У него достаточно очков очернения, чтобы купить Бога Гендера. На самом деле, первое, что пришло ему в голову — это бросить Хирудзена Сарутоби перед собой и превратить его в свою марионетку.
Однако эта идея мелькнула лишь на мгновение, прежде чем была убита в зародыше.
Других причин нет.
Риск слишком велик.
Что, если находящиеся поблизости АНБУ это почувствуют?
Разве он не станет самым быстрым путешественником во времени, который умер?
И самая главная причина в том, что Хирудзен Сарутоби, добрый старик, — редкий источник материала для очернения Наруто.
Просто превратить его в свою марионетку?
Это будет огромной потерей.
По сравнению с созданием тьмы для очернения Наруто, у Ли Яосяна есть своя черта. Он не хочет становиться марионеткой системы. Он больше расположен к тому, чтобы выкопать первородную тьму этого мира и очернить Наруто.
Так что эта идея — МИМО!
Что касается других богов и других сильных мира сего, пусть будут его эскортом?
Та же причина, что и выше.
Риск слишком велик.
Неудача = смерть.
Не нужно начинать всё сначала...
Всё по-другому, если ты не здороваешься с Миятой Юя напрямую! Даже если потерпишь неудачу, он может просто спросить: «Что ты делаешь?», и ничего не произойдёт.
Более того, вероятность неудачи крайне мала.
Ведь они встретились тайно.
Так что никто не узнает.
Что касается...
Могу ли я просто обменять его на более дешёвую иллюзию?
Эта идея, конечно же, МИМО.
Вы должны знать, что у гендзюцу есть колебания чакры. Если чуунин попадёт в гендзюцу в своей деревне, и это будет обнаружено, можно представить, каким будет результат.
И не факт, что иллюзия продержится до того момента, когда он самоуничтожится.
Итак, по разным причинам.
По сравнению с собственной жизнью, эти 7000 очков очернения — ничто.
Если всего 7000 очков могут заставить высшее руководство Конохи ослабить бдительность по отношению к нему и осуществить его последующую серию планов, Ли Яосян чувствует, что это того стоит.
Внимание — это серия планов.
На этом его планы не заканчиваются.
Более того, он был очень уверен в себе, пока мог скрыться от глаз Конохи и выйти из-под контроля.
Не то что 7 000 очков за одного, а 7 000 за двоих — для него это раз плюнуть.
Даже если их будет десять, сто или десять тысяч.
Поэтому для Ли Яосяна сейчас важнее всего была его собственная безопасность.
По сравнению с собственной жизнью и деяниями, эти 7 000 очков — ничто…
Вот и всё.
После того, как дело было сделано.
Всё произошло именно так, как и ожидал Ли Яосян.
Кто-то из клана Яманака пришёл, чтобы заняться этим делом.
Цель состояла в том, чтобы проникнуть в память покойного и посмотреть, нет ли других потенциальных сообщников.
К сожалению, увидев состояние тела, все они покачали головами.
Проверить было невозможно.
На этом дело было закрыто.
Они также правдиво доложили о ситуации Третьему Хокаге.
…
Два дня спустя.
Рано утром.
Когда Ли Яосян собирался открыть магазин, Какаши в маске медленно направился к нему.
Ли Яосян притворился ошеломлённым, а затем в шоке произнёс:
— Мастер ниндзя, что-то случилось?
— Хокаге-сама приглашает вас.
— О, хорошо, хорошо. Сейчас, подождите меня.
Он положил обратно деревянную доску, которую держал в руке, и закрыл дверь.
Сразу после этого он последовал за Какаши в сторону здания Хокаге.
По пути Какаши вдруг спросил:
— Эти двое, о которых вы сообщали ранее, действительно причиняли вред ниндзя деревни, и… теперь они мертвы.
Ли Яосян сначала был шокирован, а затем с сожалением сказал:
— Эх… я не ожидал, что это правда. Не знаю, зачем они это делали.
Пока Ли Яосян говорил, Какаши невольно очень внимательно наблюдал за выражением лица и тоном Ли Яосяна.
В оставшуюся часть пути.
Они больше ничего не сказали друг другу.
Вскоре они прибыли в Башню Хокаге.
По тем же коридорам и лестницам Какаши привёл Ли Яосяна в кабинет Хокаге.
Хирудзен Сарутоби, который все ещё утверждал документы, отложил ручку, которую держал в руке.
Он поднял голову и взглянул на двоих людей с добрым выражением лица.
Сначала он сосредоточился на Какаши.
Увидев, что Какаши слегка покачал головой, он переключил внимание на Ли Яосяна.
— Ли Яосян, верно?
— Хе-хе-хе, здравствуйте, Хокаге-сама, здравствуйте. Я никогда не думал, что вы, Хокаге-сама, знаете моё имя. Я чувствую себя польщённым!
Ли Яосян играл безупречно.
Нельзя было заметить ничего необычного.
В сочетании с «покачиванием головой» Какаши, подозрения Сарутоби Хирудзена в его отношении значительно ослабли. Большое спасибо за предоставленную информацию.
— Новости, которые вы услышали, верны. Эти двое действительно хотели навредить ниндзя деревни. Более того, оказалось, что целью этих двоих была школа ниндзя, и их методы были очень жестокими.
— Если бы не ваши новости, я не знаю, сколько бы людей погибло в этом инциденте.
Будучи похваленным Хирудзеном Сарутоби, Ли Яосян выглядел очень счастливым и почесал в затылке:
— Ха-ха-ха, так и должно быть, так и должно быть. Как член Конохи, я, конечно, не хочу видеть, чтобы кто-то в деревне пострадал.
— Да, — удовлетворённо кивнул Сарутоби Хирудзен, — если бы все заботились о деревне так же, как ты, то подобные вещи больше никогда бы не повторились.
Произнеся эти эмоциональные слова, Сарутоби Хирудзен почувствовал лёгкое разочарование.
Ли Яосян тоже выглядел немного разочарованным.
На мгновение повисла тишина.
Сарутоби Хирудзен восстановил свой добрый тон и сказал:
— В этот раз ты совершил великое дело, ты думал о какой-нибудь награде?
Услышав, что Сарутоби Хирудзен хочет его наградить, Ли Яосян быстро замотал головой и замахал ладонями перед собой:
— Нет, нет, нет, Хокаге-сама. Я сообщаю об этом не ради награды. Я действительно не хочу видеть, чтобы деревня пострадала.
Сарутоби Хирудзен чувствовал всё больше и больше удовлетворения отношением Ли Яосяна.
Он кивнул и убедительно произнёс:
— Не стоит церемониться. Наградить тебя — это хорошо для тебя и для деревни. Это можно расценивать как заявление для всех, кто любит деревню.
Ли Яосян был немного смущён:
— Господин Хокаге, но…
Не успел Ли Яосян снова отказаться, как Сарутоби Хирудзен перебил:
— Я слышал, твои родители, к сожалению, погибли в результате несчастного случая. Если ты действительно не можешь придумать никакой награды, как насчёт того, чтобы я выгравировал их имена на Мемориале Героев?
— Господин Хокаге?
Говоря это, Сарутоби Хирудзен и Какаши внимательно наблюдали за выражением лица Ли Яосяна.
Однако они не обнаружили никаких зацепок.
Или, возможно, почувствовали небольшую враждебность со стороны Ли Яосяна.
А Ли Яосян прекрасно изобразил своё подавленное состояние, когда вспомнил о родителях.
Сразу после этого Ли Яосян искренне сказал:
— Хокаге-сама, это излишне. Это наш долг как жителей Конохи. Вам действительно не нужно меня ничем награждать.
Сарутоби Хирудзен глубоко вздохнул.
Он был очень доволен ответом Ли Яосяна.
После бесчисленных проверок он наконец перестал настороженно относиться к Ли Яосяну.
И вся слежка за Ли Яосяном была отменена.
Однако два дня спустя он снова вызвал Ли Яосяна к себе…
http://tl.rulate.ru/book/150449/9042489
Готово:
