Командир «Серых Псов», чей отряд теперь насчитывал меньше двадцати человек, нахмурился.
«Они просто прут напролом?»
Ловушка была расставлена – соблазнительная, искусно сделанная. Но он никак не ожидал, что противник попадётся на неё так легко. На самом деле, он собирался использовать эту же ловушку против них самих.
Идея была проста: расставить множество похожих ловушек наугад. Если враг не сможет отличить настоящие от фальшивых, что он сделает? Засомневается. Они не смогут наступать опрометчиво. Одно это уже считалось половиной победы.
— В таком случае, им останется только отступить. Они не осмелятся атаковать так просто.
К такому выводу пришёл военный стратег, благоволивший к нему.
«Независимое подразделение» «Серые Псы» теперь было немногим больше, чем воспоминанием. Они потерпели ряд поражений, и после смерти Митча Харриера кто-то должен был взять ответственность на себя. И эта ответственность пала на него.
Ему было поручено дезорганизовать тыловые силы противника и сковать их движения. Для этого он провёл обширную подготовку.
«И тем не менее, кажется, что всё рухнуло, даже не начавшись».
Это было нечто совершенно иное.
В тот момент, когда их взгляды встретились, враг бросился вперёд без малейших колебаний, с мечом наготове, снося всё на своём пути.
Рубя, кромсая, и лишь затем – лишь после того, как падали тела – они словно спрашивали: «Итак, хотите драться?»
Слова были не нужны. Их намерение было ясно в их стойке, их действиях и самом их присутствии.
«Конечно».
Он был обречён.
Армия Навирилии теперь наступала с тыла, и в его собственном командном пункте царила неразбериха.
И что теперь? Стоит ли бросить всё?
«Смерть наследника рода Харриер? Плевать. Эта семья всё равно использует своих детей как расходный материал».
«Тогда где же мой собственный путь?» Размышления о постороннем лишь притупят его внимание. Он отбросил эти мысли.
Усатый командир успокоил разум и обнажил меч.
Дзиньк.
Одно движение, без вздоха. Его клинок был обнажён и держался прямо перед ним.
«Простое решение: убить их всех».
Разве то, что вражеский отряд прорвался сквозь ловушку и ринулся вперёд, – повод для паники? Нет, это была возможность.
«Я начну вот с того».
С того, кто продырявил живот Митчу Харриеру. Затем – светловолосый мечник рядом с ним. Следующий – тот, что с топором.
Ему нужно было экономить силы. Сразить их по одному. Следить за скоординированными атаками.
Приведя мысли в порядок, он взглядом зацепился за своего противника.
«Но постойте – этот ублюдок всегда был таким? Опытный глаз может многое сказать по одной только стойке. Аура другая».
Это был тот самый, который ударил Митча Харриера ножом и сбежал. Ошибки быть не могло – его лицо было слишком приметным, чтобы забыть.
«Он выжил тогда. Он даже пережил нападение убийц. Неужели он всегда был настолько грозен? Нет, что-то изменилось. Он стал сильнее».
«Но это ничего не меняет. Он по-прежнему тот, кого нужно зарубить. И те, кто стоит за ним, – тоже».
Глаза Усача блеснули.
Увидев это, Крайс почувствовал, как накатывает тревожное напряжение.
«Этот парень не прост».
Крайс не обладал способностью считывать силу противника. И именно эта неуверенность заставляла его тревожиться.
Враг расставил ловушку. Крайс прочёл их намерения. И поэтому он решил пробить её грубой силой.
Именно так действовал его Отряд Безумцев. Они могли прорваться через что угодно благодаря чистой Силе. Он верил в это.
И всё же его беспокойство не уходило до конца. Это было в его натуре: он всегда предполагал наихудший сценарий.
Итак, как всё это закончится?
Пока что всё должно было начаться дуэлью между их командиром отряда и Усачом.
Крайс переводил взгляд с одного на другого. Воздух казался неестественно тяжёлым. Весенний солнечный свет проскальзывал между ними. Никто не двигался. Они стояли, обнажив мечи. Пыль, клубившаяся в воздухе, рассеялась на ветру.
В глазах Крайса две фигуры на мгновение расплылись.
Лязг!
И тут же разразился лязг стали.
Рагна отступил, становясь простым зрителем.
«Неплохо».
Меч Усача был остёр. В нём чувствовались следы дисциплинированной подготовки и годы оттачивания. Он был как отполированный стол – все шероховатости сглажены временем. Прекрасно сделанный предмет. Нечто, сформированное руками мастера. Именно таким был его противник.
А Энкрид?
Командир отряда Рагны был сырым. Даже после бесчисленных улучшений он оставался незавершённым – неполным сосудом.
Один близился к завершению. Другой всё ещё находился в процессе создания.
— Что, это что-то вроде дуэли между командирами? Как-то скучно, — пробормотал варвар рядом с ним.
Рагна не потрудился ответить.
Вместо него ответил Джаксен.
— Если тебе скучно, начинай зачистку, — произнёс он как всегда спокойно.
— Подумать только, как много людей захотело сегодня встать рядом с моим Господом – поистине благословенный день! — прокомментировал набожный здоровяк неподалёку.
Помимо Усача, стоявшего перед Энкридом, остальные враги окружили их, держа в руках копья. На первый взгляд, их было больше как минимум в три раза. Около пятидесяти противников.
Даже те, кто прятался внутри обозных повозок, вышли, все вооружённые.
Хоть это и не была тяжёлая пехота, некоторые из них носили кольчуги.
Трое, если быть точным.
И всё же, несмотря на всё это, отряд оставался невозмутимым. Неужели они оставили где-то свою смелость? Или их закалили настолько, что мужество просто застряло у них в горле?
Лязг.
— Начнём, когда они закончат? — небрежно заметил один из солдат в кольчуге, махнув большим пальцем в сторону дуэли.
Его манера держаться источала уверенность. Он оставался невозмутимым, даже несмотря на то, что убитые мечом Рагны валялись на земле.
— Тогда давай, — ответил Крайс.
Победа в дуэли, безусловно, даст им преимущество. Это было очевидно.
Со скрежетом металла Энкрид и Усач высекали искры.
Рагна отвлёкся от окружающего. Это его не волновало. Его глаза следили за руками и ногами Энкрида, за его мечом и движениями.
Между завершённостью и незавершённостью, кто владел преимуществом?
Лязг!
Вжи-их—!
«Завершённость», — решил он. Это было естественно.
Но если сам сосуд был иным, даже незавершённый мог изменить исход.
«Всё кончено», — решил Рагна про себя.
Разница в мастерстве была очевидна, но, что более важно, их менталитеты отличались как небо и земля. Даже выигрышный бой можно проиграть с неправильным настроем.
Клинки, ноги, мечи, воздух, пыль, жар. Даже когда всё это проносилось мимо, Энкрид не обращал внимания. Он не видел и не чувствовал их. Всё его внимание было сосредоточено на мече.
— Ха! — издал боевой клич его противник, Усач, опуская меч.
Это был отработанный удар, следовавший основам фехтования тяжёлым мечом – внушительный и весомый.
Энкрид сжал меч обеими руками, наклонив его горизонтально и согнув колени. Он поглотил силу удара, перенаправив её в сторону.
Скр-р-режет!
Клинок встретился с клинком, и посыпались искры.
Противник отвечал грубой силой, в то время как Энкрид полагался на тонкость. Затем поток изменился. На этот раз Энкрид нанёс удар Силой, а Усач парировал, отклоняя удар.
Это была безупречно плавная и отточенная техника. Даже лучше, чем у Митча Харриера. Впрочем, Митч Харриер сейчас не занимал мыслей Энкрида.
Глаза, уши, руки, ноги – всё было подчинено владению мечом и битве. Он наблюдал за всем, используя предельную концентрацию, инстинкты зверя и чувствительность клинка. Он соединял точки в линии. Этими линиями он рассекал противника. Он читал намерения за каждым блоком и уклонением.
Произошло более дюжины обменов ударами.
Дважды Энкрид оказывался в опасности.
Один раз его запястье едва не рассекли, но он отбил атаку гардой своего меча.
Во второй раз противник многократно атаковал горизонтальными и вертикальными ударами, прежде чем резко перешёл в выпад.
Удар был нацелен прямо в живот. Энкрид быстро поднял клинок, блокируя острое острие и отклоняя его в сторону.
Для любого наблюдателя это была почти чудесная защита. Опоздай он хоть на долю секунды, его кожаный доспех оказался бы пробит насквозь.
— Хм, — фыркнул Усач, когда его неожиданный выпад не достиг цели.
Явное заявление о намерении – в следующий раз он его убьёт.
Энкрид проигнорировал его.
Пережив два опасных момента, Энкрид изменил работу ног, шагнув влево.
Не желая уступать выгодную позицию, Усач также скорректировал свои шаги.
Они кружили друг вокруг друга на расстоянии удара.
Во время обмена позициями Энкрид намеренно использовал правое плечо, чтобы скрыть левую руку.
Отрегулировав стойку, он сжал меч только правой рукой, в то время как левая потянулась к поясу.
Усач понял намерение Энкрида. Годы дуэлей и обширный боевой опыт позволяли ему предсказать следующий ход. Этот дополнительный меч давно вызывал беспокойство. И он уже видел, как Энкрид орудует двумя клинками.
«Левая рука».
В тот момент, когда он увидел, как левая рука Энкрида опускается, Усач резко взмахнул своим мечом.
Мощный диагональный удар справа сверху вниз влево.
Решающий удар тяжёлым мечом. Это должно было закончить бой. Его победа была гарантирована.
Энкрид не обнажил второй меч. Он лишь сделал вид.
Затем, с дыханием, тщательно контролируемым на протяжении нескольких обменов ударами, он нанёс свой собственный удар.
«Сердце Зверя».
Бум!
Сердце заколотилось. Кровь хлынула по телу, словно взрыв. Циркулирующая кровь подпитывала его мышцы. Его Сила подскочила почти вдвое – взрыв чудовищной мощи.
Никакого боевого клича. Только две пары налитых кровью глаз, сфокусированных друг на друге. Один удар должен был решить, жить или умереть.
Столкнувшись с приближающимся ударом тяжёлого меча, Энкрид взмахнул своим клинком горизонтально, используя только правую руку.
Лязг! Лязг! Треск!
Три гулких звука взорвались почти одновременно. Клинки столкнулись. Их опоры сместились. Их позиции поменялись.
— ...Ты это планировал?
— С самого начала, — ответил Энкрид. Они стояли спиной друг к другу.
Клинок его противника был не запятнан кровью. Но он также был расколот пополам.
Меч Энкрида, напротив, остался цел.
Он был выкован из валерийской стали, смешанной с нуарским кованым железом.
«Отличный клинок», — подумал он. По крайней мере, для него.
Усач завалился вперёд.
Его грудь была рассечена. Кровь хлынула наружу.
Рёбра были перерублены и раздроблены, неспособные защитить сердце. Даже Лягух умрёт, если его сердце будет уничтожено.
Смерть Усача была неизбежна.
Энкрид не знал этого, но этот человек был последней надеждой «Серых Псов». Короче говоря, имя «Серые Псы» теперь стало историей.
— Ха, — выдохнул Энкрид, стряхивая кровь с меча.
Его противник сосредоточился на его левой руке. Вот почему он ответил: «с самого начала». Он показал это движение именно для данного момента.
Наёмническое фехтование Валена – демонстрация приёма заранее. Техника, внедряющая в сознание противника шаблоны атаки, усложняя его мысли.
«Работает».
Эта мысль пронеслась в его голове, и теперь он мог владеть мечом так, как намеревался. Это было важнее радости победы.
«Работает».
Этот восторг наполнил его грудь в первую очередь.
То, что он использовал два меча, не означало, что они должны быть центром внимания. Достаточно было использовать то, что требовалось, в нужный момент.
«Копья, другое оружие, даже щиты».
Даже то, от чего он когда-то отказался, теперь казалось ему досягаемым. Попробовать их все – не такая уж плохая идея.
Конечно, они не будут лежать в его руках так же естественно, как меч, но даже просто опыт их использования будет иметь значение.
Такая мысль пришла ему в голову.
— Неплохо, — пробормотал Энкрид, окончательно убивая противника.
— Не знаю почему, но смотреть, как дерётся командир отряда, меня всегда заводит.
Рем заговорил, и его лицо на самом деле – нет, определённо – выражало восторг. Его губы растянулись в широкой ухмылке, и он засмеялся.
Трое мужчин в кольчугах оставались невозмутимы, равнодушные даже к смерти Усача.
— Хм, он не тот, кто должен был умереть вот так.
— Жаль.
— Он недооценил противника. Сражаясь с врагом на полной Силе, ты должен отвечать тем же.
Это был разговор между тремя людьми в кольчугах.
«Значит, у вас всё-таки есть глаза», — кивнул Рем про себя.
Они были правы. Энкрид сражался изо всех сил, а его противник колебался, беспокоясь о том, что будет дальше.
«Слабый боец, беспокоящийся о последствиях битвы? Какой вздор. Конечно, он умер».
— Эй, может, я закончу всё одним махом? — Рем шагнул вперёд.
Стук.
— Ты слишком жаден, Брат.
На плечо Рема опустилась рука, большая и тяжёлая, как у медведя. Аудин покачал головой.
— Ты не уберёшь свою руку?
Возбуждение Рема теперь несло опасный оттенок, что отражалось и в тоне, и во взгляде.
Однако Аудин лишь усмехнулся и снова покачал головой.
— Ты слишком жаден, мой дикий брат.
— Этот ублюдок...
Вжух.
Бум.
Топор Рема двинулся, чистый вертикальный удар.
Аудин, несмотря на своё крупное телосложение, отступил с удивительной ловкостью.
Между ними пробежал холодок. В какой-то момент улыбающееся лицо Аудина затвердело, словно статуя.
Трое мужчин в кольчугах, наблюдавшие за ними, были озадачены.
«Кто, чёрт возьми, эти парни? Почему они дерутся друг с другом? Они что, правда спорят, кому из них драться с нами?»
Это было пренебрежение. Презрение. Насмешка.
— Сумасшедшие ублюдки, — наконец, произнёс один из мужчин в кольчуге и шагнул вперёд.
Его оружием была круглая железная булава.
Как только он ринулся, его путь преградил меч.
— Ты мой.
Светловолосый мужчина с красными глазами – его взгляд горел так, словно внутри был заключён огонь.
Затем последовал удар мечом, яростный, как бушующее пламя.
Мужчина с булавой обрушил свой большой круглый щит как оружие.
Атака и защита в одном движении.
Бум!
Меч Рагны ударил по щиту и отскочил, словно ласточка, скользящая по поверхности воды, возвращаясь в исходное положение.
— Влез без очереди?! — увидев это, Рем прыгнул вперёд.
— Если ты нарушаешь порядок, Господь будет недоволен, Брат!
Аудин тоже двинулся.
И битва продолжилась.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8791673
Готово:
