама грозно посмотрел на Наруто сверху вниз, а затем снова лег рядом, попутно выудив его из воды и щелчком отбросив в сторону. — Не загоняй себя так. Я же говорил, сущность человека не меняется. Я верю в тебя. И в третий раз повторять не стану!
Полуоткрытую столовую, где они обычно ели, спешно закрыли, установив снаружи несколько уровней защиты, чтобы исключить любую возможность подглядывания. Как только появился Наруто, он отчетливо почувствовал, как активировался еще один барьер, полностью отрезавший его от внешних координат Хирайшина. И снова оставалось лишь восхититься: как и ожидалось от Второго.
Наруто был немного удивлен, увидев двух Белых Зецу. Он взглянул на Тобираму, но тот перевел взгляд на молчавшего Шисуи. Все поняв, Наруто ничего не спросил и, достав свиток Эдо Тенсей, начал призыв. Когда Фугаку и Микото в целости и сохранности вернулись в этот мир, был призван и еще один простой гроб. Но тот, кто вышел из него, был личностью такого масштаба, что даже присутствующие мертвецы затаили дыхание.
— Что происходит? Тобирама, и ты здесь, — очнувшийся Первый Хокаге как ни в чем не бывало поприветствовал брата, но тут же заметил неладное. — …Твое тело…
Тобирама все еще использовал гэндзюцу и выглядел как живой, но он был мертв, и от восприятия его брата этого было не скрыть. Видя, что Бог Шиноби вот-вот взорвется, Тобирама немедленно прервал его.
— Братец, давно не виделись. Сейчас 58-й год Конохи. Нас с тобой по некоторым причинам воскресили с помощью Эдо Тенсей.
— Эдо Тенсей, значит? — Хаширама посмотрел на свои руки и с досадой сказал: — Говорил же я тебе, нужно было меня слушать…
— Заткнись, братец. Сейчас не время для этого, — Тобирама не собирался щадить его чувств, заставив Бога Шиноби на месте «вырастить грибы» от обиды.
— Шисуи? Ты жив? — другой голос, узнавший старого знакомого, принадлежал нынешнему главе клана Учиха… ах, нет, уже бывшему.
Шисуи, немного успокоившись, поклонился Фугаку.
— Да, господин глава. На меня напал Данзо, и я лишился одного глаза. Поэтому мне пришлось доверить другой глаз Итачи и инсценировать свою смерть. Но… Наруто спас меня.
Да. Наруто спас его, дал ему пару глаз и почти полностью восстановил его силы. Этот долг он не сможет вернуть за всю жизнь. Именно поэтому он с трудом мог стоять здесь, ожидая, пока Наруто объяснит, почему он допустил уничтожение клана Учиха.
— А твои глаза?
— Он их исцелил.
Фугаку был ошеломлен. Глаза, попавшие в руки Данзо, вернуть было невозможно. Неужели такую рану можно исцелить? Значит ли это… что можно исцелить даже дефекты Мангэкё?!
— Глава клана? — с недоумением обернулся Хаширама, несколько раз проверив гербы на их одежде. — Которым по счету главой Учиха ты будешь?
— Нынешним, — внезапно прервал их разговор Наруто. — По крайней
мере, был им вчера.
Это заявление потрясло обе стороны по-разному. Фугаку был в шоке от того, насколько эффективным оказался этот ребенок, на которого он не возлагал надежд: в мгновение ока он воскресил даже его с Микото. А Первый был в шоке от того, что глава клана Учиха умер вчера! И что у члена клана Учиха могли отобрать глаза! А этот шести-семилетний ребенок на вид был джинчурики Девятихвостого. Хоть он и не понимал, почему Девятихвостый ослабел, но это определенно был он! Здесь, кажется, было всего двое живых, и хотя поблизости были и другие, но все они были молоды. Неужели…
— В Конохе что-то случилось? — переход Хаширамы от расслабленности к серьезности занял одно мгновение, но все, кроме Наруто, к которому он обращался, ощутили огромное давление.
— Вчера вечером верхушка Конохи, обнаружив намерение клана Учиха совершить переворот, приказала Учихе Итачи… вырезать весь свой клан.
В тесном пространстве стало по-настоящему нечем дышать. Даже барьер снаружи жалобно затрещал. Тобирама вовремя вставил:
— Аниджа, здесь повсюду дети.
— Тобирама, это ведь не ты приказал? — напряженно обернулся Хаширама.
— Я что, настолько безумен?! — Тобирама счел это обвинение совершенно необоснованным. — Во время моего правления Учиха действительно однажды пытались устроить переворот, и я тогда лишь арестовал зачинщиков!
— А, раз не ты, то я спокоен, — Первый выглядел так, будто в любой момент готов был прорвать барьер и броситься наружу. Его гнев был искренним, что озадачило нынешнего главу Учиха.
Неужели Первый и Второй на самом деле не так уж и хотели уничтожить Учиха? Но… нынешняя верхушка уже отошла от их первоначальных идеалов.
— Наруто-кун, ты видел Саске? С ним все в порядке? — под таким напряжением Микото оказалась первой, кто заговорил о другом. Она отчаянно хотела знать о судьбе своего младшего сына.
— …Саске немного ранен, но с ним все в порядке, — ложь, он попал под действие Цукуёми, и если бы Наруто, рискуя быть раскрытым, не снял его, последствия были бы непредсказуемыми. — Его скоро выпишут.
Тяжелое давление спало. Микото, словно ничего не замечая, продолжила расспросы:
— А Итачи? Ты его видел?
— Нет, он уже покинул Коноху.
Глаза Микото увлажнились. Будучи телом Эдо Тенсей, она вот-вот готова была заплакать. Но сейчас она была здесь не как мать, а как жена главы клана. Она не могла показать свою слабость.
— Прошу, садитесь, — сказал Наруто, когда эмоции немного улеглись, и перешел к главной теме вечера. — Я обещаю, что не буду накладывать на вас никаких ограничений. Позже, если вы захотите развеять призыв, я научу вас, как это сделать. Я лишь надеюсь, что вы меня выслушаете.
Тобирама, потянув за собой брата, сел первым. Микото подтолкнула Фугаку сесть напротив двух Хокаге. Шисуи не сел, он молча встал за спиной главы клана и его жены, не скрывая алого света в глазах.
— Говори. Старику уже давно любопытно, — Тобирама, пожалуй, был самым спокойным из всех, даже более невозмутимым, чем сам взволнованный Наруто.
— Сначала я хочу задать вам один вопрос, — Наруто собрал весь свой дух, с которым он выступал перед даймё и сановниками. Перед Пятью Каге ему было бы проще.
— Почему существуют войны?
Пятеро обменялись взглядами. Самый надежный из них, Тобирама, ответил:
— Причин много: из-за неравного распределения благ, из-за ненависти, из-за политической необходимости и так далее. Это общее понятие.
— Кажется общим, но конечная цель всегда одна. Выгода, — лицо Наруто стало ледяным, словно он говорил о чем-то крайне омерзительном. — Первая мировая война шиноби: из-за того, что Страна Огня и Коноха первыми создали систему деревень и владели ресурсами, остальные четыре страны готовы были объединиться, чтобы разорвать нас на части. Вторая война была продолжением первой. Третья — и вовсе потому, что об упадке Конохи знали все. Чтобы выиграть эти войны, сколько поколений мы отдали? И что получили в итоге?
— Шиноби были определены даймё и аристократами как военный инструмент. Они вкладывали в нас ресурсы лишь для того, чтобы мы проливали кровь за их интересы, — Наруто развернул карту и указал на ее угол. — Страна Воды хотела заполучить стабильный кусок суши и потому вторглась в Страну Водоворотов, заявив, что запечатывающие техники клана Узумаки слишком сильны. В итоге они проиграли, Страна Водоворотов осталась на месте, но клан Узумаки исчез.
— Страна Молнии хотела плодородные земли Страны Огня, Страна Земли — особые рудники Страны Молнии. Три стороны воевали трижды, и в итоге Страна Огня заключила с Страной Молнии дорогостоящий договор о продаже продовольствия, а Страна Молнии передала один из рудников подрядчикам из Страны Земли.
— И таких примеров множество. Пока мы сражались насмерть, обмен выгодой никогда не прекращался.
Эти детали не входили в разведывательную систему шиноби. Их больше интересовало, в какой деревне появился гений, какая деревня изобрела мощную технику, какими должны быть военные репарации, и сколько боеспособных сил сохранил противник. Но на самом деле, достаточно было пролистать старые газеты, чтобы увидеть эти межгосударственные сделки. Просто шиноби смотрели на мир под другим углом.
— Я знал, что деревни со временем станут оружием стран, поэтому и распределил хвостатых зверей, чтобы деревни не нападали друг на друга напрямую, — Первый Хокаге оказался первым, кто понял суть. Хоть ему и было больно это признавать, он понимал, что настоящего мира не существует. Тот короткий мир держался на том, что он был жив, но он все же безответственно ушел.
Наруто холодно усмехнулся.
— С какой стати мы должны позволять им определять нашу суть?
Все присутствующие шиноби замерли.
— Посмотрите, как живут народы в разных странах. В Стране Огня, можно сказать, сносно. В Стране Воды… там не место для людей. Страна Ветра говорит, что из-за пустыни не может избавиться от бедности. Но зная, что песчаные бури усиливаются, они продолжают рубить деревья. Разве это не ведет к опустыниванию? Страну Камня я не рассматривал подробно. Дядя Тобирама, Шисуи-сан, что вы думаете?
Тобирама помолчал.
— Разрыв между богатыми и бедными огромен. В отдаленных местах люди умирают от голода, а в десяти ли оттуда — процветающий город.
— Мир под их правлением стал лучше? — Наруто задал этот провокационный вопрос. Среди аристократов были и хорошие люди, но их давно разъели роскошь и жажда наживы. Их общая тенденция вызывала отвращение. Наруто никогда не забудет предательства даймё в сговоре со старейшинами деревень. Оставлять этих бесхребетных отбросов — только портить дело.
Он уже видел, какую силу может породить воля народа. Поэтому он хотел… поверить в народ.
— Наруто, — снова заговорил Хаширама. На этот раз в его глазах не было сомнений, и даже голос стал легче. — Ты прав, шиноби не должны быть военным инструментом. Но система феодального правления существует давно. Что ты собираешься делать?
— Объединять все силы, которые можно объединить, — твердо сказал Наруто. — Шиноби и народ слишком долго были разделены. Мы должны проявить инициативу, показать им, что ниндзюцу может облегчить жизнь. Мы такие же, как они, — люди, эксплуатируемые аристократической системой. У них отбирают выращенный тяжелым трудом урожай непомерными налогами, и мы тоже платим налоги с наших миссий. Раз уж они берут деньги, но ничего не делают, то не стоит винить других, если они позарятся на их место, верно?
— Я хочу… освободить весь мир.
PS:
Сначала Первый, обнаружив, что его брат мертв, подумал, что его захватили. Позже, увидев, что все присутствующие, живые и мертвые, связаны с Конохой, а рядом — группа детей, он подумал, что Коноха уничтожена.
Добавлена некоторая информация о будущем. Будущее жестоко.
http://tl.rulate.ru/book/150709/8720488
