Знать Королевства Науриллии имела обыкновение называть свои подразделения собственными именами.
Таким образом, силы виконта Вентры прибыли к деревне первопроходцев.
Часть кавалерии, получив срочное донесение, прискакала вперёд. Вот что они увидели.
— Разве на вас не напали? — спросил капитан кавалерии, прибывший лично оценить обстановку.
«Что они делают? Почему они закапывают туши в землю?»
Чёрная кровь монстров и зверей, вопреки внешнему виду, иногда могла удобрять землю. Даже Яд на когтях гуля нейтрализовался и исчезал, если его закапывали. По этой причине жители деревни первопроходцев изо всех сил закапывали туши монстров.
Земля в пустоши становилась неровной и бугристой. Большинство жителей деревни, обливаясь потом, махали лопатами и кирками. Солдаты и поселенцы работали как один.
— Да, это было срочное донесение, — сказал его адъютант.
Оно было более чем просто срочным.
«Крупная колония, стая гноллов, требуется немедленная поддержка».
И это было всё. Его отправили в такой спешке, что не включили даже приблизительную оценку численности противника. Так и было на самом деле. Дойч торопился, когда отправлял донесение, и поспешил не указать количество монстров. Было написано лишь, что это крупная колония, насчитывающая не менее нескольких сотен, и вдобавок упомянут культист. Этого срочного доклада было достаточно, чтобы мобилизовать тех, кто почувствовал опасность.
— На мой взгляд, они занимаются каким-то монстрячьим подсечно-огневым земледелием, — сказал капитан кавалерии.
На самом деле, никакой угрозы не просматривалось. Если не обращать внимания на трупы монстров, картина была вполне пасторальной. Более того, уборка уже почти завершилась, поэтому количество монстров не казалось даже очень большим.
«Хо-о-о, бух-бух, он один порубил пять сотен. Мы назовем крепостную стену его именем. Энк-Энк-Энкрид».
Они даже пели какую-то нелепую рабочую песню на бессмысленный мотив.
— Иди выясни, что здесь произошло.
Они гнали лошадей, подняв тучу пыли, чтобы обнаружить вот это. По приказу капитана подчинённый галопом отправился прочь.
Цок-цок! Цок-цок!
Подчинённый ускакал, оценил ситуацию и вернулся с докладом.
— Что? Он в одиночку порубил пять сотен гноллов?
Жители деревни говорили правду.
— Что, он какой-то легендарный вольный Рыцарь? Или, может, они сказали, что заезжал Король Наёмников?
— Нет, говорят, что он командир взвода из Пограничья.
Всего лишь командир взвода в одиночку уничтожил пять сотен гноллов. Конечно, они уточнили, что это произошло не за один день. Они также сказали, что он убил культиста. Нет, что культист просто умер. Якобы, он обманул зловещего противника, ударил его сзади, а тот просто схватился за сердце и скопытился?
Разве культисты — это какие-то обычные бандиты, бродящие по захолустью? Неужели они такие трусливые дураки?
«Что за чушь».
Капитан усмехнулся. Как будто какой-то командир взвода мог совершить нечто подобное.
— Вот как? Тогда давайте взглянем на рожу этого ублюдка.
Пока капитан говорил, они вошли в деревню, и тут вышел старейшина.
— Он уже ушёл.
— Уже?
— Он сказал, что его миссия заключалась лишь в том, чтобы разобраться с колонией.
И на этом он просто ушёл. Кто вообще слышал о таком деловом парне?
Капитан кавалерии усмехнулся во второй раз.
Судя по ситуации, единственными свидетелями были наёмники и жители деревни. Хотя было бы трудно поверить, что все они лгут в унисон, но также трудно было поверить, что всё сказанное ими — чистая правда.
«Когда тебя подталкивают к краю обрыва, ты неизбежно преувеличиваешь».
Капитан хорошо знал этот принцип. Человек на краю обрыва, даже если до падения ещё пять шагов, объят страхом, что вот-вот сорвётся. Эти люди, должно быть, такие же.
Пять сотен? В лучшем случае, вероятно, пятьдесят. Сто, максимум? Если человек, вышедший из наёмников, не справится с колонией монстров такого малого размера, это будет признанием его собственной некомпетентности.
«Должно быть, они преувеличили», — решил капитан. У него не было никакого намерения выкапывать закопанные трупы, чтобы проверить.
— Забудь об этом.
В любом случае, пока деревня в безопасности, это всё, что имело значение. Он слышал тут и там какой-то вздор о «Стене Энкрида», но комментировать это было не его делом.
«Неважно, было ли их пятьдесят или пять».
Всё равно оставалось фактом, что командир взвода спас деревню. Однако то, как он ушёл, позволив своей репутации так раздуться, совершенно не нравилось капитану.
«Если я когда-нибудь его увижу, то обязательно поставлю на место. Может быть, будет неплохо и отрезать его хвастливый язык».
Думая так, капитан развернул своего коня.
— Вы могли бы остаться подольше.
Узнав об их отъезде, деревенский старейшина поспешно выразил своё разочарование. Это было утро спустя два дня после ночи, похожей на праздник. Пока Энкрид, весь в поту, умывался, несколько деревенских женщин подошли посмотреть на него.
— У него такое красивое тело. — Какой он красавец. — Он хороший боец. — У него хороший характер. — Он такой крепкий, я уверена, что то, что ниже пояса...
Последний комментарий, казалось, перешёл черту, но он был высказан из смеси зависти, уважения и почтительности. Это не было неприятным ощущением. Он просто наслаждался этим в меру.
Когда он объявил, что уходит, Дойч Пуллман внезапно появился и выставил перед собой свою глефу.
— Не могли бы вы провести со мной поединок?
Хоть он и выставил оружие внезапно, в его тоне слышалось уважение, а в его позе — почтение. Это была просьба, нет — мольба, высказанная в безупречной и правильной манере.
Больше всего ему нравились...
«...эти глаза».
Энкриду нравились такие глаза. Глаза, что пылали и горели целью.
— Хорошо.
Это был простой спарринг.
Лязг!
Он отразил глефу дважды — один раз вертикально, один горизонтально, — затем сократил дистанцию и впечатал свой левый кулак в область выше лёгких Дойча.
С тяжёлым Бум. Дойч был поражён в живот. Он издал сдавленное «Гакх-» и рухнул на землю.
Хк, ха-ах, хо-о-о.
Наконец отдышавшись, Дойч сумел произнести:
— Что за Сила...
Затем он снова встал и склонил голову.
— Благодарю вас.
Энкрид слегка кивнул в ответ, не придав этому особого значения. Не было причин задерживаться, поэтому они немедленно приготовились к отъезду.
— Я иду с вами.
Финн настаивала, чтобы её взяли с собой, хотя ей сказали остаться в деревне и восстанавливаться.
— Я следопыт.
Это заявление имело огромное значение. Как член группы, чей девиз: «Следопыты идут первыми».
— Ненавижу оставаться позади.
Это не было просто упрямством. Её рана не была смертельной, из неё не торчали кишки, а лечение, которое она получила, было превосходным. Это была работа Крайса; он, конечно, разносторонний друг. Полезен во всём, кроме боя. Особенно, когда дело доходит до использования головы.
К тому же, предстоящее путешествие вряд ли таило в себе опасность. Максимум, с чем они могли столкнуться...
«...это несколько монстров и зверей».
Обычно, когда формируется колония, большинство окружающих монстров уничтожается. Это было естественным явлением. Колония — это скопление ближайших монстров, и теперь, когда она была истреблена, им будет трудно найти другую их крупную группу.
«Всё должно быть в порядке».
— Сокровища. Сокровища, — с весёлым ритмом распевал Крайс. По его словам, до места, указанного на карте сокровищ, оставался всего день пути.
— Так что, это пустяки. В старые времена приходилось обезвреживать ловушки, и это было сложно, но сейчас, ну, если ты читал «Руководство Кристлоуна по исследованию подземелий», то это как пирог, понимаешь?
В его глазах сияла уверенность. И, по правде говоря, это действительно не было чем-то серьёзным.
После этого они упаковали немного консервов и пару бутылок яблочного вина и отправились в путь.
— Вы должны вернуться, — сказал старейшина, низко кланяясь им вслед. И не только старейшина; все жители деревни вышли, чтобы поклониться им.
Энкрид слегка кивнул в ответ и сказал:
— Если представится случай.
Это было грубое прощание, но его искренность сияла именно потому, что это было его истинное чувство.
План был прост: следовать по пути, забрать по дороге сокровища, а затем вернуться.
— Пойдём искать сокровища. Сокровища! — не умолкал Крайс, полный энтузиазма.
Энкрид охотно кивнул, соглашаясь.
— Я пойду с вами до этого места, — сказала Луагарн, не уходя сразу. Была ли у неё просто нужда не возвращаться немедленно или оставались какие-то привязанности, Энкрид не потрудился спросить.
Вместо этого он предложил.
— Спарринг?
Он относился к ней, как и всегда. Она говорила что-то о том, что влюбилась в него, но это было то, что должно подтвердиться временем. Для Энкрида то, чему он мог научиться у неё прямо сейчас, было важнее любого далёкого будущего.
С точки зрения простой боевой мощи — то есть, если бы его целью было убийство, — Энкрид был уверен, что сможет превзойти Луагарн, но её опыт и мастерство были подлинными. Его боевая мощь оказалась более управляемой, чем он думал изначально. Как нельзя увидеть весь пейзаж, пока не достигнешь вершины, так и то, что ты видишь и чувствуешь, меняется, как только ты достиг цели. И вот, теперь он видел. Кругозор Энкрида расширился. Видеть можно только то, что знаешь, и теперь он видел путь к победе над Луагарн.
«Все ли Лягухи такие сильные?»
Наверное, нет. Как она несколько раз упоминала, она была учёным.
— Это неплохое предложение. Я и сама немного заржавела. Мне стоит снова уделить время тренировкам.
Казалось, она тоже извлекла урок из боя с культистом.
Они шли, и резкое клац-клац их деревянных мечей отдавалось эхом во время спарринга. Они шли, размышляя о том, что приобрели, что узнали и что освоили.
— Ты и впрямь странный человек, — сказала Луагарн сразу после того, как закончился их стратегический поединок на деревянных мечах. — Никакой талант не должен позволять этого.
— Вот как? — отмахнулся Энкрид.
Его мечтой было стать Рыцарем, и ему ещё предстояло взобраться на множество гор и пройти долгий путь. Он не мог удовлетвориться всего одним шагом вперёд. Нет, это было невозможно. Каким бы большим ни был этот шаг, он не мог привести его к его поблекшей и изорванной мечте. И даже если он достигнет её, будет ли он удовлетворён? Он не знал. Закончится ли всё, как только он станет Рыцарем? Нет. Мечта оставалась, но причины, по которым он хотел её достичь, накапливались в его сердце, пока он скитался по континенту. Некоторые оставались как осадок, другие как сожаления.
— Самое странное — это твоё нынешнее отношение, — продолжала Луагарн, но Энкрид оставался неизменным.
Он учится и совершенствуется. Вот что утоляет жажду внутри него. А пока он просто будет утолять эту жажду и следовать указателям впереди.
— Ещё раз?
Он оставался прежним.
Они пропотели на очередном спарринге, затем утолили жажду смесью воды и яблочного вина. Они шли по дороге, где не было видно ни одного ручья. Финн шла впереди, а Крайс болтал рядом с ней.
— Согласно карте, местность должна быть где-то здесь. Что скажешь, Финн?
— Похоже на правду.
Талант Крайса, казалось, по-настоящему сиял, когда на кону стояли его жизнь и крона. Он находил путь, глядя всего лишь на небольшую часть карты, хотя Финн и помогала ему со стороны.
«Разве это не удивительнее?»
Баг-Айз, и Рем, и Рагна, и Аудин, Джаксен.
«Хм».
Отряд Безумцев. Они были бандой, которая идеально соответствовала названию. Так что, по сравнению с ними, разве он не был на нормальной стороне? Не жалеть усилий ради великой мечты должно быть вполне приемлемо.
Конечно, это было только мнение Энкрида.
Думал ли он, что Луагарн была единственной, кто удивился, увидев его битву с гноллами? Эстер тоже была потрясена.
«Сумасшедший человек».
Она уже несколько раз видела, как он менялся в одночасье, но это было нечто иное. Рубить сотни монстров без единого заклинания? Неужели он владеет каким-то магическим оружием? Нашёл ли он где-нибудь демонический меч? Нет. Его меч и доспехи были такими же, как всегда. Изменился только сам человек. Разве это не боевая мощь квази-рыцаря? Она не знала о его чистой силе, но результат был тот же.
Крайс тоже был удивлён. Но он не стал задавать вопросов.
«Потому что он командир».
Он всегда был сумасшедшим, человеком, одержимым мечом. Он, возможно, и способен на такое. Бесполезно тратить умственную энергию на размышления о непостижимом. Крайс не тратил своих усилий на бесполезные вещи и просто принял это.
Среди них самой поражённой была Финн.
«Как это возможно?»
Когда она впервые увидела его, он не казался ей настолько сильным. Она была удивлена и тогда — удивлена, увидев, как он сражается среди оборотней, и удивлена, как он убил мага. Но тогда это казалось чем-то в пределах понимания.
«Но сейчас».
Он казался на пределе человеческих возможностей, или, возможно, уже одной ногой переступил его. И прежде всего, его способность к регенерации.
«Этого достаточно, чтобы посрамить любого Лягуха».
Он сражался так, будто вот-вот умрёт, а на следующий день оживал и снова дрался. И рядом с ним не было священника, изливающего святую силу, так как же это было возможно? Финн размышляла о том, как он это делает, но вскоре сдалась.
На самом деле, большинство наблюдавших за Энкридом в конце концов сдавались, пытаясь его понять. Иначе и быть не могло.
— Всё-таки, такой странный парень, — пробормотала Луагарн, выражая общее мнение.
— Вот как? — столь же стоически ответил Энкрид.
Ни монстров, ни зверей не встретилось на их коротком пути. Старательно пройдя, они прибыли к месту за скалистой горой. Это заняло целый день, потому что они шли окольными путями, но, если бы они поторопились, путешествие можно было совершить за полдня. По пути они спарринговали, ели и достаточно отдыхали. Это не было срочным делом. Как сказал Крайс, это было всего лишь вопросом того, чтобы забрать сокровища по пути.
За скалистой горой лежала земля с разбросанными камнями, короткой травой и кое-где торчащими деревьями. Это была не совсем равнина, не совсем пустошь и не совсем каменистое поле.
— Командир, вы что-нибудь знаете? — внезапно спросил Крайс посреди этой сцены.
— Что именно?
http://tl.rulate.ru/book/150358/8942265
Готово:
