В волосах мужчины седины было больше, чем чёрного, а борода его была коротко подстрижена. Телосложение умеренное, но ясно, что лучшие годы остались позади. Тут и там виднелись небольшие скопления жира, указывая на то, что он не из тех, кто намеренно поддерживает себя в идеальной форме.
От него исходило достоинство, даже без малейших усилий. Он словно воплощал саму суть того, что значило быть знатью.
Глазами и чувствами Энкрида мужчина производил именно такое впечатление.
Размышляя над словами, сказанными Маркизом, Энкрид погрузился в свои мысли.
«Сам Маркиз...»
Энкрид спокойно признал, что поддался провокации. Но это ничего не меняло, и потому не имело значения.
Что гораздо важнее, он был готов разобраться с этим с самого начала. Теперь казалось почти удачей, что Маркиз подобрал для него именно те слова.
Однако немедленно действовать не требовалось. Когда пот постепенно остыл, его обдуло резким ветерком.
Энкрид опустил секиру-копьё, которое держал в руках. Он убрал остальное оружие в оружейную, одно за другим, убеждаясь, что на них не осядет роса.
Сейчас не имело значения ничего, кроме голода. Тренировка и разговор с Маркизом были окончены. Пришло время обеда.
— Может, поедим? — спросил Энкрид, закрывая дверь оружейной.
Кин подняла голову на звук. Она задумалась, ей ли адресовано приглашение.
Но никто другой не предложил. Никто не собирался оказывать ей какую-либо помощь.
«У этих людей что, глаз нет?»
Её внешность вызвала у неё самой сомнение. Ей не хотелось дольше оставаться в этом месте.
— Я ухожу, — сказала Кин и вышла. Снаружи ждали пятеро гвардейцев, все стояли навытяжку и выглядели вполне боеспособными.
Энкрид взглянул на них.
— Они тащат за собой целую ораву.
Действительно, в последнее время по столице ходили слухи о беспорядках, так что столь большая свита была ожидаема. В сравнении с ними гвардейцев, приведённых Маркизом, было до смешного мало.
После ухода Кин Энкрид вошёл в особняк и заговорил с Эндрю, который стоял рядом.
— Тебе было всё равно?
Энкрид заметил, что Эндрю несколько раз бросал взгляд на Кин, когда та уходила, поэтому задал вопрос.
— Я занят спасением своей семьи. Сейчас не время отвлекаться, — ответил Эндрю.
Энкрид кивнул в знак согласия. В таком выборе не было ни добра, ни зла. Жизнь состояла из выбора, и это было просто фактом.
Энкрид уважал решение Эндрю.
— Вы и правда уникальны, капитан.
Эндрю произнёс это, и Энкрид слышал фразу достаточно часто, чтобы пропустить её мимо ушей.
«Лучше уж так, чем „Вам надо сходить в храм полечиться“».
— Ой, я как раз хотела сказать, что проголодалась, — сказала Данбакел, подходя сзади. Энкрид без колебаний ответил ей, что обеда не будет, пока она не умоется.
Разумеется, он сам тоже привёл себя в порядок.
Вскоре все собрались за столом, и блюда быстро подали.
Служанка, допустившая ошибку при общении с Маркизом, уже пришла в себя и суетливо разносила еду и напитки. Стол быстро наполнился сытными яствами.
В сегодняшнем меню были морковь, брокколи, картофель, тушёная говядина, приготовленная с вином, – одно из традиционных блюд Наурилии.
Из-за монстров и чудовищ людям пришлось собираться в крепостях, что, естественно, привело к развитию продовольственной культуры. По схожим причинам значительно продвинулись и техники строительства замков.
В любом случае, внутри крепости кулинарная культура развивалась разнообразно, что было вполне логично, ведь они находились в столице Наурилии, Науриле. Даже шеф-повар, нанятый Эндрю, считался бы представителем высшего ранга в провинциальных городах.
Энкрид сперва попробовал бульон. Насыщенный вкус умами обволок язык и скользнул в горло. Вкус напомнил ему о голоде, который он на мгновение забыл после того, как привел себя в порядок.
Он взял вилку и положил на тарелку аккуратно нарезанную говядину, морковь и картофель, отодвинув лавровый лист. Затем он проткнул мясо и поднёс его ко рту.
Нежное мясо легко распадалось во рту, даря мягкую и воздушную текстуру. Оно было деликатным, таяло и смешивалось с пикантным вкусом, гармонируя с насыщенностью говядины, и стекало по горлу, словно водопад. Морковь была мягкой, а брокколи, казалось, преобразилась благодаря приправам.
Еда приносила удовлетворение. Его руки двигались быстрее, пока он ел. Остальные в этом плане не отличались.
Эстер тоже заняла свое место за столом, снова приняв человеческий облик.
— Каждый раз, когда вижу это, удивляюсь, — сказал Эндрю, глядя на Эстер.
Пятеро стажёров и Мак ели отдельно, поэтому, кроме Эндрю, за столом сидела только группа Энкрида.
Эстер проследила за взглядом Эндрю и спросила:
— Вы впервые видите мага?
Эстер задала этот вопрос не в своей обычной манере, словно проявляя доброту в ответ на хорошую еду. Хотя это было трудно назвать чистой доброй волей, это было именно так.
— Я впервые вижу такого прекрасного мага.
Эстер никак не отреагировала на это замечание.
Эндрю тоже сказал это без особого подтекста. Он просто находил естественным, что Энкрид не поддался очарованию Кин Баисар. Тем временем Эстер ножом разрезала кусочек брокколи и отправила его в рот. Её красота была почти обманчивой.
Длинные струящиеся волосы, голубые глаза и таинственная аура окутывали её, делая похожей на неприкасаемое существо. И всё же все обращались с ней запросто.
Рем задал вопрос, и Эстер кивнула.
— В каком виде вкуснее есть: пантеры или человека?
Данбакел тут же встряла:
— А почему бы тебе не обернуться и не узнать самому?
Эстер ответила с бесстрастным лицом:
— А почему бы не тебе попробовать?
Это не было гневом, просто её обычная манера поведения.
Эндрю, наблюдавший это уже несколько дней, начал к ней приспосабливаться.
«Эта пантера на самом деле ведьма».
Но ещё более поразительным был Энкрид. По сравнению с тем временем, когда он был его подчинённым, Энкрид превратился в совершенно другого человека.
«Он и вправду собирается стать Рыцарем?»
Эта мысль пришла Эндрю на ум вполне естественно. Увлекшись размышлениями, он решил сосредоточиться на еде.
Судя по тому, как ели остальные, если он не поторопится, ему не оставят ни кусочка мяса.
И это при том, что еды было приготовлено в изобилии. Они потребляли в три раза больше, чем обычный человек.
Казалось, они напрочь забыли о задании Маркиза. Эндрю это тоже удивляло.
Никто не спрашивал, что происходит, и не ставил под сомнение происходящее. Следовать и доверять – это разные вещи.
Наблюдая за Энкридом, Эндрю, хотя и подсознательно, начал понимать, что должен давать своему лидеру подчинённый. Это осознание стало неожиданным благословением.
После того как все наелись и Эндрю привёл мысли в порядок, Данбакел, у которой лицо было перемазано соусом, заговорила:
— Как думаешь, что это? И нет, это не зверолюди.
Несмотря на то, что она опустила контекст, все её поняли.
Что это может быть, что по ночам рыщет по улицам столицы и похищает людей? Независимо от того, убьют они это или схватят, им сначала нужно было опознать преступника.
Рем тоже согласился. Первым шагом было определить природу добычи. Дикое чудовище, бесчинствующее по ночам? Даже при неважной работе правоохранительных органов столицы, мысль о магическом существе, беснующимся в городе, не имела смысла.
Это означало, что нечто прячется днём и действует только ночью — возможно, раз в несколько дней. Даже с учётом этого его личность оставалась неясной.
Рагна слегка кивнул, показывая, что разделяет те же мысли.
Энкрида поразило то, что никто не задался вопросом, почему им приходится этим заниматься. Даже Данбакел, которая сразу спросила о его природе, казалось, не жаловалась. Было любопытно, как все следуют за ним без возражений и жалоб.
По правде говоря, им было просто скучно. Издевательства над стажерами и осмотр достопримечательностей столицы могли развлекать их лишь до поры до времени. Рем, например, точил лезвие своего топора, сигнализируя о готовности к бою.
Напряжение в воздухе столицы ощущалось как стимул. В нём было что-то похожее на атмосферу поля битвы.
Энкрид прожевал еду, проглотил и наконец заговорил:
— Маг, владеющий громом, пещера, алхимические подопытные.
Слова прозвучали как список. Память у Энкрида была исключительной. Он собирал информацию об инцидентах в столице, и Эндрю тоже составил для него сведения. Крики зверя, жертвы каждые несколько дней, существо, незаметное днём.
Когда Энкрид собрал всю информацию воедино, в его голове что-то начало обретать форму.
Затем он снова заговорил:
— И «Чёрный Клинок».
Джаксен присутствовал здесь. И именно в этом месте, казалось, сходились все фрагменты, описанные Энкридом. «Чёрный Клинок» разгромил цех по производству запрещённых зелий, где Энкрид и группа нашли явные доказательства экспериментов над людьми.
Алхимика-безумца звали Рабан.
Они также видели останки людей, полупревращённых в гулей, разбросанных после этого.
Энкрид организовал и вспомнил детали, собирая их воедино. Какое существо беснуется ночью и прячется днём? С чем оно связано? И как это соотносится с текущей ситуацией?
Лидер «Чёрного Клинка» находился в столице. Он потерял клинок, известный как «Ликанос», а те, кого он считал врагами, приблизились к его владениям. Нет, они не просто приблизились — они начали действовать.
— Разве Джаксен не знает, что на него идёт охота?
Конечно, знал. Если бы нет, он не смог бы скрывать свою личность или организовывать подобные схемы.
— Это так? — спросил Джаксен, нахмурив брови. Энкрид кивнул и продолжил, объясняя для тех, кто следовал за ним без вопросов.
Улики указывали на магическое существо, но тот факт, что оно пряталось днём, предполагал наличие интеллекта. В противном случае, кто-то должен был бы ловить его и периодически выпускать – сценарий, практически невозможный для исполнения. Столичная стража не была абсолютно некомпетентна. Невозможно было провернуть такое, чтобы остаться незамеченным.
Энкрид вспомнил капитана стражи, которого видел, въезжая в столицу. Шляпа с пером произвела на него впечатление. Какими бы ни были его навыки, этот человек не казался тем, с кем легко было шутить.
Если они не смогли поймать преступника, то только потому, что сила и движения их противника были крайне неуловимы.
Энкрид поставил локоть на стол, поднял указательный палец и снова заговорил:
— Вывод: это человек, проходящий монстрификацию.
Какой мыслительный процесс приводит к такому решению? Даже Эстер смогла понять это только после того, как услышала объяснение.
Когда Энкрид обдумывает фехтование, он скрупулёзно изучает каждую деталь от начала до конца. Его замечательная память служит для подкрепления этого методичного подхода.
К этому добавляется его творческий и гибкий образ мышления. Креативность и адаптивность – это не те черты, которые просто наследуют; их необходимо оттачивать путём неустанной практики и повторений.
Для Энкрида фехтование и боевые искусства всегда были сродни обрыву, где путь резко обрывается. Чтобы взобраться на этот обрыв, он должен постоянно размышлять и разрабатывать пути вперёд; иначе прогресс невозможен. Таким образом, у него развилась способность к широкому мышлению. Считая всё возможным, он оценивает потенциал для возникновения чего угодно.
Когда эта аналитическая способность сочетается с информацией, начинают формироваться ответы.
— Оно появлялось только при свете луны, — тут же вставил Джаксен.
Джаксен обращал внимание на каждое странное событие, происходящее в столице. Это был вопрос выживания: никогда не знаешь, откуда может появиться ключ. Тем не менее, это развитие событий застало врасплох даже Джаксена. Честно говоря, он почти забыл. Мир был полон безумных алхимиков, проводящих бесчеловечные эксперименты.
Но когда все улики складывались воедино, это имело слишком большой смысл, чтобы игнорировать.
Если существо, о котором идёт речь, действительно является человеком, проходящим монстрификацию, то что это за монстр?
Существо, появляющееся только лунными ночами, неспособное подавить свои инстинкты в темноте.
«Ликанос», — подумал Джаксен.
Если Джаксен пришёл к этому выводу, он знал, что его командир, вероятно, тоже. Тем не менее, не было нужды говорить очевидное. Он промолчал.
— Теперь нам нужно только одно, — добавил Энкрид.
Рем, который тихо слушал, кивнул.
— Полномочия для действий.
— Вот именно. Расследование мест преступлений средь бела дня приведёт местную власть в восторг. Им, вероятно, очень понравится говорить нам, чтобы мы не лезли не в своё дело.
— А разгромить их — не вариант, — ответил Рем.
Энкрид кивнул в знак согласия.
Рем не был дураком. Хотя его выходки часто выглядели безрассудными, иногда они были тщательно просчитаны. «Всё равно баловство», — подумал Энкрид, прежде чем снова заговорить.
Если Маркиз не блефовал, то им обязательно должна прийти какая-то поддержка. Когда дело доходило до разрешения этого вопроса, где можно было получить полномочия? Кто мог их предоставить?
Разрешение знатного человека значительно облегчило бы задачу, особенно того, кто способен оградить их от вмешательства капитана полиции.
Энкрид предвидел это и сформулировал свой ответ соответственно.
Если бы здесь присутствовали Маркус или Краис, они, вероятно, разразились бы аплодисментами.
«Тебе нужно идти в политику!» — заранее воскликнул бы Маркус.
«Используй свою смекалку, чтобы красть сердца! Женские сердца непостоянны, а учитывать каждую возможность – редкий талант!» — мог бы добавить Краис.
Их взгляды часто сильно расходились, но их здесь не было, поэтому никто не выразил восхищения.
Рему хотелось ударить топором по чему-нибудь. Рагна чувствовал то же самое. Данбакел не отличалась.
Даже Эстер, не собиравшаяся применять магию, почувствовала, что её интерес пробудился.
Человек, слитый с чудовищем? Это похоже на химеру, нечто, с чем Эстер не имела никакого желания экспериментировать. Такие идеи вызывали у неё отвращение и не имели места в её магическом мировоззрении.
Для магов интуиция имеет первостепенное значение. Если что-то вызывает отторжение, это противоречит самой их сути. Погоня за такими путями может разъедать их мастерство магии, в конечном итоге приводя к его потере.
Эстер однажды совершила подобную ошибку, и поэтому держалась от этого дела подальше.
— Я отдыхаю. Эта подушка мне подходит.
— Как пожелаешь, — ответил Энкрид. Отсутствие Эстер не сильно повлияло бы.
Энкрид поднял второй палец.
— Второй вывод: сегодня ночью нет луны, а значит, всё, что нам нужно, это хорошо выспаться.
Эндрю, который молча наблюдал, в какой-то момент обнаружил, что его челюсть отвисла.
В конце концов, он закрыл рот и спросил:
— Почему вы такой умный?
— А разве не было достаточно времени подумать?
Смысл был ясен: любой мог прийти к этому выводу, имея достаточно времени.
— Это звучит так, будто начальник полиции и охранники в столице – идиоты, — пробормотал Эндрю, не веря своим ушам.
Никто не стал его опровергать. Это, по сути, было правдой.
Энкрид, однако, был не просто умён — он был исключителен. И всё же его товарищи восприняли это как должное, почти не проявив реакции.
— Почему никто не удивлён? — прошептал Эндрю, но вскоре и сам замолчал.
Просто таков был Энкрид, и таков был характер их отряда.
В ту ночь все спали крепко. Как всегда, Энкрид проснулся на рассвете, чтобы попрактиковать свою Технику Изоляции, и вскоре к нему присоединился Эндрю.
Казалось, начинался совершенно обычный день.
Пока они тренировались утром, снаружи раздался голос:
— Так это действительно вы?
Прибыл гость — вернее, дар от организации Маркиза. Это был практический шаг к предоставлению им необходимых полномочий.
Была прислана оруженосец-Рыцарь по имени Аиша, и, конечно же, она сразу узнала Энкрида.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8942571
Готово:
