— Я для тебя просто валун? Думаешь, можешь размахнуться, а я позволю себя ударить?
В этом заключалась суть того, что Рем часто выкрикивал во время их тренировочных боев.
«Ходящего Огня» легко было сразить, потому что у него не было ни техники, ни скорости.
Но люди отличались.
Даже если вложить всю свою Волю в один-единственный удар, это ничего не значило, если удар не попадал в цель.
Конечно, можно бить с силой.
Но что, если противник увернется или отразит удар?
— Ты слишком медленный!
Именно в этом Рем наседал на Энкрида сильнее всего.
Речь шла об ускорении мышления для мгновенного принятия решений.
Речь шла о том, чтобы влить Волю в мимолетное мгновение.
Рем настаивал на том, что все это необходимо, и демонстрировал это – не только словами, но и действиями.
Хотя, по правде говоря, его объяснения часто шли впереди, произносимые с рвением фанатика.
Но в конечном счете его действия убеждали гораздо сильнее.
— Слушай внимательно. Если ты бросаешь камень, а противник уворачивается, что происходит?
Ты теряешь и силы, которые потратил, и сам камень.
Так что это, конечно, хорошо, что ты сразил «Ходящий Огонь» или «Ползучее Пламя», но этого недостаточно.
Энкрид слушал внимательно.
Он улавливал суть, но считал, что для этого не нужно столько слов.
— Ладно.
— Давай спарринг.
— Можешь пропустить объяснения.
— Насколько проще ты хочешь, чтобы я это объяснил?
Конечно, было сто один способ объяснить это короче, но спорить не стоило.
И спарринг продолжился.
Энкрид повторял процесс несколько дней, и каждый раз находил это настолько захватывающим, что у него по спине бежали мурашки.
Топор Рема постоянно сбивал меч и стойку Энкрида, а его безостановочная работа ног мешала Энкриду выполнить тот самый решающий удар, которым он сразил «Ходящий Огонь».
— Ты должен быть способен повторить этот «решающий удар» из любой стойки, чтобы хоть как-то стать полезным.
— Конечно, какой-нибудь простак может пропустить удар, но Рыцарь обычного уровня увидит тебя насквозь, если ты бросишься вперед бездумно.
По словам Рема, направление Воли в удар мечом было сродни боевому кличу – оно было громким и привлекало внимание.
Если ты кричишь, тебя услышат все, хотят они того или нет.
Рем был прав.
— Поэтому реши мгновенно, стоит ли разделить Волю или влить ее всю.
Это была продвинутая версия того, что они практиковали против «Серых Гончих».
Сбивать натиск было возможно за счет ускорения мысли. Рем утверждал, что то же самое должно работать и в бою против Рыцарей.
Со стороны было видно, что и учитель, и ученик получают огромное удовольствие.
Спарринги между ними отличались почти маниакальной энергией.
Даже Перевозчик появился во снах Энкрида, чтобы спросить:
— Тебе это нравится?
Вместо того чтобы ответить на очевидный вопрос, Энкрид попытался разгадать замысел Перевозчика.
— Стена приближается?
Несмотря на то, что сам он не получил ответа на свой вопрос, Перевозчик ответил спокойно.
— А разве у меня есть причина говорить тебе об этом?
Разве он не всегда раскрывал такие вещи заранее?
Энкрид не стал спорить.
Приближается Стена или нет, это ничего не изменит.
Его решимость оставалась непоколебимой и твердой.
— Ты не ответил на мой вопрос, — заметил Перевозчик.
— Все ровно так, как выглядит, — ответил Энкрид, намекая, что преследует азарт, потому что это весело.
После расставания с Перевозчиком Энкрида не покидало ощущение, что это существо не было тем же, кого он встречал раньше.
Внешность была та же, но сущность казалась иной. Впрочем, обдумывать это не стоило. Ничего бы не изменилось, даже если бы он задал вопрос.
Энкрид просто продолжал свою работу: спарринги с Ремом для принятия молниеносных решений, оттачивание ударов с Рагной для распределения Воли, изнурительные физические тренировки с Аудином и повышение сенсорного восприятия с Джаксеном.
Его дни были наполнены безостановочной активностью.
— Разве тебе не хочется ощутить весенний ветерок?
Шинар прибыла ранним вечером, когда зимняя стужа еще не отступила. Небо было пасмурным, но лучи пробивались сквозь тучи, отбрасывая на землю слабые блики света.
— Сейчас середина зимы.
— Знаю.
Энкрид понимал, что Шинар говорила не о буквальной весне, а о чем-то совершенно ином.
Вспомнив эту фразу из прежнего разговора, он спросил:
— Ты уже говорила это. Что это значит?
— Трудно объяснить словами, — ответила Шинар, вынимая из ножен свой меч Найдир.
Звук скольжения клинка из ножен был острее и чище, чем когда-либо.
Этот звук нес в себе Волю, словно требуя внимания.
Меч слабо светился зеленоватым оттенком.
Свет не ослеплял, но его присутствие было неоспоримым.
Он казался живым – наполненным жизненной силой и движением, касающимся самой сферы восприятия.
Благодаря ли сенсорной тренировке с Джаксеном или просто мастерству Шинар, Энкрид отчетливо ощущал энергию, исходящую от ее клинка – кристаллизацию жизни и жизненной силы.
— Сосредоточив свою сущность, можно добиться подобных вещей, — сказала Шинар.
Ее меч, казалось, воплощал распускающиеся весенние листья.
«Вот почему его называют «Клинок-Лист»», — подумал Энкрид, поднимая собственное оружие.
Его меч был выкован Аэтри.
За спиной висел короткий меч, а Спарк свободно покоился на поясе.
Он не носил доспехов и даже отложил матерчатые перчатки, которыми обычно обматывал руки.
Его тело болело после нескольких дней напряженных тренировок: мышцы ныли, а по телу были разбросаны синяки.
Тем не менее, он не собирался отказываться от поединка с Шинар.
На губах Энкрида появилась слабая улыбка.
Весенний ветерок – это, должно быть, форма фехтования.
Шинар намеревалась продемонстрировать ее. Одна эта мысль наполнила его восторгом. Что может быть увлекательнее, чем научиться новому фехтованию от эльфийки?
Ощущение было такое: клинок отчетливо рассекал воздух, двигаясь прямо на него, но при этом словно мягко плыл, как лист, подхваченный ветром.
Энкрид не проигнорировал это ощущение.
Пропустить и отмахнуться от того, что он воспринял, означало бы, что он недостоин владеть неосязаемой силой.
Рем, Рагна и Луагарн знали, что мастерство Энкрида в последние дни заметно выросло.
Поэтому, когда развернулась следующая сцена, они не были особенно удивлены.
Бум!
Клинок Шинар пытался опуститься, как падающий лист, но прежде, чем он смог приземлиться, его движение было ограничено.
Энкрид поднял свой клинок, нанося восходящий удар и регулируя силу, чтобы связать их мечи.
Независимо от техники, клинок должен был двигаться, чтобы за ним последовало следующее действие.
Зафиксировав его на месте, он сделал следующий шаг невозможным.
Это было похоже на то, как если бы он заставил замолчать кого-то, кто собрался петь, сжав ему рот до того, как тот успеет произнести хоть звук.
Наблюдать за тем, как техника противника разворачивается беспрепятственно, – поступок глупца, сродни дружбе с гулем – совершенный идиотизм.
Поэтому этот шаг не был бесчестным.
Только приложив все усилия, чтобы разрушить технику противника, он мог по-настоящему увидеть истинную силу фехтования эльфийки.
Если их фехтование можно так легко прервать, значит, оно просто недостаточно сильно.
— Отлично сработано, — сказала Шинар, без тени веселья, отводя свой меч к груди.
Дзынь.
Их клинки столкнулись еще несколько раз, прежде чем разойтись.
Хотя Энкрид пытался сохранить связку, Шинар умело контролировала силу своего клинка, изящно отводя его.
Ее контроль над силой был настолько отточен, что даже Рему, Рагне или Аудину было бы трудно его воспроизвести.
«Клинок-Лист» быстро отступил.
Затем, как и предсказывала Шинар, казалось, подул весенний ветерок – теплый порыв, более уместный для весны, чем для резкого зимнего солнца.
Ее удары обрушивались вместе с лезвиями ее ауры.
Энкрид почувствовал слабый след чего-то, коснувшегося его плеча, даже среди мягких, плавных ударов.
«Интересно...»
«Весенний Ветерок» фехтования эльфийки смешивал невидимые порезы среди элегантных линий видимых ударов.
Эти невидимые атаки, конечно, исходили от клинков ауры.
Ее клинок, широкий, как лист, полностью закрывал переднюю часть.
Следует ли прорываться силой?
Или увернуться и целиться ей во фланг?
Оба подхода казались правдоподобными.
Энкрид решил попробовать по очереди оба.
Это было столкновение воль – подъем и скрещивание клинков с силой.
Шинар была мастером, заслуживающим титула эльфийского Рыцаря.
Таким образом, победить ее одним ударом было трудно.
Но в этом не было необходимости.
Они не пытались одолеть друг друга излишне.
Вместо этого они демонстрировали свои техники.
Когда он пытался прорваться, ее «Клинок-Лист» наслаивался, чтобы блокировать его.
Когда он целился во фланг, ее «Клинок-Лист» обволакивал, чтобы защитить всю ее фигуру.
Уклоняясь быстрыми шагами и контратакуя сильными ударами, Энкрид парировал и защищался.
— На сегодня достаточно. Продолжим завтра, — сказала Шинар после напряженного поединка, поворачиваясь, чтобы уйти без своей обычной шутки.
— Неплохо, — заметил Рем.
— Защитное фехтование, которое подавляет Быстрые, мощные удары, — добавил Рагна.
Энкрид кивнул в знак согласия.
На следующий день Шинар вернулась ближе к вечеру.
— Я покажу тебе «Летний Ливень».
— Звучит неплохо, — ответил Энкрид.
Отказываться не было причин.
Они снова начали спарринг, но вскоре глаза Энкрида изумленно расширились.
— Твой меч меняется?
Его слова были вызваны зрелищем: «Клинок-Лист» превращался в длинную, похожую на хлыст форму.
Дзинь-дзинь-дзинь!
Когда Шинар заговорила о ливне, ее клинок замерцал и вытянулся.
— Волшебный меч, — пробормотала Луагарн.
Клинок истончился и удлинился, став тонким, похожим на хлыст мечом.
Клинок изогнулся, рассеивая свет, и начал лить по-настоящему.
Поток ударов обрушился сверху.
Энкрид решил блокировать, а не уклоняться. Это был инстинкт – он чувствовал, что, если увернется, «дождь» будет безжалостно преследовать его.
Хуже того, попытка бегства истощит его силы, оставив беззащитным.
Его спарринги с Ремом не прошли даром.
Тат-тат-тат-тат-тат!
Будь его меч менее прочным, отразить этот шквал было бы почти невозможно.
Среди дождя ударов в него вонзился голубой ореол.
Вчера ее аура была зеленой.
Сегодня она была синей.
Быстрые и точные, ее атаки танцевали в ускоренной мысли.
«Если я смогу блокировать волны, то выдержу и дождь».
Энкрид еще не довел до совершенства недавно разработанный им стиль фехтования, который он назвал «Волноблокирующий Клинок».
Он теперь применил незаконченную технику, едва защищаясь, пока ее клинок-хлыст извивался и метался, целясь ему в лодыжки или пытаясь обвить запястья.
«Если он обовьется, то разрежет».
Капли дождя двигались вместе с ветром, приспосабливаясь к нему.
Было ли это то, что делало такое возможным?
К тому моменту, как они закончили поединок, день подошел к концу.
— Завтра я покажу тебе «Осенние Падающие Листья», — сказала Шинар, отворачиваясь прямо посреди атаки.
— Буду ждать, — ответил Энкрид.
На следующий день, когда Шинар демонстрировала свою технику «Падающих Листьев», количество зрителей возросло.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8945243
Готово:
