Дальнейшую информацию о ситуации удалось получить благодаря помощи одного человека.
— Хён Джио, извини, не мог бы ты позвать Убина-хёна?
Дело в том, что Пак Убин, главный танцор LON, который в KRM добился дебюта с самым коротким сроком стажировки, ранее был в агентстве Eight.
Пак Убин, перешедший в новое агентство сразу после дебюта Snat-ch, несомненно, стажировался одновременно и с Чон Серимом, и с их участниками.
Как я и предполагал, Пак Убин подтвердил события, произошедшие с Чон Серимом. Сначала он не решался говорить, но как только я упомянул имя «Ким Ёнсин», он, видимо, счел, что я уже что-то знаю от самого Серима, и в конце концов раскрыл все детали.
— Это было, кажется, уже ближе к концу подготовки Snat-ch к дебюту... Среди стажеров пошел слух. Что Ёнсин ходит к психиатру и его дела совсем плохи.
Все стажеры Eight Entertainment испытывали по отношению к Ким Ёнсину ту или иную степень вины. Ведь молчание с их стороны было условием того, чтобы иерархия и насилие Ким Минхо возымели свое действие.
Ким Ёнсин, уходя из компании, оборвал контакты со всеми стажерами, с которыми делил радости и горести. Но, как это обычно бывает в жизни, слухи просочились.
Чон Серим услышал этот слух уже на финальной стадии подготовки к дебюту.
— Он выглядел растерянным, он не был таким раньше. Около двух дней он вообще не появлялся в компании. А в последний раз он пришел, чтобы уйти из агентства.
В последний раз Серима видели, когда он ругался с Ким Минхо перед кабинетом директора. Ким Минхо, не способный исправиться, видимо, снова поднял руку, но не посмел ударить самого Чон Серима. Ведь, как и говорили, Чон Серим был парнем «с хорошим бэкграундом».
И, похоже, увидев это, Чон Серим пришел в еще большее волнение. Вероятно, он своими глазами убедился, что Ким Минхо действительно не может его тронуть, как и сказал ему Ким Ёнсин.
«Ему было тогда шестнадцать, да?» Совсем юный возраст. Даже если он с малых лет жил, быстро просчитывая все выгоды, такое не могло не потрясти.
В итоге Чон Серим с помощью семьи оплатил неустойку и вышел из дебютного состава Snat-ch.
Я не собирался судить о правильности или неправильности его поступка. Я мог понять, почему он так поступил.
«Какой стажер захочет упустить обещанный дебют?»
К тому моменту Чон Серим стажировался уже полтора года.
И то, что он смог подтвердить место в дебютном составе за столь короткий срок, говорило о его неустанных усилиях. Это видно даже по его нынешнему окну статуса и поведению.
Однако Чон Серим испытывал «самообвинение» потому, что ради своего дебюта он, по сути, помог загнать близкого товарища в тупик.
Это и была вся подоплека, и причина, по которой Чон Серим, заклейменный «беглецом», не мог ничего возразить. Он тоже был сторонним наблюдателем, и, главное, он сам считал это событие своим «Триггером».
— Что именно Хён хотел узнать?
Из-за всего этого Чон Серим смотрел на меня с не виданной ранее настороженностью. Я не стал медлить и спросил:
— Собираешься уходить?
—...Разве есть другой выход? У тебя же есть голова на плечах, Хён, ты понимаешь, что эти ублюдки будут меня цеплять и дальше. Раз уж это стало такой горячей темой в сообществе, они, наверное, сейчас на радостях устраивают вечеринку.
Чон Серим усмехнулся и продолжил:
— Я понимаю, как этот мир работает. Раз на меня поставили клеймо, то отныне ко мне будут относиться как к беглецу, как к Джихёк-хёну. У Джихёк-хёна хотя бы была причина, а я даже свою не могу озвучить. Что я могу сказать?
—...
— К тому же, фанатам не нравятся именно такие, как я. Трус и тот, кто быстро сдается. Они никогда не допустят, чтобы такой человек дебютировал. Хоть сколько я буду держаться, избежать падения популярности не удастся, так что лучше уйти заранее.
— Значит, ты просто ляжешь под них?
—...Что?
Чон Серим был прав, но в то же время ошибался. Я решил спокойно указать ему на те детали, которые он упустил.
— Если ты сдашься сейчас, ты сам признаешь: ‘Да, я беглец.’ Тебя это устраивает? Это будет то же самое, что сказать фанатам: ‘Я трус и быстро сдаюсь.’ Тогда тебе уже не подняться.
—...Но если я останусь, будет то же самое.
— По крайней мере, ты можешь выждать момент.
— Какой момент?
— Когда кто-нибудь другой вскроет правду о Ким Минхо.
—... !
Зная будущее Snat-ch, я был уверен.
«Горбатого могила исправит, такое случалось не раз.»
Snat-ch действительно был арестован практически полным составом незадолго до моего возвращения из-за избиения младшего по званию певца. Предсказание Чон Серима о том, что «что-нибудь да случится», сбылось.
— Думаешь, Ким Минхо ограничился лишь одним разом? Ты ведь и сам кое-что видел. Вряд ли он только в компании так себя вел. Наверное, стоит ему раз взорваться, как отовсюду посыплются разоблачения.
Чон Серим не возражал. Вероятно, и до Ким Ёнсина были подобные, хотя и менее серьезные, случаи, и Чон Серим тоже был их свидетелем.
«Просто он делал вид, что не замечает, как и в случае с Ким Ёнсином, чтобы самому не стать мишенью.»
Я не собирался осуждать этот выбор. Чувство вины — это личная проблема Чон Серима, а мне нужно было указать на другое.
—...Но даже если и так, кто захочет обнародовать такое, когда ситуация не в нашу пользу? Ты не слишком оптимистичен, полагая, что все само собой сложится? Не думал, что ты такой наивный человек, Хён.
Чон Серим сказал это с самоиронией. Он, кажется, соглашался со мной, но не верил, что обстоятельства ему подыграют.
— Все будут бояться Ким Минхо и ничего не сделают. Он не просто так до сих пор ведет себя так самоуверенно.
— Нужен лишь один человек, который даст старт. После этого все пойдет само собой, без твоих усилий.
— А где найти того, кто даст этот старт...
— Он есть.
—...?
Я указал на опешившего Чон Серима. Он растерянно переспросил:
—...Я?
— А кто же, если не ты?
Чон Серим выглядел так, будто не верил своим ушам, но меня, наоборот, удивляло, что он сам не додумался до этого.
Потому что ситуация была предельно простой.
«Сейчас нет никого лучше Чон Серима, чтобы дать этот старт.»
Причина, по которой другие не могут разоблачить Ким Минхо, проста: этот инцидент еще не стал достоянием общественности, и, главное, они боятся, что Ким Минхо нацелится на них и снова повторит нечто подобное.
Тогда остается только один выход.
— Раздуй это. Признай, что отказался от дебюта и ушел из Eight, и назови причину.
—...Ты предлагаешь мне признаться, что я был сторонним наблюдателем?
— Да. Тогда Ким Минхо не сможет тебя зацепить.
Сыграть на опережение, признать все факты и запустить волну.
Обсуждение, где есть две стороны конфликта, всегда привлекает больше внимания, чем одностороннее заявление. Если затем последуют дополнительные разоблачения, ситуация обернется в пользу Чон Серима.
И была еще одна причина, по которой именно Чон Серим должен дать старт.
— Ты же говорил, что у тебя хорошая семья.
—...Какое это имеет значение сейчас?
— Разве не поэтому Ким Минхо тебя не трогает? Слишком видно, что он старается избегать прямого конфликта, лишь косвенно упоминая о тебе. Хотя, конечно, если ты всё признаешь и уйдешь, всё изменится.
В ситуации, когда остальные боятся стать мишенью Ким Минхо и не решаются начать, Чон Серим, способный дать отпор, должен стать этой отправной точкой.
«Уход — это, наоборот, плохой ход.»
Потому что тогда его преступления навсегда останутся в тени, а Snat-ch, получив «жалостливый» имидж, продолжит свое восхождение.
Если они пытаются использовать Чон Серима для повышения своей известности, он должен подыграть их замыслу.
А затем разоблачить их.
— Создай эту почву для разговоров. Это будет лучше, чем уйти, снедаемый чувством вины.
—...Думаешь, так исчезнет клеймо «беглеца»? Только добавится плохой имидж...
— Это уже проблема тех, кто судит. Но, может, это даже лучший вариант?
Признание и извинения не были идеальным решением, способным разрешить все. Но это был лучший способ справиться с текущей ситуацией.
— Разве не лучше, когда мнения разделились, чем быть просто односторонним «беглецом»?
Кто-то будет осуждать, но когда вся подоплека станет известна, обязательно появятся и защитники. А дальнейшие разоблачения улучшат ситуацию.
И это был не просто способ для Чон Серима. Просто из-за отсутствия одного такого смельчака Snat-ch слишком долго процветал.
«Разоблачения посыпались только после инцидента с избиением младшего.»
Вероятно, те, кто пострадал от Ким Минхо и членов Snat-ch, давно точили зуб. Но никто не решался начать, и они были вынуждены молчать.
Поэтому, если Чон Серим действительно чувствовал вину за тот инцидент, ему оставалось сделать лишь одно.
— Держись, Чон Серим.
—... !
— Не падай духом и не усугубляй ситуацию своим уходом.
Если держаться, что-нибудь да получится. Тем более что Чон Серим не оказался в безвыходной ситуации. У него еще был шанс.
И чем быстрее он начнет действовать, тем эффективнее станет этот план выхода, а его шансы на успех в будущем возрастут.
[Белый хакинг: Право на Генерацию Истины (1 Использование) задействовано!]
Ведь теперь ему поможет сама Система.
—...Поговорим об этом подробнее.
Глядя на загоревшиеся глаза Чон Серима, я понял, что он выбрал другое будущее.
— А-а-а-а-а!
Фанатка-офисник взвизгнула, глядя на фото Вон Юха в телефоне.
«Почему же я... почему меня не было на станции Каннам?..»
Она смотрела на «метро-сертификацию» Вон Юха, снятую сегодня вечером на станции Каннам. На фото Вон Юха мягко улыбался на фоне своего рекламного щита с призывом голосовать за него, в голосовании «Dear Idol».
«Как он может быть красивее, чем на обработанных фото...»
Рекламный щит Вон Юха на станции Каннам был разработан фанаткой-офисником по фотографиям, предоставленным одним из хомма (мастер-фотограф фан-сайта). Это был результат ее любви, собранный по рекомендации и голосованию в фан-сообществе Вон Юха, и проспонсированный деньгами, собранными со «стриминговой команды».
Вот почему фанатка-офисник не могла сдержать слез. Она была благодарна, что ее любимчик сам пришел и увидел результат ее любви, но ее самой там не было.
«Нет, в следующий раз... В следующий раз я его увижу. Сегодня не последний день. Да и я все равно не смогла бы пойти... Как я могла взять отгул в тот же день?.. Даже если бы я взяла отгул и пришла, Вон Юха бы уже уехал...»
Она пыталась мыслить рационально, чтобы унять свою досаду, но не могла справиться с переполняющим ее разочарованием.
Именно в этот момент, просматривая фото и посты очевидцев, она увидела другие сообщения.
— Юха был с ЧС; я бы хотела, чтобы он держался от него подальше;; От этого «беглеца» нашему мальчику пользы никакой.
— Юха, давай прекращать общение с ЧСим... Я знаю, ты сердечный, но пора бы отсекать лишнее...
— Вон Юха, не веди себя как дурачок, Т_Т. Сейчас не время с ним якшаться, пойми ситуацию.
«Хм.»
Фанатка-офисник потеряла всякое желание что-либо искать и просто закрыла приложение-мессенджер. Истории о Чон Сериме, которыми гудел весь день, естественно, всплыли в ее голове.
http://tl.rulate.ru/book/150412/9102467
Готово:
