— Я вернусь, как только разберусь с новичками.
Ропод сказал и повернулся. У него были свои задачи. Сегодня был день, когда рекрутов выбирали для спарринга и боев друг против друга – награда, положенная после изнурительной тренировки.
— Вы же обещали, верно? Любой, кто победит меня, немедленно перейдет под командование Генерала, — сказал Ропод, ступая на помост. Капля воды сорвалась с края крыши, упала ему на волосы и намочила их. Позади него проворчал Рем:
— Разве эти идиоты не должны были заметить наше приближение и сбежать?
Если бы Рагна или Саксен предсказали повышение Рема до ранга Рыцаря с помощью магии, он бы сейчас орудовал хрустальным шаром, а не мечом. Так что, естественно, никто не сбежал. Энкрид, услышав слова Ропода, повернул к нему голову. Хотя он не давал на это разрешения, похоже, здесь действовало влияние Крайса. Аудин был лучшим в управлении рекрутами, но мотивация – совсем другое дело. Для этого нужно понимать, как обращаться с людьми. Аудин, хоть и преуспел в Технике Изоляции, не слишком годился для такой работы.
— Попробуй это.
— Я не могу применить силу.
— Нет, ты делаешь это.
— Моя рука не движется.
— Нет, движется.
Таким был подход Аудина. А Ропод отличался? Он провел почти всю жизнь в рыцарском ордене. Он сталкивался со свирепыми воинами и разбирался с преступниками, но руководить и вести за собой людей – совсем иное. Тренировка заключалась не только в наращивании силы и выносливости; она требовала понимания человеческой натуры. Для этого иногда нужно подтолкнуть людей или дать им надлежащую награду. Энкрид признал, что Крайс, вероятно, повлиял на эту ситуацию. Хотя Крайс не был закален в жизни наемника, он понимал, как обращаться с людьми – особенно с обычными – лучше, чем кто-либо. Аудин же усвоил этот урок тяжелым путем, через свою Технику Изоляции.
Собравшиеся здесь рекруты пришли, привлеченные именем Энкрида, хотя некоторые скептически относились к его способностям, не доверяя слухам. В конце концов, слухи – это одно, а реальные способности – совсем другое. Марко был мастером копья, заслужившим признание известного специалиста по копьям в западном торговом городе. Он, честно говоря, невысоко ценил слухи и считал, что если бы так называемые «легенды Запада» были действительно настолько хороши, как о них говорят, они были бы гораздо сильнее.
Итак, Марко пришел, чтобы доказать свою состоятельность. Однако героя, положившего конец гражданской войне, здесь не было. А без тренировки не будет и шанса на дуэль. Поэтому Марко следовал приказам, но разочарование начинало расти. Теперь, видя Ропода, он мог сказать, что этот человек не прост, но он не был и тем самым, кто сразил демона.
«Стоит ли мне первым показывать свою технику?»
Это было бы невыгодно. Большинство мастеров боевых искусств на континенте считали ошибкой первыми раскрывать свои приемы. Так думал и Марко. Он не сомневался, что своим копьем сможет победить кого угодно. В конце концов, он изучил техники копья по книгам и в юности имел мало соперников. Даже среди тех, кого он встретил позже, ему требовался максимум месяц, чтобы нагнать их.
Однако в этой встрече было нечто, что его заинтриговало. Если бы Аудин не был «Быстрым», если бы Рагна не потерялся, если бы Фэл был достаточно общителен, чтобы оказаться здесь, Марко не думал бы об этом.
Он не смотрел на Ропода; его взгляд был прикован к Энкриду. От дождя его вьющиеся волосы стали похожи на водоросли, и Марко провел рукой по лицу.
Гр-р-р…
Позади него седовласый зверь оскалил зубы, но Марко по-прежнему был сосредоточен на Энкриде.
Энкрид, Генерал, герой, положивший конец гражданской войне, убийца демонов, защитник Пограничья, близкий друг короля, разрушитель Тумана – его титулы были бесконечны. Увидев его лично, Марко понял, что Энкрид не был посредственным бойцом.
«Проиграю ли я наверняка?»
Вероятно, нет. Марко был уверен в себе. Он тренировался всю жизнь и никогда не был побежден так, чтобы это его сломило. Даже если Энкрид был грозным противником, Марко был готов.
— Могу ли я выбрать противника напрямую?
Марко выступил вперед. Многие солдаты приходили в Пограничье ради высокого жалованья, но многие также хотели испытать свои способности. Энкрид понимал это. По одному взгляду было ясно, что вот-вот произойдет. Марко не отступит.
— Это нормально?
Энкрид никогда не отказывал тем, кто хотел с ним сразиться. Это он усвоил даже после долгих путешествий. Ропод спросил, и Энкрид кивнул, опуская свой рюкзак. Он подумал о том, чтобы вытащить Акера, но решил обойтись только своим гладиусом. Ножны расшатались от частого использования, и клинок дребезжал. Ему нужно будет найти время, чтобы посетить кузнеца в городе.
Марко приготовил копье, которое было немного длиннее его роста. Он крепко сжал его и принял стойку, которая выдавала в нем закаленного воина. Для человека, не принадлежащего к рыцарскому ордену, это было впечатляюще. Марко можно было бы считать рыцарем-оруженосцем низшего звена.
Энкриду термин «рыцарь-оруженосец низшего звена» казался почти бессмысленным.
«Если он меня ударит, я умру, но разница в навыках определенно есть».
Как бы Марко ни думал, он не считал, что проиграет кому-то вроде Романа или даже Аише, вернувшейся в королевский дворец.
— Я не думаю, что смогу сдержаться, — сказал Марко, и Энкрид улыбнулся. Он видел, что Марко настроен серьезно. Стойка, атмосфера – все было очевидно.
— Мне придется показать свои навыки.
Энкрид подбросил свой гладиус в воздух и поймал его обратным хватом.
— …Это ваше оружие? — спросил Марко, заметив простое оружие Энкрида. Энкрид просто щелкнул пальцами, подтверждая вопрос. Дождь шел сильными потоками, когда Марко бросился вперед, его копье сверкнуло с молниеносной скоростью.
Бум.
Клинок ударил по древку копья, и Энкрид одновременно сократил дистанцию. Голой рукой он нанес удар в живот противника.
Это был выпад, вдохновленный ударом Рема, который обрушивался, как брошенное копье.
Энкрид твердо уперся ногой в землю, посылая руку вперед без какого-либо вращательного движения. Полагаясь исключительно на чистую силу, движение было быстрым и лишенным какой-либо подготовительной фазы.
Хруст.
— Ургх!
Ноги Марко ненадолго оторвались от земли от удара. Тем не менее, он не выпустил копье.
Застыв на мгновение по диагонали, Марко рухнул на землю с мокрым стуком. Взгляд его потухших глаз был пустым. Хотя он не потерял сознания полностью, он выглядел ошеломленным, словно его душа ненадолго покинула тело.
«Все еще держит копье, да», — промелькнула мысль в голове Энкрида. Если бы это был тест, он бы засчитал его как пройденный.
В конечном счете, это была серия простых движений – блокирование, уклонение и удар – не более того.
Дождь усилился, его капли стали тяжелее.
— Гр-кх.
Марко пополз по полу. Энкрид контролировал свою силу, но удар не был легким. Если бы это был настоящий бой, изо рта Марко могли бы хлынуть внутренние кровотечения и сломанные внутренности.
— …Что это?
— Я даже не увидел, как это случилось.
Пробормотали несколько рекрутов. Разница в мастерстве была очевидна.
— Кто-нибудь еще хочет попробовать?
Спросил Ропод. Все рекруты подняли головы. Смысл их взглядов был ясен. Что они могли противопоставить тому, что только что увидели? Ропод ярко улыбнулся под дождем и произнес:
— Как насчет того, чтобы сразиться со мной?
Прошло много времени с тех пор, как Рагна ушел, и Ропод жаждал боя. Что еще важнее, ему хотелось показать кое-что Энкриду, когда тот вернется. Ропод высоко поднял клинок, приняв высокую защитную стойку. Энкрид сжал рукоять гладиуса и ответил:
— Если это приветственный матч, я только за.
Энкриду было любопытно, насколько изменился Ропод. Ропод сосредоточился. Он разделил момент и растянул время. Его сосредоточенность горела, как огонь, заставляя его забыть обо всем вокруг – о падающих каплях дождя, о ситуации и о самом времени. Его мысли занимали меч в руке и его противник. Даже после обучения у Луагарн он продолжал оттачивать свои навыки, постоянно сражаясь с Рагной. Благодаря этому Ропод обрел нечто новое. Он назвал это «Орлиным Глазом».
Сосредоточив все свои чувства на противнике, он чувствовал, будто наблюдает за ним с неба, словно его зрение расширилось за пределы естественных границ. Энкрид оставался неподвижным. Ропод наблюдал, выжидая любое движение.
Затем Энкрид двинулся. Внезапно клинок пересек поле зрения Ропода. Без какой-либо подготовки Энкрид метнул гладиус. Вернее, подготовка была, но она была настолько быстрой, что реакция Ропода слегка запоздала. В одно мгновение Ропод взмахнул мечом вниз.
Лязг!
Гладиус отскочил.
З-з-з!
Мир, казалось, задрожал. Ропод почувствовал это, и в то же время перед его глазами полетели искры.
«Что?.. Почему мир вращается?»
Ропод рухнул на землю.
— Тебе следовало подумать о противнике, прежде чем бросаться вперед, — раздался с помоста голос Рема, успокоившегося после возбуждения.
— Ну, это было интересно, но тебе еще далеко до цели, — продолжил он скучающим тоном.
— Ах, — коротко воскликнул Ропод, распластавшись в грязи. Он думал, что немного подтянулся. Увидев, как Рагна сражался с рекрутами ранее, он решил, что сможет справиться с противником своим мечом, но это оказалось совершенно невозможно.
— Пытаться догнать гения так тяжело, — сказал Ропод. Ах, вот как. Все наблюдавшие рекруты согласились с его словами. Ропод покачал головой. У него все еще звенело в ушах. Энкрид, метнув меч, сократил дистанцию, а затем нанес высокий удар ногой в подбородок левой стопой. Все произошло с абсурдной скоростью.
Ропод все еще ощущал последствия удара. Рекруты замолчали.
Что касается Энкрида, ему было нечего сказать по поводу звания «гения». Не обрадованный и не расстроенный, он просто чувствовал безразличие. Если кто-то видел его таким, пусть будет так. Ропод знал, что термины «гений» или «талант» не могут охватить всего, что человек построил со временем.
— Я пойду внутрь, — сказав это после того, как нокаутировал оруженосца, Энкрид собрал свои вещи и прошел через тренировочную площадку. Позади него громко раздался голос Ропода:
— Эй, если мы будем усердно работать, однажды мы тоже сможем так!
Ропод быстро превратился в человека, полного решимости.
— Большие мечты, — прозвучало со стороны.
— Не каждый может быть таким, вот почему мир несправедлив, — ответили Рем и Луагарн по очереди.
— Ты смеялся над чужими мечтами? — спросил Энкрид, глядя на Рема.
— Разве ты не знал? Я смеялся, когда командир впервые сказал, что хочет стать Рыцарем, — это было забавно.
— Если есть те, кто дарит мечты, должны быть и те, кто напоминает о реальности.
Луагарн говорила, как отшельник, скрывающийся в глухой горе. Обычно те, кто прячется в таких местах, не мудрецы, а мошенники. Тем не менее, слова Луагарн не были ошибочными. Если мечту можно разрушить такими словами, значит, так тому и быть.
Энкрид пошел дальше, и перед ним открылся вид на его неизменные казармы. Оставив сумку и умывшись, хорошо бы съесть что-нибудь нормальное, а не очередную полевую еду. Он открыл дверь своей комнаты.
Голубые глаза, длинные черные волосы и выглядывающая из-под мантии кожа – на антикварном стуле сидела маг, которая привлекла его внимание. Она посмотрела на него, когда он вошел.
— Ты вернулся?
Она говорила так, словно они виделись только вчера. Рядом с ней сидела эльфийка за еще более нелепым, чем антикварный стул, офисным столом. Она отложила инструмент для резьбы, которым пользовалась, и подняла взгляд.
— Ты вернулся, мой жених, — это была обычная шутка в эльфийском стиле. Эстер произнесла только эти слова, но Шинар даже не повернула голову. Ее глаза были ясными и сосредоточенными.
Ливень и мягко закрывающаяся за ним дверь. Огонь в центре комнаты потрескивал, когда Шинар спросила:
— Где мой подарок?
Энкрид недоумевал, о каком подарке она говорит, поскольку он не был в поездке. Он поставил свою сумку и едва не сказал, что ничего не привез, но затем остановился. Он вспомнил, что подобрал кое-что для всех. Для Джаксена – кинжал со скрытым лезвием. Для Эстер – какие-то магические предметы, которые он случайно прихватил. А для Аудина – сломанную реликвию.
«Могу ли я вообще назвать это подарком?»
Вероятно, нет. Тем не менее, он вручил кое-что эльфийке, которая заговорила о подарках.
— Это кинжал, предотвращающий несчастья.
Жертвенный кинжал, который, возможно, не пригодился бы ему, но мог быть полезен кому-то другому. Шинар, бросив взгляд на кинжал, спрятала его в пальто.
— Ты изменился. Когда дождь прекратится, давай сразимся.
Затем она выбрала слова, которые больше всего понравились бы Энкриду. В этом эльфийка была довольно внимательна.
— Неплохое предложение.
Энкрид убрался, поел и привел в порядок свои вещи. И все же чувство возвращения было каким-то пустым. Это было потому, что все, кто должен был быть здесь, отсутствовали. Они скоро вернутся, но пока что здесь было немного пусто.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8944268
Готово:
