Сделать Рема вице-капитаном?
— Я требую немедленного отзыва этого неуместного назначения, — сказал бы Джаксен.
— Если это не дозволено богами, тогда я лично исполню волю отца, — заявил бы Аудин, решительно сжимая кулаки.
А Рагна?
«А разве он не начнет просто рубить без лишних слов?»
Таким образом, идея о том, чтобы сделать Рема вице-капитаном, была немедленно отброшена и полностью проигнорирована. После еще небольшой беседы Рем, словно ему нечего было скрывать, раскрыл, что у него на уме.
— Как только мы покончим с Западным Демоническим Царством, каждый сам решит, как ему жить дальше. К тому времени капитан уже сделает всё, что пожелает. Что до меня, то когда я состарюсь, я, скорее всего, просто шлёпну жену по заднице, получу за это пару ответных ударов и проведу время, наблюдая за играми своих детей.
Рем, что было для него нетипично, представлял себе спокойный выход на пенсию.
— Не планируешь, что ли, умереть где-нибудь на полпути? — с любопытством спросил Энкрид.
Судя по поведению Рема в бою, он не казался тем, кто сильно заботится о завтрашнем дне. И его аура не говорила об обратном. Но его истинные чувства были иными. Рем мечтал о будущем, мечтал закрыть Демоническое Царство и проводить время с женой и детьми.
Энкрид вдруг понял: несмотря на внешнюю браваду, Рем, вероятно, хотел снова увидеть жену и познакомиться со своим еще не рожденным ребенком. Мог ли Энкрид что-то для него сделать? Конечно, мог.
Когда в голове Энкрида сформировалась идея, он посмотрел на Рема, который ответил на его полушутливый вопрос.
— Умереть? Кто? Я? Не смеши. Конечно, я не умру.
Насмешка Рема, полная уверенности, почти делала это заявление неоспоримым. Он не умрет. Эта самоуверенность проявлялась в его Воле, излучая его решимость. Хотя сила Рема проистекала из колдовства, а не из Воли, в глазах Энкрида эффекты были схожими. Даже сам Рем однажды сказал, что колдовство и Воля имеют сходство в способности усиливать тело.
— Что ж, тогда я пойду.
— Отправляйся. Зачем ты тратишь время на болтовню?
Когда Рем взял тренировочное снаряжение и направился в кузницу, Энкрид напомнил ему, чтобы он не перегружал Эйтри работой.
— Разве я похож на того, кто будет издеваться над другими ради развлечения?
Энкрид не мог не кивнуть, чтобы не потерять совесть, от которой он не желал отказываться. Люди, лишившиеся своих внутренностей, неизбежно умирают. Энкриду еще многое предстояло сделать, так что он не мог себе этого позволить.
— Конечно, — решительно кивнул он.
— Вот зануда.
Увидев надутый вид Рема, Энкрид переключился на Рагну.
Он задал ему похожий вопрос. Чего хотел Рагна? Было ли ему место в Ордене?
Рагна был гением, более талантливым, чем кто-либо, кого Энкрид когда-либо встречал. Этот талант полностью расцвел, и теперь Рагна нашел свой путь. И хотя он часто казался бесцельным, его меч знал свое предназначение.
Даже простой спарринг это подтверждал – клинок Рагны не знал ни колебаний, ни сомнений.
Рагна ответил с убежденностью:
— Я намерен зайти со своим мечом так далеко, как только смогу. Для этого мне нужны сильные противники. Утомительно выходить и искать их, но если я останусь рядом с тобой, они придут сами.
Он говорил серьезно? Скорее всего, да. Рагна не был тем, кто лжет или бросает слова на ветер.
— Вот почему ты остаешься в Ордене? — Потому что иначе скучно. Это не шокировало. Рагна всегда был таким.
Позже, как и Рем, Рагна упомянул о желании стать вице-капитаном. Даже если Энкрид был стержнем Ордена, кто-то должен был выступить вперед, чтобы указать путь. Рагна говорил об этом со страстью, что совершенно ему не шло. Когда ему сказали, что такой должности нет, Рагна ответил без колебаний и раздражения:
— Тогда я должен быть «Первым Клинком», ведущим мечом.
Нахмурив брови и приняв серьезный тон, Рагна предложил создать для себя бессмысленный титул.
— Нет такой должности.
— Почему?
— Потому что ее не существует.
— Понял.
Убедить Рагну сдаться было легко. Он все равно не из тех, кто прилагает много усилий, хотя его внезапный энтузиазм сбивал с толку. В конце концов, Безумца не зря зовут Безумцем.
Когда Энкрид обратился с тем же вопросом к Джаксену, ответ был простым:
— Это весело. Вот и всё.
На этом всё закончилось. Хотя Джаксен, возможно, скрывал более глубокие мысли, он не был склонен их выражать. Ответив, он лишь бросил загадочный взгляд, который, казалось, говорил: «Зачем спрашивать о таком?»
— У каждого свои причины. Я не могу никого заставлять оставаться в Ордене, — откровенно, ничего не скрывая, сказал Энкрид.
— Действительно, — ответил Джаксен с легкой улыбкой. Энкрид лишь пожал плечами.
Если бы Энкрид обладал способностью читать мысли, он бы, возможно, счел рассуждения Джаксена загадочными. Джаксен обдумывал, не поставить ли на кон всю свою «Коллекцию Кармена» в случае, если хотя бы один человек покинет Орден. Со стороны было совершенно очевидно: Орден вращался вокруг одного человека, но каждый его член выражал свои собственные желания и волю. Поскольку центральная фигура имела способность вместить их всех, никто не хотел уходить. Таков был вывод Джаксена.
Вместо того чтобы раскрыть свои мысли, Джаксен сделал Энкриду тонкое предложение.
— Мне не нужен титул, но если ты захочешь, я могу взять на себя роль вице-капитана.
— Нет, такой должности не существует.
Они что, сговорились? Почему их ответы звучали так слаженно? После того как Энкрид еще раз повторил, что никаких других званий, кроме капитана, нет, Джаксен просто ответил: «Понятно», словно ожидал именно такого ответа.
Энкрид поговорил с Аудином и Шинаром, которые шли вместе с ним, а затем встретился с Ропордом, Фелом, Луагарн и Терезой. Между тренировками и общением с посланцами Империи или других стран график Энкрида был переполнен. Он без колебаний отсылал этих чужаков, поскольку их намерения были предсказуемы. Все они предлагали награды за его переход на их сторону, в точности как писал в своих письмах слепой старик.
Среди всего этого следующей, с кем он встретился, была Тереза.
— Мне здесь нравится, — ответила Тереза без промедления.
— Я люблю петь. Я нахожу борьбу волнующей. Я открыла эти радости здесь. А еще я по-новому постигла учение нашего Отца.
И все это стало возможным благодаря тебе. Последнюю часть она не произнесла, зная, что он поймет. Энкрид кивнул, чувствуя, что пришло время кивнуть, признать ее слова и ободряюще похлопать по плечу.
Энкрид, в конце концов, не был богом, чтобы знать истинные намерения Терезы. Он мог только предполагать. Но она определенно выглядела счастливой. Честно говоря, среди тех, кто оставался рядом с ним, Тереза казалась одной из самых довольных. Проводила ли она время с Аудином, молилась, пела или бродила по городу – было очевидно, что она находила радость во всем этом.
— Я пастырь дикой местности. Это не изменится даже до самой моей смерти. Но пока что я хочу отточить здесь свои недостающие способности, — сказал Фел.
Фел со временем стал вежливее, говоря тоном, который почти умолял разрешить ему остаться. Изменение в его поведении не было шагом назад. Напротив, он казался более искренним, прилагая больше усилий ко всему. Его товарищество с Ропордом отражало это: они соревновались и ладили.
— Хорошо, оставайся, — кивнул Энкрид. Он не видел причин противиться этому, и если однажды Фел решит вернуться к своей жизни пастуха в дикой местности, Энкрид не станет его останавливать.
— Для меня это честь, — сказал Фел.
Ропорт, естественно, кивнул в знак согласия.
— Разве ты не являешься официальным членом Рыцарей Багрового Плаща? — спросил Энкрид.
— О, я уже ушел от них, — с улыбкой ответил Ропорт. Это казалось странным говорить с таким весельем, но улыбка Ропорда оставалась сияющей.
Для него Энкрид, Рагна и остальные были теми, кем он глубоко восхищался. Находиться среди них было привилегией. Для Ропорда время, проведенное в Пограничье, стало одним из самых значимых в его жизни.
— Если меня выгонят, я останусь оруженосцем. Если нет, то я останусь даже рядовым солдатом, — заявил Ропорт.
Энкрид ответил бесстрастно:
— Оставайся с рыцарями. В качестве полурыцаря. Ропорт был талантлив – он дослужился до оруженосца в Рыцарях Багрового Плаща. Энкрид счел удивительным, что такой способный человек говорил так скромно.
Следующей была Луагарн.
— Не помешает же иметь Лягуха под рукой, не так ли? Особенно красивого, — заметила Лагарн.
Энкрид не мог оценить красоту Лягухов, но кивнул. Разве сама Луагарн не утверждала, что стала красивее?
— Да, красивый Рыцарь-Лягух. Совсем неплохо, — сказал Энкрид. А бывают ли у Лягухов вообще Рыцари? Редко, если вообще бывают, хотя исторические записи о таких случаях существуют.
После того как Энкрид переговорил со всеми, с кем должен был, он принял беспрецедентное решение:
— Отныне ты часть рыцарей.
Получателем этого заявления был не кто иной, как конь – Разноглазый. Конь громко заржал, встав на дыбы, словно празднуя.
— Какого черта? — пробормотал Энкрид, ошеломленный. Он сказал это только потому, что конь пристально на него смотрел. Неужели он этого ждал?
С тех пор как он выпил из священного источника, конь стал еще более человекоподобным. Его интеллект выходил за рамки простой смекалки – его действия демонстрировали расчетливое понимание, иногда даже подшучивая над врагами, прежде чем расправиться с ними.
— Ладно, просто используй по максимуму то, что тебе дано, — сказал Энкрид. Разноцветные глаза коня блеснули, словно излучая ощутимую Волю. Казалось, он говорил: «Я тебя не подведу».
«Это была всего лишь мимолетная ремарка», — подумал про себя Энкрид, озадаченный интенсивностью реакции окружающих.
— Можешь звать меня рыцарем-магом, Эстер, — раздался голос Эстер.
В отличие от коня, Эстер могла общаться, поэтому Энкрид поинтересовался ее мотивами:
— Почему ты остаешься с рыцарями?
Эстер была ведьмой, и было очевидно, что она не обязана оставаться. Преданность королевству не была ее приоритетом – далеко не так. Лишь немногие в группе были связаны такой верностью.
— Маг – это тот, кто исследует. Сейчас я нахожу удовлетворение в том, чтобы исследовать тебя и мир через тебя. Поэтому я не собираюсь уходить. Если ты боишься, что я могу это сделать, мы можем заключить пакт или контракт, — предложила Эстер, ее тон был твердым и искренним.
— В этом нет необходимости, — ответил Энкрид. Он считал, что заставлять кого-то оставаться внешними средствами бессмысленно. Только те, кто оставался по своей воле, могли по-настоящему посвятить себя своим ролям.
— Отлично, тогда я остаюсь. Я буду рыцарем-магом, — сказала Эстер, мягко посмеиваясь. Это было редкое зрелище – улыбка Эстер. Ее смех был легким, плечи слегка тряслись, и это казалось почти непривычным, словно стрекотание белки. Он подумывал предложить ей попробовать превратиться в одну из них, но воздержался. Ее улыбка была слишком драгоценна, чтобы рисковать ее испортить.
— Что ж, в любом случае, я ухожу, — сказала Эстер, бормоча о том, каково это – быть рыцарем-магом, владеющим черным цветком, пока она удалялась.
Так состав рыцарского ордена был окончательно определен. Энкрид в качестве командира, а Рем, Рагна, Джаксен и Аудин – его основные члены. Если Дунбакель вернется и пожелает остаться, ее также включат. Тереза и Аудин составляли пару, Ропорт стремился тренироваться под руководством Рагны. Джаксен предпочитал работать в одиночку, а Луагарн и Фел были частью личной гвардии Энкрида внутри ордена.
Ничего экстравагантного не требовалось. Греясь под осенним небом, среди ветров, облаков и солнечного света, Энкрид собрался с мыслями, прежде чем повернуться к двум последним людям, идущим рядом с ним.
— Ты присоединишься к рыцарям? — спросил Энкрид, обращаясь к Шинару, которая молча шла рядом.
Ее зеленые глаза встретились с его взглядом – ровным и нечитаемым. В отличие от остальных, у Шинар была своя высшая цель, которую Энкрид подслушал, когда она обсуждала ее с Крангом.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8944494
Готово:
