Глава 39. Официальный статус
— Удачи, Jefe.
После освобождения из иммиграционной службы Фиш вернулся к своему обычному распорядку: утром — учёба, днём — тренировки по боксу, вечером — погружение в киберпространство. Но сегодня утром он не был ни на уроках, ни на спарринге с Виктором или Джекки. Он стоял у входа в здание суда Найт-Сити в сшитом на заказ костюме, готовый предстать перед судом.
Чтобы он выглядел наилучшим образом, его с самого утра окружила команда парикмахеров и визажистов, присланная Хэлом. Вся эта суета заняла несколько часов, и Фиш уже начал беспокоиться, что опоздает на заседание, но, как оказалось, зря. У опытного агента всё было под контролем, он даже арендовал ави.
— Тебе тоже, Джекки.
Джекки тоже был в костюме, правда, обычном, ширпотребовском. И не потому, что он испытывал какое-то особое уважение к суду. В Найт-Сити давно уже не требовалось приходить на заседания в официальной одежде. Просто чуть позже Джекки и самому предстояло предстать перед судом за то, что он на глазах у всех врезал Кавагути. Но, поскольку Кавагути был «плохим парнем», а сам Джекки пострадал от жестокого обращения полиции, шансы на победу были высоки.
Попрощавшись с Джекки, Фиш подошёл к судебному приставу и предъявил своё разрешение на освобождение под залог.
— Всё в порядке. Прошу следовать за мной, мистер Фиш Солтер.
Убедившись в подлинности документа, пристав проводил Фиша в комнату ожидания для подсудимых. Это была комната с мягкими диванами и телевизором, и на Фиша даже не надели наручники.
— У вас в иммиграционном суде всегда такие условия?
Сидя на диване, Фиш чувствовал себя так, будто попал в VIP-зал авиакомпании. Не хватало только напитков и закусок.
— Это для особых заключённых. Топ-менеджеры корпораций, учёные, всякие богачи. Но сегодня таких нет, так что тебе повезло.
Фиш был не дурак и понял намёк.
— Спасибо за любезность. Чем могу быть полезен?
Приставы привели его в эту комнату не просто так.
— Просто подпишите нам пару автографов и сфотографируйтесь.
— Конечно.
Благодаря недавнему ликбезу от Хэла, Фиш начал понимать свою экономическую ценность. И хотя он ещё не провёл ни одного профессионального боя и его ценность на ринге была равна нулю, его автографы уже продавались почти за десять тысяч эдди. Всё дело было в том, что рынок верил в «Мистера Три Раунда» и его выступление на отборочных, и этот ажиотаж распространялся на всё, что было с ним связано. А автограф и фото, сделанные перед судом, помимо коллекционной, имели ещё и историческую ценность.
— Итак, мистер Фиш, пожалуйста, сядьте на диван и посмотрите на красную точку на оконной раме. Так получится лучше всего.
Глядя на профессиональные манеры и отточенные движения этих приставов, Фиш подумал, что они, должно быть, не раз снимали знаменитых преступников, а потом продавали эти снимки прессе, подрабатывая на стороне.
***
«Иммиграционный суд Найт-Сити начинает рассмотрение дела о нелегальной иммиграции Фиша Солтера…»
С этими словами судьи начался процесс, от которого зависела судьба Фиша.
Впрочем, никто не сомневался в его исходе. И хотя ему, как подсудимому, не разрешалось встречаться с судьёй, Хэл и его адвокат уже обо всём договорились. У него был экономический контракт, Пералес предоставил ему контракт на участие в продвижении «Закона о трудоустройстве», и его доход уже давно соответствовал требованиям действующего «Закона о расселении иммигрантов» Найт-Сити.
Поэтому судебный процесс был больше сосредоточен на его нелегальном въезде и проживании. Это тоже было частью заранее оговорённого с Пералесом спектакля.
— Ваша честь, я протестую против этого обвинения. Мой клиент прибыл в Найт-Сити ещё младенцем и не мог осознавать, нарушает он закон или нет.
Целью было использовать это дело для атаки на действующее иммиграционное законодательство Найт-Сити. Слишком высокие требования для легализации, суровое наказание за нелегальный въезд — всё это сильно затрудняло адаптацию приезжих.
В итоге, после блестящей «защиты» адвоката, судья иммиграционного суда был убеждён. С Фиша сняли уголовные обвинения, и у него не будет судимости. Однако ему всё равно пришлось заплатить за свои правонарушения. Он должен был выплатить штраф в пятьдесят тысяч эдди и в течение недели зарегистрироваться как официальный житель Найт-Сити.
Конечно, сотрудничество Хэла и Пералеса значительно ускорило этот процесс.
— Я клянусь следовать идеалам Найт-Сити, соблюдать законы Найт-Сити…
После уплаты штрафа прямо в зале суда, Фиша отвели в специальный кабинет, расположенный в здании суда. Там он зарегистрировал свой трудовой договор, внёс залог в пять тысяч эдди и указал адрес Виктора как временное место жительства. А затем, принеся присягу перед лицом города Найт-Сити, он получил свой идентификационный номер и стал полноправным жителем. Тут же ему вручили тёплую, только что из-под пресса, идентификационную карту.
— Отлично, пойдёмте.
Убедившись, что с картой Фиша всё в порядке и фотография на ней получилась удачной, Пералес вывел его на ступени здания суда. Сегодня господин член совета даже выступил в роли его адвоката. И хотя он давно не практиковал, этот постановочный процесс не представлял для него никакой сложности.
— Мистер Фиш, как прошло сегодняшнее заседание?
Перед толпой журналистов Фиш достал свою идентификационную карту.
— Было тяжело. Но теперь я наконец-то могу спокойно ходить под солнцем.
Это было частью плана. Нужно было показать, как трудно иммигрантам сейчас получить легальный статус. Годовой доход в сто тысяч эдди, постоянное жильё, залог в пять тысяч. Когда Джекки узнал об этих условиях, он был в шоке и воскликнул, что и не думал, что эта паршивая карточка столько стоит. В конце концов, большинство неудачников в Найт-Сити зарабатывали в год чуть больше двадцати тысяч. Сто тысяч — это была зарплата, превышающая оклад многих менеджеров среднего звена.
Затем, естественно, находчивые журналисты начали расспрашивать о деталях процесса, и Фиш плавно перевёл тему на угрозу тюремного заключения.
— С меня сняли уголовную ответственность, но это был самый тяжёлый процесс в моей жизни. Я очень благодарен господину Пералесу за помощь.
Даже имея влияние в СМИ и будучи перспективным спортсменом, если бы не предлог, что его привезли в Найт-Сити ещё ребёнком, ему бы грозила уголовная ответственность.
— Вот с какой проблемой мы сейчас сталкиваемся. Действующий иммиграционный закон Найт-Сити был призван защитить нас в хаосе после распада Америки, но сейчас он уже не соответствует нашей реальности.
Пералес, упомянутый Фишем, вышел к камерам и достал образец законопроекта.
— История Фиша - это лишь одна из тысяч подобных в Найт-Сити. Беженцы не имеют официального статуса, не могут найти высокооплачиваемую работу, поэтому вынуждены нарушать закон, что приводит к ещё большему хаосу в городе.
Легализация беженцев могла бы улучшить криминогенную обстановку, но в то же время Пералес предложил и гарантии.
— Конечно, беженцы должны будут своим трудом заслужить право жить в Найт-Сити. Это «Закон о трудоустройстве», который я и мои коллеги сейчас продвигаем. Если всё пойдёт гладко, восстановление Пасифики перестанет быть мечтой.
С этими словами Пералес по-дружески обнял Фиша за плечи, и они вместе посмотрели в объективы камер. Лицо члена городского совета было решительным, а его голос, усиленный имплантами, звучал мощно и уверенно.
— Мы вернём Найт-Сити на вершину.
http://tl.rulate.ru/book/150277/8771423
Готово:
