Удар Рыцаря.
Вот все, чего желал Энкрид.
Что он должен сделать, чтобы добиться его?
Неуверенный, он искал ответы.
— Двигать Волей? То есть, разве это не то, что ты просто делаешь? — ответил Рем.
Энкрид пришел к новому осознанию: этот безумный ублюдок, питавший слабость к отрезанию голов дворян, на самом деле был гением.
— О, значит, Волю можно использовать и так? — Луагарн, приняв роль ученого, начала собственное исследование. Ее прозрения оказались бесценными позднее.
— А что, если разбить это по шагам?
Она предложила: расчленить движения, наполнить Волей каждое движение при вынимании и ударе мечом. Даже к фазе подготовки подходить иначе.
Энкрид переформулировал свои вопросы и искал советов. Он продолжал спрашивать и Романа.
Однажды, даже находясь рядом с Оарой, он спросил.
— Какой, по-твоему, я должна дать ответ, когда это просто... работает? — Ответ Оары был очень похож на ответ Рема. Рагна, вероятно, сказал бы то же самое, как и Аудин. Джаксен тоже не сильно отличался бы.
— Просто делай это, — ответил бы Рагна, размахивая мечом.
— Просто помолись, и все получится, — заявил бы Аудин.
— Почувствуешь это инстинктивно, — мог сказать Джаксен.
Было такое ощущение, будто он слышит советы издалека, будто они снова в Пограничье.
Молитва, возможно, не была решением, но медитация – вполне. Безрассудные взмахи мечом не годились, но и естественностью нельзя было пренебрегать. Могли ли развитые чувства позволить ощутить Волю?
Не совсем, но они могли показать, чем движение отличается от обычного.
Когда ученик превосходит своих учителей, такие подвиги становятся возможными.
Впервые в жизни Энкрид познал процесс, когда слышишь одно, а понимаешь два.
Любой, кто знал о его скромном происхождении, был бы поражен, хотя пока этого не знал никто.
Даже Рем, наблюдавший рядом, не мог постичь этого в полной мере.
Верхний горизонтальный удар, боковой рубящий, удар сверху, контратака, фехтование полуторным мечом, парирование, отражение, цепные удары, плетение, вынимание и рассечение.
Он просмотрел свои техники и выделил одну.
«Выпад».
Он решил следовать туда, куда ведут его инстинкты.
Энкрид целиком сосредоточился на выпаде мечом. Он сжал в руке «Искру» и ударил вперед. Уроки, полученные им благодаря повторениям, и сегодняшние прозрения о Воле слились в этом движении.
«Стоит ли мне его разделить?»
Нет, оно должно оставаться единым.
«От пальцев ног».
Шаг вперед и удар мечом — только это.
Что нужно, чтобы сделать такой ход неостановимым?
«Скорость и Сила».
Это были области за пределами подражания.
Совершенствование скорости – сосредоточенность на точности и быстроте.
Он повторял это. Время шло. Он тратил на это дни. Песок в его личных песочных часах утекал.
Обычно подобные усилия могли свести его с ума, превратить в разбитую оболочку. Это были часы, полные отчаяния и скорби. Мгновения, чтобы проклясть выпавшие на его долю испытания и взмолиться об отдыхе. Время, чтобы винить богов или неведомых родителей, что произвели его на свет. Вместо этого он тратил каждую секунду на тренировки, игнорируя даже крики Оары.
— Кажется, ты наслаждаешься их смертью, — насмехался Перевозчик.
Энкрид проигнорировал это. Солдаты погибли. Милио пал. Ровена была потеряна.
— Тебе это нравится? — настаивал Перевозчик. Энкрид не ответил, думая только о своем мече.
— Тебе никогда не преодолеть эту стену, — уверенно заявил Перевозчик.
Энкрид не слышал этого, да и не хотел. — Ты пожалеешь об этом, стуча по земле в отчаянии. Некоторые вещи никогда не меняются, — даже когда слова Перевозчика наполнились беспокойством, Энкрид пропустил их мимо ушей.
— У тебя слишком много разрозненных техник.
Совет Оары был ясен: объединить. Тело Энкрида естественным образом объединило все в одно.
Был ли это путь к рыцарству? Или неправильная дорога? Быть может, просто отчаянная борьба? Пустая трата времени?
Сомнение могло поглотить его, но Энкрид шел вперед, не дрогнув.
И вот наступил сегодняшний день.
Пронизывающий крик нарушил тишину.
Энкрид, не успев даже протереть глаза ото сна, велел Рему следовать за ним и схватил свой меч.
— Блокируй.
Без предупреждения он сделал выпад. Рем рефлекторно двинул свой топор.
Он увидел, как острие превосходит скорость, и едва успел перехватить его.
Лязг!
Кончик меча встретился с поверхностью топора и отскочил.
— Чёрт возьми, ты что, пытался пробить дыру в моем топоре? — Если бы Энкрид выложился на полную, топор мог бы треснуть. Он несколько раз сжал и разжал руку.
Был ли это ход, который он мог выполнить лишь однажды?
Даже при теле, закаленном техниками изоляции, его лодыжка, поясница и плечо болели от этого единственного выпада.
Его мышцы кричали, но ему было все равно.
— Идем, — Энкрид направился на поле боя.
В его сознании бесконечно прокручивалась сегодняшняя тренировка.
Это было только начало.
— Данбакел.
Звероженщина подошла, выглядя необычайно встревоженной.
Ее лицо было грязным, немытым, от нее несло потом.
Энкрид прошептал:
— Я когда-нибудь говорил тебе?
— ...Говорил что? — Ошеломленная его внезапной дружелюбностью, Данбакел насторожилась.
Ее инстинкты зверолюда кричали, что этот человек что-то задумал.
— Я тебе доверяю.
— ...
Лай собаки нарушил тишину, и Данбакел моргнула.
— Ты самая красивая звероженщина, которую я когда-либо видел.
Энкрид мог пересчитать количество встреченных им звероженщин на пальцах одной руки. Данбакел была единственной, на кого он по-настоящему внимательно посмотрел.
Тем не менее, это было замечание, сделанное совершенно внезапно.
— Что?
— Ты сильная.
— Рем, с ним все в порядке?
— Я всегда считал, что твой потенциал превосходит мой, — это была правда. Энкрид остро осознавал свой собственный скудный талант.
— Жара нет, — Данбакел приложила руку ко лбу Энкрида.
— Значит, можно убежать.
Есть поговорка, что лесть может заставить танцевать даже дракона. Даже эгоцентричные зверолюди не застрахованы от добрых слов.
Энкрид не хотел видеть, как Данбакел превращается в напуганного котенка.
— Беги, если нужно, но до тех пор — сражайся. Делай то, что можешь.
Данбакел замерла.
Понимал ли он, о чем просит?
Все, чего она хотела, — выжить, и это желание давило на нее тяжким грузом.
«Достаточно ли просто выжить?»
Зверолюди – создания, ориентированные на выживание, но Данбакел была таковой вдвойне.
Она могла сделать что угодно, чтобы жить.
И все же в глубине души она знала, что одного выживания недостаточно.
«Кем я хочу стать, кроме как выжившей?»
Слова Энкрида заставили ее остановиться. Пока другие шли вперед, она стояла, погруженная в раздумья.
Но ненадолго.
Прежде чем остальные сделали и три шага, она приняла решение.
«Зачем я здесь?»
Она бросила камень вопроса в озеро своего сознания. Появились и разошлись круги.
Прежде чем они утихли, пришла ясность — откровение.
«Доказательство».
Она хотела доказать, что не была неудачницей, рожденной зверолюдом, что сможет хорошо жить и без родительской любви.
Она всегда отказывала себе, и, возможно, именно поэтому завидовала Энкриду, который решительно шел вперед.
Не то чтобы его путь был легким.
— Ах. — С небольшим восклицанием Данбакел снова двинулась.
Она решила свою задачу. Страх, который сковывал ее, ослаб, пусть и совсем немного.
Одна искра решимости не могла преодолеть всего, но путеводная звезда могла осветить путь.
Пока Энкрид шагал вперед, Данбакел тоже увидела, куда приведут ее шаги.
— Ровена...
— Если собираешься ее спасти, пойдем, — Энкрид пресек суматоху у ворот.
— ...Прошу прощения? — Любовник Ровены уставился на Энкрида, на мгновение ошеломленный. Но когда пришло осознание, солдат двинулся.
— Ты пойдешь со мной?
— Как твое имя? — До сих пор Энкрид не знал имени этого солдата.
— Адмор.
— Отлично, идем.
Энкрид знал, что должен донести свое намерение до всех.
Это напомнило ему о том, как он убеждал Эндрю, когда был еще командиром отряда в Высоких Травянистых Полях.
Тогда он начал с доказательства своих навыков. Теперь в этом не было необходимости.
— Аиша! — В ответ на его крик Аиша появилась с одной стороны, закутанная в плащ и доспехи.
Говорили, что плащи Рыцарей огнестойки и зачарованы так, чтобы удерживать тепло тела, если плотно завернуться. Они также обеспечивали защиту от простых заклинаний, будучи символом самого Ордена.
Это была не громоздкая одежда, а практичная и эффективная.
— Что?
— Я когда-нибудь упоминал об этом?
Говоря достаточно громко, чтобы все слышали, Энкрид почувствовал, как взгляды солдат сошлись на нем.
Не только они – Оара и группа младших Рыцарей и оруженосцев на переднем крае тоже слушали.
— ...Упоминал что? — Аиша нашла его поведение странным. Этот человек был склонен к эксцентричности, а теперь он намеренно привлекал внимание.
Энкрид заметил ее реакцию, но проигнорировал ее. Не было времени на обсуждение каждой детали.
— Что я когда-то был известным охотником на монстров.
Это была ложь.
Он был охотником на монстров, да, но никогда не был известным.
— Вот как?
— У меня есть предчувствие.
— Какое предчувствие?
— Что там, глубоко внутри, свернулась змея.
Аиша повернула взгляд туда, куда указывал Энкрид.
Действительно, зловещий воздух лабиринта был осязаем, покалывая ее кожу, но она не могла почувствовать ничего конкретного.
— О чем ты говоришь? — спросила Оара со стены.
— Воздух изменился. Один из моих подчиненных зверолюдей даже уловил запах. Это не просто кричащие пауки — оттуда, из глубины лабиринта, несет заговором.
— Я? — Данбакел со стороны указала на себя пальцем. Рем хитро толкнул ее вперед и сказал:
— Заткнись и смотри.
Похоже, их капитан что-то замышлял.
Что именно, никто не мог сказать.
«Вероятно, что-то забавное», — подумал Рем.
Энкрид был не из тех, кто действует безрассудно без причины. Рем верил в это.
— Рем, Данбакел, быстро выступайте, — Энкрид посмотрел на Рема, когда говорил.
— И куда именно я направляюсь?
— Вон туда, — Энкрид указал вглубь лабиринта.
Адмор, вышедший спасать Ровену, нервно заерзал, не зная, что делать.
— В лабиринт?
— Боишься?
— Это что, провокация?
— Нет, просто спрашиваю.
— Черт побери, я не знаю, что там, но ладно. Я пойду.
— Быстро и безопасно возвращайся, — инструкция Энкрида не оставляла места для возражений.
Рем мог бы задать ему вопросы.
Например: «Ты посылаешь меня в неизвестность, совершенно не представляя, что там. Что ты задумал?»
Это был приказ, вызывающий раздражение.
А Энкрид мог бы ответить: «Просто иди и узнай».
Или, возможно: «Назови это инстинктом».
У Энкрида не было готовых конкретных ответов.
— Ладно, — Рем кивнул, принимая приказ.
Затем Энкрид велел Адмору следовать за Ремом.
— Ищи следы. Ты найдешь то, что пытаешься спасти.
Не имея другого выбора, Адмор поспешно последовал за Ремом.
Когда Рем ушел, взгляд Энкрида задержался на его спине.
В прошлом, во времена его скитаний по континенту, никто не прислушался бы к его словам.
Тогда, когда он командовал шумным отрядом, он в подобных ситуациях полагался на силу.
Это напомнило ему об Эндрю – временах, когда для достижения повиновения требовалась грубая сила.
Но теперь?
Все, что ему нужно было сделать, – это обменять доверие на действие.
Энкрид провел с Ремом достаточно времени, чтобы знать, как тот отреагирует.
— Идем, Аиша.
— И куда я направляюсь?
Аиша, стоявшая рядом, была совершенно озадачена.
— Веди оруженосцев в бой, — тон Энкрида был тверд.
— Сейчас? Я? Туда?
— Аиша из Рыцарей Алого Плаща, будешь ли ты бездействовать, пока «Тысяча Камней» подвергается опасности? Намерена ли ты продолжать носить этот красный плащ после этого?
В ответ на внезапный упрек Аиша испепеляюще посмотрела на него.
— Ты ищешь драки?
— Нет, подбадриваю тебя.
В конце концов, она сдалась. Аиша не могла отказаться от слов человека, который дал ей так много. В конце концов, именно он позволил ей вообще надеть красный плащ.
Во время гражданской войны она накопила долги, которые, как ей казалось, никогда не сможет вернуть — огромные долги.
По одной только этой причине у нее не было оправдания, чтобы не послушать его сейчас.
Энкрид убил шестерых пауков-монстров, бесчинствовавших перед четырьмя оруженосцами, прежде чем топнул ногой по земле.
Тяжелый стук привлек внимание всех, включая Романа и Оару.
— Никто не превзойдет меня в охоте на монстров. Отныне я поведу передовые отряды.
— ...У тебя испортился напиток, который ты пил раньше? — пробормотал Роман себе под нос.
Энкрид проигнорировал его. Он использовал доверие, чтобы купить действие, но теперь пришло время использовать действие, чтобы заслужить доверие.
— Роющие пауки. На земле.
Бесчисленные повторения сегодняшнего дня позволили Энкриду опережать игру. Действуя в рамках предсказуемых моделей, он мог предвосхищать ходы противника.
Урч.
Грязный пол задрожал, прежде чем голова паука вырвалась наружу.
— Оливер, бей! — Не имело значения, чей это был приказ. Оливер рефлекторно обрушил свою булаву.
Хруст!
Голова паука лопнула, разбрызгивая черный ихор.
— Роман, у тебя под ногами, — не успел Энкрид закончить фразу, как под ногами Романа начала шевелиться пыль.
Будь то с неба или из-под земли, никто здесь не пал бы жертвой внезапного нападения.
Естественно, разбивать головы паукам, бестолково вылезавшим на открытое место, не составляло труда.
Хруст!
Двуручный меч Романа обрушился, раскалывая череп другого паука.
Вслед за предсказаниями Энкрида появлялись пауки, их построения продвигались вперед, поскольку прибывало подкрепление.
Задние ворота начали со скрипом открываться.
— Закрыть ворота! Держите линию с теми, кто стоит на передовой! Лучники, цельтесь только за нас! — Голос Энкрида сначала был спокойным, но к концу перешел в властный крик.
Эта нехарактерная интенсивность привлекла даже внимание Оары.
Со своей наблюдательной позиции на стене она кивнула с интересом.
Это было очевидно даже с первого взгляда.
Его слова и жесты несли убежденность. Если бы что-то пошло не так, она могла бы вмешаться позже. Но пока что его суждение не казалось ошибочным.
Энкрид действовал по плану.
Он купил действие доверием.
И заслужил доверие действием.
Что дальше?
Пришло время сражаться изо всех сил.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8944032
Готово:
