— Почему ты замер?
Слушая томный, дрожащий голос, доносящийся из-под него, Су И наконец очнулся.
Туман в его сознании рассеялся, и он чисто инстинктивно продолжил то, что делал мгновение назад.
Скрип…
Скрип…
Деревянная кровать снова мерно заходила ходуном.
Мысли Су И, однако, были полностью поглощены потоком воспоминаний, хлынувшим в него из-за пробудившейся памяти прошлых жизней.
Он стал человеком в третьей жизни!
Спустя целых три реинкарнации он наконец-то перестал быть сорняком, перестал быть диким зверем. Теперь он был настоящим, полноценным человеком!
Придя в себя, Су И опустил взгляд на пышнотелую молодую госпожу, лежавшую под ним.
— Массаж окончен. Хотите продолжить — придётся продлевать.
— Ух~
— А ты неплох, малыш. В следующий раз снова тебя позову~
Проводив госпожу взглядом, Су И ощутил тепло, всё ещё оставшееся на кончиках его пальцев, и невольно вздохнул.
Всё-таки быть человеком — это прекрасно!
Небо уже потемнело.
Су И, у которого слегка подрагивали руки, получил расчёт у управляющего «Зала Лазурной Весны» и побрёл домой.
Его положение в этой жизни было донельзя простым: отец-игрок, больная мать и он сам, никому не нужный.
Он помнил, что в раннем детстве их семья жила весьма зажиточно. Но потом его отец пристрастился к азартным играм.
Всего за несколько лет он спустил всё состояние дочиста.
Мать умерла от болезни четыре года назад. А в прошлом году его горе-отец, напившись, случайно упал в реку и утонул.
Чтобы не умереть с голоду, ему пришлось искать способ заработать.
К счастью, полученные в прошлой жизни «Исключительные Задатки» наградили его недюжинной силой.
Вдобавок к этому он обладал приятной внешностью, что и позволило ему устроиться в «Бичуньтан», где он массировал богатых господ.
Он подошёл к своему ветхому дому.
Увидев в окне огонёк свечи, Су И удивлённо приподнял бровь.
Отец-игрок и больная мать — это была правда.
Но вот насчёт того, что он «никому не нужный»… тут, похоже, были сомнения.
Он бесшумно вошёл в комнату.
При свете свечи.
Девушка с бледной кожей и красивыми чертами лица усердно штопала одежду.
В мерцающем пламени Су И разглядел её губы, бледные от постоянного недоедания.
Его горе-отец, помимо этого дома, где гулял ветер, всё же кое-что ему оставил.
Например, вот эту невесту, взятую в дом с детства.
— Брат И, ты вернулся?
— Еда в котле, я сейчас тебе принесу.
Гу Жосюань, услышав его шаги, поспешно встала из-за стола и прошла в кухоньку, чтобы подать ему ужин.
Вскоре.
Перед Су И поставили миску с полужидкой кашей из грубого зерна.
Бросив взгляд на миску самой Гу Жосюань, где на дне едва виднелось несколько рисинок, Су И со вздохом спросил:
— Почему так мало сварила?
— Я не очень голодна, мне этого хватит.
— В доме снова нет риса?
— Т-там ещё немного осталось.
На лице Гу Жосюань отразилась паника, и она быстро добавила:
— Завтра мне выплатят жалованье за работу, и тогда мы сможем купить рис.
Су И несколько мгновений молчал. Он прекрасно понимал, почему его юная жена так испугалась.
В конце концов, в этом был виноват он сам — тот, кем он был до пробуждения памяти. Он и впрямь был негодяем.
С тех пор как семья обеднела, он постоянно вынашивал мысль о том, чтобы продать Гу Жосюань.
Чтобы он её не продал, Гу Жосюань целыми днями стирала и штопала для других, безропотно отдавая ему все заработанные гроши.
Она даже боялась съесть лишнюю ложку, страшась вызвать его недовольство.
— Шлёп!
— Брат И? Ты зачем себя ударил?
— Ничего, комар на лицо сел.
Он пересыпал часть риса из своей миски в миску Гу Жосюань.
Не обращая внимания на её растерянный взгляд, Су И в три глотка прикончил свою кашу и улёгся на кровать отдыхать.
Массаж был тяжёлой физической работой, и за весь день он вымотался до предела.
Спустя какое-то время.
Рядом раздался тихий шорох.
Су И, только начавший было проваливаться в дрёму, вдруг почувствовал, как тёплое, хрупкое тело скользнуло в его объятия.
Ощутив подступившую к его груди влагу, Су И мгновенно проснулся.
Вместе с ним пробудилось и кое-что ещё.
Су И опустил голову, глядя на Гу Жосюань.
— Что случилось?
В слабом лунном свете он увидел, что глаза Гу Жосюань покраснели, а по щекам непрерывно бегут слёзы.
— Б-брат И… ты… ты можешь меня не продавать?
— Я могу зарабатывать. Завтра я возьму ещё больше работы, и тебе не придётся так надрываться в «Бичуньтане».
Голос Гу Жосюань срывался от рыданий. Она знала, что Су И давно хотел её продать.
И то, что он вдруг отсыпал ей половину своей каши… он просто хотел, чтобы она поела досыта, прежде чем её уведут.
При одной мысли о том, что её продадут торговцам людьми, и о том, какая участь её ждёт, тело Гу Жосюань начало неудержимо дрожать.
— Тише, когда я говорил, что собираюсь тебя продать?
Су И притянул её дрожащее тело к себе и мягко проговорил:
— Успокойся, я не смогу тебя продать.
Такую красавицу… не говоря уже о десяти годах, что они прожили бок о бок, — да даже если бы и нет, он бы не смог её продать.
Ночь прошла спокойно.
Когда на следующее утро Су И открыл глаза, Гу Жосюань уже сидела за столом и снова что-то шила.
Увидев, что он проснулся, Гу Жосюань густо покраснела.
— Брат И, поешь.
— Хорошо.
Во время еды Су И произнёс:
— Я сегодня не пойду в «Бичуньтан».
Гу Жосюань на мгновение замерла, а затем тихо ответила:
— Хорошо. Я сегодня возьму побольше работы, брат И, не беспокойся о деньгах.
Увидев её реакцию, Су И усмехнулся.
— Кто сказал, что я не иду зарабатывать? Просто в «Бичуньтане» платят слишком мало. Сегодня я найду себе другое занятие.
Глаза Гу Жосюань тут же вспыхнули. Но не успела она ничего сказать…
Как в дверь снаружи яростно забарабанили.
— Бум! Бум! Бум!
— А ну открывай! Быстро!
Глядя, как с вибрирующей двери сыплется пыль, Су И поспешил её открыть.
Он всерьёз опасался, что если помедлит, то в следующий миг они останутся вообще без двери.
За порогом стоял поджарый мужчина. Увидев Су И, он холодно хмыкнул:
— Так медленно! Я уж думал, ты сдох. Живо гони деньги за этот месяц!
Су И ничуть не удивился.
Хоть он раньше и бездельничал, но после смерти отца всё же пытался как-то зарабатывать.
К тому же, у него была Гу Жосюань, которая вкалывала безропотно. Они не должны были голодать.
Причина была в том, что его горе-отец перед смертью оставил после себя крупный долг.
Теперь долги отца легли на сына, и большая часть их заработка уходила прямиком в карман этого человека.
Су И вернулся в комнату и взял деньги, полученные вчера в «Бичуньтане».
— Господин Сан, вот всё, что заплатили за прошлый месяц. Всё здесь.
Лю Сан, даже не пересчитывая, сгрёб деньги, а затем бросил взгляд на Гу Жосюань, стоящую в комнате.
— Если ты будешь платить такими темпами, то и за десять лет не расплатишься!
— Давай так!
— Третий господин сегодня добрый. Я тебе даже цену накину. Не только спишу весь твой долг, но и сверху дам ещё два ляна серебра.
— Ну как?
Су И покачал головой.
— Спасибо, господин Сан, за вашу доброту. Но Жосюань со мной столько лет, я не могу её продать.
Услышав это, Лю Сан мгновенно помрачнел.
— Ты уверен? Цена и так неплохая. Будешь жадничать — смотри, как бы живот не лопнул!
Он был уверен, что этот паршивец просто пытается набить цену.
Он столько раз с ним это обсуждал, и вот, когда он наконец согласился, этот щенок вздумал наглеть!
Су И, конечно, помнил, что он — прежний — действительно договаривался с Лю Саном о продаже Гу Жосюань.
Не пробудись его память, он бы, без сомнения, сейчас же согласился.
— Я уверен.
— Что ж! Надеюсь, ты не пожалеешь об этом, щенок!
Бросив на Су И долгий, тяжёлый взгляд, Лю Сан развернулся и ушёл.
Су И шумно выдохнул и вернулся в дом.
— Брат И…
Видя испуг в глазах Гу Жосюань, Су И подавил собственное раздражение и заставил себя улыбнуться.
— Что? Боишься, что я не сдержу слово?
— Успокойся. Я никогда тебя не продам. Никогда!
Услышав это, Гу Жосюань не смогла сдержать слёз.
— Спасибо, брат И.
— Всё, мне нужно идти. К обеду, наверное, не вернусь.
http://tl.rulate.ru/book/150471/8695891
Baffi (читатель/заложение основ)
19 февраля 2026 в 12:09
1
MirrorDistortion (читатель/культиватор основы ци)
31 мая 2026 в 06:11
0
Готово:
