— Ты меня не знаешь, но знаешь ли ты вот что?
— Покайся перед Единым Истинным Богом, сука, — произнес Епископ-оборотень.
По его жесту стая зверей пришла в движение. Впереди мчались два крупных волка, а за ними – дюжина волчьих созданий. Их желтые глаза блестели, изо ртов капала слюна. Открытые клыки выглядели достаточно острыми, чтобы пробить плоть Гигантов или кого угодно еще.
Тереза не шелохнулась. Щит она держала в левой руке, правая рука свободно висела вдоль тела.
— В этом мире поистине много интересного, — произнесла Тереза.
— Предательница, отступница, посмотрим, насколько хороши твои внутренности, — фыркнул Епископ-оборотень, сказав то, что хотел.
Он разорвет ее на части и убьет. Отрежет ей конечности, вынет кишки и покажет их ей прямо в лицо. Епископ знал, что это возможно. Он сам использовал ее навыки и Силу, зная, насколько несокрушимым клинком была Тереза.
— Мне нравится драться, — произнесла она.
И делать это с безумием. Под маской по ее лицу скользнула улыбка – не предназначенная ни для кого, а просто естественное выражение.
Епископ-оборотень не слушал слов отступницы. Тем не менее, Тереза продолжила:
— Ты когда-нибудь видел, как Гигант сражается с радостью?
Нет, не видел. Глаза епископа начали медленно желтеть.
— Проклятая сука.
Епископ вспомнил равнодушный взгляд Терезы, когда она была его подчиненной, ее невозмутимое выражение.
— Не думай, что умрешь легко. Я покажу тебе!
Короткое слово вспыхнуло, словно свет решимости. С тех пор, как это произошло? С того момента, как ее волосы остриг Энкрид? Или позже?
Тереза не опускала стойки. Но достоин ли уважения противник перед ней? Если бы таких людей не существовало, было бы ей легче вырваться из лап культа? Это заставляло ее сомневаться в самой жизни. Если бы существовали только достойные люди, возможно, она обрела бы веру вместо сомнений.
«Нет, стоит ли называть их благодетелями? Если они благодетели, я должна им отплатить, и я сделаю это своим мечом и щитом. Благословения Дикаря достаточно для этого».
Пока она размышляла, из желтых глаз епископа начала расти шерсть, пробиваясь сквозь кожу. Звук, с которым густая, жесткая шерсть разрывала плоть, был сильным и резким.
— Ух... — застонал епископ. Превращение было мучительным. Он был оборотнем, и такова была его истинная природа.
Густой мех пророс по всему его телу, а ногти вытянулись, превратившись в острые когти. Восемь когтей-кинжалов, по четыре на каждой руке, были настолько острыми и твердыми, что могли прорезать даже искусно выкованные мечи.
Вой! Преобразившийся епископ запрокинул голову и завыл.
Вой оборотня разнесся вокруг, и его звук заставлял внутренности сжиматься. Он нарушал ясность разума, вселяя страх.
Тереза, ни тогда, ни сейчас, не дрогнула. Раздевался ли епископ или преображался, ее выражение лица оставалось неизменным. Она не таила обид. Она не злилась на него за проявленное извращенное желание. Такова была ее жизнь в то время.
А теперь?
— Будет весело, — отозвался грубый, но приятный голос.
Ей нравилось сражаться с Энкридом, и ей нравилось размахивать мечом под его началом. Ее кровь закипала. Кровь Гиганта яростно пульсировала в ее жилах.
Ах. Некоторые люди находят смысл жизни в Силе, богатстве, успехе или любви. Тереза нашла смысл своей жизни. Вот почему она покинула церковь.
— Я рождена, чтобы сражаться.
Как только слова слетели с ее губ, с двух сторон ринулись два волка. Тереза отбила удар щитом влево и, используя навершие своего меча как тупой инструмент, нанесла удар вправо.
Бум!
— Мм? — Епископ-оборотень заметил, что движения Терезы отличались от прежних. Она действовала быстрее и чище.
Изначально она больше подходила для оборонительного боя. Она использовала щит и полагалась на свою выносливость как на оружие. Но теперь она сражалась по-новому. Это была гибридная форма Гиганта, которую он никогда прежде не видел.
В этом был смысл. С кем Тереза провела все это время?
— Я никогда раньше не сражалась в полную Силу, Епископ, — произнесла Тереза, убивая двух волков.
— Что, черт возьми, ты несешь, проклятая отступница? — Слова епископа, несмотря на его превращение в оборотня, были отчетливы.
Он бросился вперед вместе с волчьими созданиями.
Тереза улыбнулась и взмахнула мечом.
Вжух!
Поток ветра от ее меча отбросил назад наступающих зверей. Толстое лезвие создавало давление, которое просто отталкивало их прочь.
В этот короткий момент Тереза горизонтально подняла щит и двинулась. Она ударила им о землю.
Бум!
Земля треснула. Опустившийся мокрый снег последовал за ее движениями, когда она изменила направление.
Ринувшись вперед, она под углом подняла щит и нанесла им удар.
Хрясь!
Край щита врезался в голову одного из зверей. Череп разлетелся, и тело зверя ударилось о бедро Терезы, прежде чем упасть в сторону. Никакого шока. Само ее тело было смертоносным оружием.
— Куда ты собралась? — пока она размахивала щитом, когти епископа вонзились ей в спину.
Ощущение впивающихся в плоть когтей резко отозвалось в голове. Когти Епископа-оборотня погрузились ей в спину. Тереза топнула ногой о землю, выравнивая равновесие, и, прежде чем развернуться, горизонтально взмахнула мечом.
Вжух!
Епископ выдернул когти и отступил.
Его движения, рывки вперед и отход назад, демонстрировали невероятную ловкость. Но движения Данбакеля были более динамичными. Епископу не хватало чистой мощи зверолюдей. Ярость волчьих когтей не была столь же сильной, как топор Рема. А дикость волков, наступающих с флангов, не была столь же жестокой, как удар Аудина.
— Ха-ха-ха! — громко рассмеялась Тереза посреди боя, а затем вонзила меч прямо в землю.
Бум!
Меч ударился о землю, подняв грязь и мокрый снег в воздух. Пыль и слякоть смешались и взметнулись волнами.
Ослепленные на мгновение, звери потеряли Терезу из виду.
Бах!
Тереза, исчезнув в пыли, ударила ногой по черепу другого зверя. Чёрная кровь и мозговое вещество брызнули из раздробленного черепа.
— Продолжим! — Она прорвалась сквозь тех, кто стоял на пути, и зарубила их. Это было слишком весело. И что делало бой еще лучше — то, что это была схватка ради Энкрида. Тереза сражалась, следуя своим инстинктам.
Епископ почувствовал, что что-то не так. Он срочно позвал волка, но теперь было слишком поздно.
— Что это, черт возьми, такое?
Тереза тоже осознала, что ее навыки значительно возросли. И что самое важное — она чувствовала умиротворение. Сражаться. Сражаться, не сдерживаясь. Вкладывать в это все. Это была радость, и она поступала именно так.
После нескольких обменов ударами число зверей сократилось.
Бум!
Епископ, теперь в форме оборотня, нанес три удара когтями по боку Терезы. Тереза четко приняла удар и нанесла ответный, пробив епископу голову кулаком.
Хрясь!
Епископ отдернул подбородок, пытаясь погасить удар.
— Черт.
Несмотря на это, часть его черепа провалилась. Один глаз выскочил из орбиты. Кровь, и красная, и чёрная кровь, потекла из его головы и носа. Кровь человека, который принял кровь Ликантропа и превратился в демона.
— Ладно, умрем вместе, — произнес епископ.
Даже говоря это, он таил странную уверенность: сзади приближался наемник-варвар. В его поле зрения попало что-то еще. Может, потому что глаз выскочил? Позади чародея появилась еще одна фигура. И она не выглядела союзником.
***
— Ах, давно такого не было, — пробормотал он.
Такой уровень травм был для него поистине редким. Даже когда он убил сына дворянина и на него устроили охоту, ему ни разу не приходилось двигаться с таким усилием. Это из-за того, что он находился рядом с Энкридом, или просто обстановка вокруг стала такой хаотичной?
«Я просто хотел жить тихо», – искренне подумал Рем. Конечно, никто другой так не считал. Для того, кто утверждал, что хочет спокойной жизни, он был слишком жесток, громок и безрассуден. Даже Энкрид и остальные солдаты знали: Рем не раздумывая пустит в ход топор, если встретит кого-то, кто ему не понравится, или если того потребует ситуация. Рем, разумеется, отрицал это.
Как бы то ни было, Рем вошел в Лес, чтобы спрятаться. Он использовал толстые ветки, чтобы скрыть следы, двигаясь спиной к ветру.
— Они все еще преследуют меня? — Ему даже не нужно было оглядываться. Чутье подсказывало. По спине пробежал холодок.
— Упорные засранцы.
«Может, просто развернуться и встретить их лицом к лицу? Обычно его темперамент заставил бы его поступить именно так. Но если он убьет здесь, что будет дальше? Это вражеская территория. Сможет ли он вернуться к основным силам живым? Легко ли победить без подготовки? Получит ли он еще более серьезные травмы в процессе? Ах, он не был уверен, но стоит ли ему просто принять бой? Нет, он не мог. Ради чьей выгоды?»
Если он умрет, этот хитрый Кот, возможно, довольно улыбнется. Медведь, вероятно, проведет праздничную молитву по случаю его похорон. А ленивый, наверное, просто заснет. Хотя в последнее время этот мерзавец не так уж много спал и, похоже, даже орудовал мечом. Странный парень, этот.
Пока он думал, то оказался глубоко в Лесу. Он знал, что если действительно захочет сбежать, то его не поймают. С самого детства, будь то пустынные пустоши, леса или болота, его никогда не ловили.
В западных племенах существовала игра, называемая «Догони и убеги». Это была простая игра: один преследует, другой бежит. Рема ни разу не поймали.
Когда он набрался опыта и занялся настоящей охотой, было то же самое. Как-то раз вспыхнул конфликт с соседним племенем, и ему пришлось прятаться больше двух недель. Он питался гусеницами и жевал кору деревьев, чтобы выжить. Он жил, прячась и убивая одного за другим, за что заслужил прозвище «Чародей Смерти».
Чародей? Он скорее был идиотом. Он сбежал, так и не пройдя должного обучения магии.
Его прошлые воспоминания всплыли на поверхность — обрывки старых дней. Те, кто играл с ним. Те, кто ходил за ним по пятам, сами не зная зачем. Те, кто считал себя выше. И, в конце концов, тот, кто ударил его в спину. Предатель и наивная жертва. Он сам.
Столкнувшись со стремительно меняющимися обстоятельствами, ему пришлось от многого отказаться.
— Эти ублюдки, — подумал Рем о тех, кто преследовал его, и о тех, кто избил его до полусмерти.
Несмотря ни на что, его движения оставались отточенными.
Он залез на большое дерево, сорвал несколько листьев, раздавил их и разбросал. Густая зеленая жидкость стекала по его телу. Это был способ замаскировать свой запах. Он не мог позволить себе убегать вполсилы. Они будут отслеживать не только его физический след, но и духовный.
«Тогда мне просто нужно бежать до тех пор, пока они перестанут меня видеть, — подумал он. — Это просто. Хоть и существовала магия, способная его выследить, не вся она могла видеть абсолютно все. Как только он увеличит дистанцию, этого будет достаточно». Теперь, когда он избавился от человеческой погони, пришло время ускользнуть от магических глаз.
Рем быстро двинулся.
Создав дистанцию, он спрыгнул на землю и побежал.
Лес был ему знаком.
Потеряв след, он почувствовал, как резкое ощущение в спине угасает.
Если они снова пойдут за ним, он просто сбежит еще раз.
Он сделал короткий перерыв, присев на большой пень. Теперь, когда у него наконец появилась возможность осмотреть тело, стало ясно: оно было разбито.
Его бок был в синяках. Глубокий, синий ушиб. Ему не нужно было прикасаться, чтобы понять это из-за сильной боли. Лодыжка распухла. Она не была сломана, но двигаться на полной Силе какое-то время будет трудно. Что ж, несколько раз напрячься — не проблема.
В тот момент, когда он оценивал свои травмы, Рем мысленно переосмысливал свой подход к бою. Что бы ни говорили, Рем был гением. Он думал о том, чтобы в следующий раз, когда они пересекутся, бросить этому ублюдку камень в лицо.
«Давно меня никто не называл идиотом». Это не было ложью, но и приятным утверждением не являлось. Его никогда не били вполсилы. Но на этот раз это было опасно.
Рем огляделся и медленно перешел на новую позицию. Его шаги были спокойными, он старался не напрягать тело слишком сильно.
Пришло время восстанавливаться.
Он слегка подмел землю, собрал листья и очистил руками немного древесной коры.
— Больно. Правда, очень больно, — пробормотал он себе под нос, растирая листья и прикладывая их к ранам. Смесь шелковистых трав с цитрусовым запахом могла обжечь кожу, но она была хороша для сломанных костей. Чтобы выдержать боль, Рем безмолвно спросил:
— Босс, скажи мне. Что мне делать с этим ублюдком?
— Почему ты спрашиваешь меня?
— Почему бы и нет? Почему ты такой сварливый? Ты так себя ведешь только со мной?
— Сумасшедший ублюдок, просто делай то, что делаешь всегда.
— Ладно, так и сделаю.
Он ответил, посмеиваясь про себя. Наверное, Энкрид тоже усмехнулся. Он был таким странным человеком. Наблюдать за ним всегда интересно. Чародей-варвар, казалось, пришел, чтобы убить Энкрида, поэтому Рему пришлось позаботиться и о нем. В конце концов, некоторые западные вожди даже назначили за его голову награду. Сейчас это не имело большого значения.
— Те, кто должен умереть, просто должны умереть.
Рем перевязал свои раны, собрал еще листьев и разбил временный лагерь. Он побродил вокруг, поймал несколько змей, впавших в зимнюю спячку, и разжег огонь.
Щёлк.
Ударив несколько раз кремнями, он высек искру и подул на угольки, чтобы поддержать огонь. Огонь быстро разгорелся от растопки, взревев.
Это было то, что он делал бесчисленное количество раз. Ошкурив змею, он схватил топор, длинным лезвием проткнул ее ядовитый мешок, вытащил его и отрубил голову. Он отпил немного крови, затем разрезал тело вертикально и насадил на палку для жарки.
— Чертовски холодно, — проворчал он.
Он ненавидел холод. Как бы он ни пытался застегнуть отверстия в своей теплой кожаной тунике, холод просачивался внутрь. Сколько ни исправляй, все равно холодно. Он абсолютно ненавидел мерзнуть.
Хорошо прожаренное змеиное мясо истекало жиром.
Он сразу же его съел, а заодно бросил камни, чтобы подстрелить еще нескольких. Было бы неплохо ободрать с них чешую и смыть кровь водой, но идти к ручью было слишком хлопотно, поэтому он стерпел запах и зажарил их так. Наевшись, он лег и крепко уснул.
Следующие два дня Рем отдыхал точно так же. Он немного спал, поддерживал огонь, свернувшись калачиком, хорошо ел и хорошо отдыхал.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8942462
Готово:
