Глава 8. Хорошие новости
— Что за детали?
Хотя в душе его крайне интересовали планы таких больших шишек, внешне Фиш сохранял полное спокойствие. В конце концов, в роли сообразительного, но простого «уличного пацана» он не мог показывать излишнюю проницательность. Говоря это, он даже зачерпнул ложкой рагу. То, что за обеденным столом считалось бы грубым нарушением этикета, сейчас стало важной частью его роли.
— Фиш, отложи-ка ложку. Боюсь, от удивления ты можешь подавиться.
Маскировка удалась на славу, раз уж Хэл счёл нужным так вежливо указать Фишу на его «ошибку». Лишь после того, как Фиш положил ложку и вытер рот салфеткой, Хэл наконец перешёл к подробностям.
— Как парень с улицы, ты наверняка знаешь, что из себя представляют гаитянские беженцы. Вечно ждут конца света, несут какую-то околесицу, в общем - конченые люди, которых уже не спасти.
В мире Cyberpunk гаитянские беженцы почти не упоминались напрямую. Они были словно изгои, существующие отдельно от всего общества Найт-Сити. Знания Фиша о них в основном ограничивались бандой, зародившейся в их среде, — «Вудуистами». Банда, названная в честь религии, естественно, тоже была с прибабахом. Нет, они не устраивали публичных ритуалов, но свято верили, что в будущем человечество будет уничтожено искусственным интеллектом. Поэтому эти «Вудуисты» с головой ушли в киберпространство, пытаясь выйти на контакт с неуправляемыми ИИ за Чёрным Заслонам, чтобы в будущем стать их проводниками. Впрочем, в игре этим уродам в итоге сожгли мозги те самые ИИ, так что, можно сказать, за что боролись, на то и напоролись.
— Это точно. Они просто свихнулись от страха. Из-за них в Пасифике творится полный пиздец.
Хотя Фиш и не знал, что на самом деле думают простые горожане, он, будучи азиатом в теле, оказавшимся перед лицом старого белого хера, явно склонного к расизму, естественно, не собирался предавать свой цвет кожи и своё будущее.
— Вот именно. Поэтому многие члены совета были против политики мэра, который хотел без разбора смести и наших соотечественников, и этот гаитянский мусор. Ради этого они объединились с несколькими корпорациями и готовятся протолкнуть один законопроект.
Под корпорациями Хэл имел в виду тех, кто ещё до войны инвестировал в застройку Пасифики с целью создания там международного туристического курорта. И хотя Война за Объединение прервала строительство и разрушила немало зданий, эти корпорации не собирались отказываться от своих вложений и успешно пролоббировали свои интересы у многих членов городского совета.
— Мэрия готовится предоставить легальный статус тем беженцам, кто готов работать, чтобы помочь нашим соотечественникам выбраться из этой задницы. А поскольку для восстановления Пасифики требуется огромное количество рабочих рук, уважаемые члены совета и крупные корпорации быстро нашли общий язык.
Беженцы подписывают трудовые договоры с корпорациями на строительство Пасифики, а Найт-Сити предоставляет им временный легальный статус. Если бы эта информация просочилась в прессу, она бы взорвала город. Но для Хэла это был всего лишь инсайд.
— А после окончания строительства эти люди смогут продлить свои контракты с корпорациями и, отработав положенный срок, стать полноправными гражданами.
Фиш кивнул. Хэл всё объяснил предельно ясно. Это была стандартная схема с рабочей визой, только с ограничением по сфере деятельности. Даже ничего не знающий «уличный пацан» мог это понять.
— Когда этот законопроект будет официально принят, ты станешь первым, кто получит легальный статус таким образом. Но не волнуйся, на стройке тебе горбатиться не придётся. Там и платят мало, и опасно.
Глядя на самодовольную ухмылку Хэла, Фиш подумал про себя: если уж агент говорит, что платят мало, значит, этих денег едва хватит, чтобы не сдохнуть с голоду. Впрочем, он был бы не прочь прогуляться по стройке. Ведь под постоянным наблюдением у него не было возможности перерабатывать материалы. А вот вкалывая как проклятый, он мог бы каждый день тырить арматуру и бетон, с лихвой окупая свой тяжкий труд.
— Чтобы твоё легальное получение статуса стало настоящей сенсацией, нам предстоит ещё многое сделать. Например, тебе нужно будет прославиться на весь Найт-Сити. И времени у нас в обрез.
Как и тот отбор, который изначально проводился только один раз, а его реклама ограничивалась лишь Уотсоном, районом, где вырос Виктор. Конечно, это было потому, что отбор был лишь предлогом для создания медийного образа Виктора — «бойца», вышедшего из руин и уличной нищеты. Ну и заодно, чтобы подготовить почву для предстоящего отборочного турнира в Уотсоне с участием Виктора. Больше земляков, болеющих за своего чемпиона, — почему бы и нет?
И хотя Виктор не знал всей подноготной и сожалел, что не удалось отобрать больше талантливых бойцов, теперь Хэл мог исполнить его мечту.
— Виктор, ты же всегда хотел провести отбор по всему городу, чтобы найти перспективных бойцов? Наш план как раз это и предусматривает. Правда, этим молодым парням придётся сначала пройти через Фиша.
— Правда? Это же замечательно, Хэл!
Увидев, как Виктор крепко обнимает его, Хэл понял, что ему не придётся тратить время на уговоры. Он перевёл взгляд на Фиша. Тот, как и ожидалось, услышав своё имя, тут же клюнул и нетерпеливо спросил:
— Мистер Хэл, что значит «пройти через меня»? Мне снова придётся всех их отпиздить?
Хотя по сути так оно и было, формулировка Фиша показалась Хэлу слишком резкой.
— Не торопись, Фиш. Отдел планирования разработает детальный регламент турнира. Тебе нужно будет лишь побеждать каждого, кто выйдет против тебя, и идти до конца. Мы не дадим тебе переутомиться.
Помимо Уотсона, в Найт-Сити было ещё пять крупных районов, включая Пасифику. С таким именем, как Виктор, в качестве вывески, этот отбор, несомненно, привлечёт толпы молодых бойцов. Хэлу нужно было, чтобы Фиш растоптал бойцов из всех пяти районов, окончательно закрепив за собой звание лучшего молодого боксёра Найт-Сити.
А что, если Фиш проиграет? Спросите об этом у тех двадцати парней, которых он уложил в Уотсоне. А заодно и у старого Вика, который «проиграл» ему в показательном бою.
Единственным недостатком было то, что ради ажиотажа и внимания билеты на такие отборочные бои продавать было нельзя, а права на трансляцию пришлось бы отдавать почти даром. Но на данном этапе Хэла интересовала не только финансовая выгода.
Только когда Фиш окажется в центре всеобщего внимания, когда все будут гадать, что за хер с горы этот сильнейший боец молодого поколения, — только тогда его задержание иммиграционной службой станет настоящей горячей новостью. И вот тогда-то на сцену и выйдет программа мэрии по легализации беженцев.
И вот, на блестящем примере Фиша, «блудного сына», начавшего новую жизнь, как смогут усидеть на месте те военные беженцы, что прозябают в Пасифике?
— Если ты выберешь этот вариант, отделу по связям с общественностью придётся написать для тебя кучу текстов. Биографии твоих родителей нужно будет немного приукрасить, а тебе - выучить их назубок.
Хэл, опасаясь, что Фиш может отказаться, решил надавить ещё сильнее.
— Ты решишь свои проблемы и одновременно дашь своим соотечественникам-беженцам надежду выбраться из этого дерьма. Разве это не благое дело?
Выслушав всё это, Фиш, разумеется, понял все расчёты и намерения Хэла. Использовать его как ширму, чтобы решить проблему с беженцами и дешёвой рабочей силой, да ещё и прославиться на этом. Поэтому ему нужно было выяснить, что он сам с этого получит.
— Хэл, вы говорили про поддержку и финансирование от мэрии. Что это значит?
Хотя он и попал в другой мир и никак не мог рассказать о своих настоящих родителях, для Хэла Фиш был сиротой, чьи родители погибли в Найт-Сити. С этого момента он должен был глубоко любить своих несуществующих, вымышленных родителей, ведь они были его «единственными» родными в этом мире.
И если компания хочет, чтобы он менял их биографии в соответствии с требованиями рекламного отдела и зубрил их наизусть… придётся доплатить.
http://tl.rulate.ru/book/150277/8706331
Готово:
