— Пришел?
— Не удивлен, что это ты. Действуешь на два фронта, да? Должно быть, уже понял, что с твоим телом не все в порядке, и теперь единственная ставка — на Второго Столпа.
— Услышать столько ошеломляющих новостей из Конохи и не вернуться… это было бы на тебя не похоже.
Наруто покачал головой. Говорил он, разумеется, об Образцовом Сыне.
Второй Столп дернул ухом.
— Наруто, что ты имеешь в виду? — спросил он. — Этот ублюдок вернулся? Двойная игра… Кажется, я начинаю понимать!
Его глаза мгновенно вспыхнули шаринганом.
— Наруто, я хочу его убить!
— Ступай.
Второй Столп не стал тратить время на пустые разговоры и тут же исчез в мгновенном перемещении.
Наруто и говорил-то все это специально для него.
— Глава клана, а-а-ахм…
Карин поднесла виноградину к губам Наруто.
Узумаки Мина, стоявшая рядом, тихонько хихикнула.
В другой комнате лицо Кушины было настолько мрачным, что, казалось, с него вот-вот закаплет тьма.
— Ты и вправду не Микото?
— Госпожа Кушина, я правда не госпожа Микото! Я, как и Изуми, была в клане Учиха на вторых ролях… В Ночь уничтожения клана мы сбежали, и нам повезло встретить господина Наруто… Мы вас не обманываем!
Кушина изящно изогнула бровь, но ее взгляд по-прежнему был полон подозрения.
Она хотела спросить что-то еще, но тут Учиха Изуми внезапно нахмурилась.
— Сестра Эми, этот ублюдок Учиха Итачи вернулся!
— Что?!
Учиха Микото… то есть Учиха Эми, на мгновение застыла, а затем с мольбой посмотрела на Кушину.
— Э-э… я вас провожу.
С этими словами она схватила обеих девушек и потащила их прочь.
— Мина, мы ненадолго отлучимся.
— Хорошо, госпожа Кушина.
И все трое поспешно удалились.
Съев еще несколько виноградин, Наруто подошел к окну.
Он протянул руку и нежно коснулся маленького ростка.
Саженец тут же обхватил его запястье своими нежными листочками, словно ручками.
Наруто легонько потянул, и росток вышел из земли вместе с корнями.
— Господин Наруто-о…
— Когда я вырасту, у меня ножки появятся!
Наруто с улыбкой передал ему немного Питательных веществ.
В его воображении промелькнула картина: Пейн, притащивший в Коноху рис, получает пинок от гигантского дерева, даже не успев войти в деревню.
— Глава клана, вы и правда слышите голоса растений? — с любопытством спросила Карин.
Наруто обернулся:
— Оно с тобой здоровается.
— А?
— Глава клана, а… ничего, что вы его вытащили?
— Все в порядке, оно еще маленькое. Пройдет немного времени, и у него вырастут ножки, чтобы ходить самостоятельно.
Глаза Карин расширились.
— Так… так это значит, что Глава клана собирается сделать так, чтобы каждое дерево в Конохе… Потрясающе!
......
Тем временем за пределами Конохи.
Две фигуры неспешно приближались к деревне.
Оба были одеты в одинаковые черные плащи с красными облаками.
Один из них со странной усмешкой произнес:
— Ну что… это и есть твоя родина?
— Выглядит так, будто совсем не пострадала. Возможно, слухи оказались ложными.
— Возможно, — последовал крайне холодный ответ второго мужчины.
— Совсем на тебя не похоже… Неужели, покинув это место, ты не сохранил к нему ни капли чувств?
Хошигаки Кисаме пытался разглядеть на лице Учихи Итачи хоть тень печали или любой другой эмоции.
Увы, тот с самого начала сохранял ледяное безразличие.
— Может, что-то и осталось… а может, и нет.
Говоря это, Учиха Итачи активировал шаринган.
— Вы кто… А?
— Братан, тут только что кто-то прошел?
— Говорил я тебе, не тренируйся с Гаем и Какаши! Уже глюки пошли… Где ты тут кого-то увидел?!
— Э-э… ладно.
Войдя в Коноху, Учиха Итачи и Хошигаки Кисаме сели в чайной, не снимая своих конических шляп.
Внезапно глаза Итачи расширились.
Он непроизвольно активировал шаринган, который бешено завращался. Наконец, он поставил чашку, но рука его все еще дрожала.
Кисаме проследил за его взглядом.
И увидел старика в истрёпанном донельзя Церемониальном одеянии Хокаге, который подметал улицу.
Он также заметил, как проходивший мимо житель деревни что-то злобно пробурчал в его адрес и смачно сплюнул на землю.
— Это… Хокаге?
— Неужели… в твоей родной деревне… Церемониальное одеяние Хокаге может носить кто попало?
Учиха Итачи не ответил. Он закрыл глаза, пытаясь осмыслить эту невообразимую, умопомрачительную сцену.
— Хирузен, давай попросим у них чаю. Мы с самого утра работаем без отдыха…
— Кохару права. Как бы то ни было, мы все еще Хокаге и его советники.
Сарутоби Хирузен молча кивнул, отложил метлу и вместе с Митокадо Хомурой и Утатане Кохару подошел к чайной.
Учиха Итачи предвидел это.
Он надел шляпу, оставил на столе деньги.
— Пойдем, Кисаме.
— А… ладно.
Хотя Кисаме и не понял, почему Итачи так внезапно решил уйти, он все же последовал его примеру и прикрыл лицо шляпой.
— Господа, вы же только сели…
Слова хозяина заведения оборвались на полуслове.
Он с нескрываемым отвращением посмотрел на троицу, стоявшую у входа.
— Хозяин, не могли бы вы дать нам стакан воды?
— Мы работаем с самого утра… прошу вас.
Сарутоби Хирузен говорил очень смиренно.
Но в следующую секунду…
С плеском…
Вода из чашки вылилась на землю.
— Пейте с земли!
— Проваливайте! Проваливайте!
— Всех клиентов мне распугали, мерзавцы!
Говоря это, хозяин выскочил из заведения с метлой.
— Ты!
— Да как ты смеешь, мы все-таки… Ай! Не бей! Мы уходим!
Митокадо Хомура хотел было возразить, но хозяин, недолго думая, выгнал их всех метлой.
Наблюдая за этим издалека, Учиха Итачи был потрясен до глубины души.
Теперешние их образы никак не вязались с воспоминаниями о высокомерном Третьем Хокаге и его советниках, постоянно разглагольствовавших о Воле Огня.
Это было просто невероятно.
— Хм?
— Итачи, разве из клана Учиха не ты один остался в живых?
— Почему у того старика в правом глазу шаринган?
Итачи резко обернулся и снова, и снова, и снова потерял дар речи.
Из туалета вышла фигура со шваброй в руках, на которой виднелись следы «Золотой легенды».
Это лицо…
Итачи был уверен, что узнал бы Козла отпущения, даже если бы тот обратился в пепел.
Но сейчас он начал сомневаться в собственном рассудке.
— Тьфу… Итачи, посмотри на его руку, какая мерзость… вся в каких-то буграх… Погоди, они что, похожи на глазницы?
— И шаринган в его правом глазу какой-то странный… как будто слепой?
Кисаме с изумлением и недоумением смотрел на Итачи.
Кто бы мог подумать, что на лице самого Итачи было точно такое же выражение.
— Неужели слухи… оказались правдой?
Не успел Кисаме договорить, как Итачи прищурился.
— Идем, нас заметили. Сначала нужно спрятаться.
Спрыгивая с крыши, Итачи заметил внизу фигуру в белом.
Человек был привязан к столбу, а у его ног громоздились стопки книг «Ича-Ича Парадиз».
Перед ним стояла толпа плачущих женщин с покрасневшими глазами, которые без остановки швыряли в него тухлые яйца и гнилые овощи.
Хотя Итачи был далеко и не слышал их слов, он смог прочитать по губам несколько фраз.
【«Верни мне мою честь!»】
【«Я теперь мужу в глаза смотреть не могу!»】
【«Мой муж меня не винит, но я сама тебя убить готова!»】
Зрачки Итачи резко сузились.
— Саннин… Джирайя?
Великий саннин Джирайя… и в таком положении?
Итачи засомневался, действительно ли это Коноха… или, быть может, он попал в гендзюцу?
Именно в этот момент он почувствовал знакомую чакру.
— Бежим!
Он тут же ускорился. Кисаме, хоть и был озадачен, последовал за ним.
Вскоре они покинули деревню.
В Офисе Хокаге.
— Мы не будем вмешиваться?
— Дедуля Второй, за ними следят с того самого момента, как они вошли, — ответила Цунаде, не отрываясь от документов. — Один из них — Учиха Итачи, тот, что собственноручно вырезал свой клан. Пусть Саске сам с этим разберется.
— Хмф!
— Изначально порочный клан Учиха!
— Тобирама, опять ты за свое.
— Прости, старший брат… привычка.
— Но этот парень и впрямь хуже зверя!
— Поднять руку на собственный клан… Брат, ты ведь тоже почувствовал, что творится на землях Учиха? Там не осталось ни стариков, ни женщин, ни детей!
Даже Сенджу Хаширама кивнул.
— И такого человека воспитал Данзо?
— Брат! Такое не воспитывается, это врожденное!
— Эх… пусть тот мальчик сам решит. Я кое-что слышал об этой истории. Удивительно, что он еще не сошел с ума.
На этот раз Сенджу Тобирама не стал говорить о порочности клана.
— Действительно, из всех, кого я видел, он самый нормальный… Да, «нормальный» — вполне подходящее слово.
— Пойдем посмотрим?
— Битва братьев… Что ж, хорошо. Если мальчишка не справится, тогда вмешаемся.
Едва прозвучали эти слова, как Сенджу Тобирама, не в силах сдерживать нетерпение, использовал Хирайшин и вместе с Сенджу Хаширамой покинул Офис Хокаге.
Тем временем Второй Столп уже добрался до главных ворот Конохи.
— О, Саске, уходишь? — с улыбкой поприветствовал его Котетсу.
— Иду убивать.
С этими словами Второй Столп исчез.
Котетсу: «??»
— А?
— Господин Первый, господин Второй, вы тоже уходите?
— Да, посмотреть на битву одного мальчика с его старшим братом.
Сказав это, они исчезли.
— Госпожа Кушина, вы тоже идете смотреть, как Саске будет убивать?
— Да.
— Изумо, ты тоже… а?
— Братан, я же говорил, что кто-то вошел! Все… сегодня вечером нам влетит за то, что мы даже за воротами уследить не можем!
Неподалеку от Конохи.
— Господин Итачи, у этого мальчишки шаринган, и на одежде герб клана Учиха… На этот раз это точно один из ваших?
— Это мой младший брат. Мои запасные глаза, — холодно ответил Учиха Итачи.
Кисаме на мгновение замер, а затем усмехнулся:
— Господин Итачи, вы и впрямь жестоки, раз так обращаетесь с собственным братом… Вы ведь потому и не убили его, что он — ваши запасные глаза?
— Впрочем, господин Итачи… думаю, нам стоит поскорее доложить лидеру. Ситуация в Конохе подтвердилась… а значит, и слухи об идеальном Джинчурики Девятихвостого — тоже правда.
— Это плохо скажется на наших дальнейших планах.
Но тут перед ними со свистом возникла фигура, преградившая им путь.
Хошигаки Кисаме прищурился.
— Ого.
— А ты быстрый… братец господина Итачи.
На лице Учихи Итачи по-прежнему было безразличие, но в душе все содрогнулось.
Второй Столп поднял голову, впиваясь в Учиху Итачи взглядом своего шарингана, и, скрипя зубами, прорычал:
— Наконец-то я нашел тебя… ублюдок… Итачи!!
http://tl.rulate.ru/book/150537/8690327
Готово:
