Готовый перевод Batman Keeps Wrecking My Business! / Бэтмен разрушил мой план разбогатеть: Глава 126. Рождение Двуликого

Что-то пошло не так.

Эта мысль промелькнула в голове Брюса.

Весь Готэм следил за этой важной бескровной битвой в зале суда. И он, как один из тех, кто больше всех желал городу лучшего, конечно же, не мог пропустить сегодняшнее заседание. На самом деле, он пришёл даже раньше Ма Чжаоди.

Просто его никто не узнал.

Чёрная потрёпанная шапка, дешёвые круглые очки, нечёсаная густая борода и мятая куртка. Будучи мастером маскировки, Брюс сейчас ни капли не походил на себя. Никто бы не смог связать этого ничем не примечательного прохожего с готэмским плейбоем-миллиардером. Если уж на то пошло, этот человек больше напоминал уличного бродягу.

Он посерьёзнел, взглянул на сидевшего рядом Ма Чжаоди, потом на Харви Дента в зале суда, и почувствовал беспокойство.

С тех пор как Харви в прошлом месяце перевернул вверх дном свой подвал, все три установленных там жучка были найдены. К тому же он сменил телефон, и вся прослушка стала бесполезной. А потом он ещё и в лицо спросил, не он ли установил эти жучки.

Когда товарищ по команде выходит из-под контроля, это немного тревожит. А сейчас странное поведение Марони заставило его почувствовать, что дело пахнет керосином.

— Сальваторе Марони! — с нетерпением обратился к нему Харви. — Я спрашиваю вас во второй раз…

— Подождите… кха! Кха!

Марони закашлялся ещё сильнее. Дрожащей рукой он достал флакончик, который дал ему Вернон, и, продолжая говорить, открутил крышку.

— У меня есть лекарство, вот… здесь!

В этот самый миг Марони вскинул флакон, и вся жидкость брызнула прямо в лицо Харви.

Марони громко расхохотался. Видеть на лице Харви Дента выражение смертельного ужаса было для него высшим наслаждением. Все остальные в зале суда тоже замерли в шоке.

В следующее мгновение всё было кончено.

— А-а-а-а-а-а-а-а!

Харви, закрыв лицо руками, рухнул на пол и закричал пронзительным голосом. В глазах у всех сияющий рыцарь в белом пал в грязь.

— А-а-а! Слушайте!

— Быстрее, несите полотенце!

— Боже мой! Звоните 911!

— Быстрее! Быстрее!

Толпа со всех сторон ринулась к упавшей белой фигуре. Ма Чжаоди тоже бросился вперёд. Брюс остался на месте, его острый взгляд был прикован к Марони.

Несколько приставов набросились на Марони, хватая его за руки, чтобы предотвратить дальнейшее насилие. А мафиозный босс в дорогом костюме ревел в сторону лежащего на полу прокурора:

— Ты покойник, Дент! Это концентрированная кислота! Она даже цемент прожигает!

— Ты что, думал, я у тебя на крючке? А? Думал, что прижал меня к стенке, да?!

Видя его ярость, один из приставов тут же выхватил пистолет. Дело было уже не во взятках. Поступок Марони был откровенным плевком в лицо всей судебной системе. Преступный мир потому и называется подпольным, что он ни в коем случае не должен открыто бросать вызов правилам. В конце концов, Готэм не был независим от юрисдикции Соединённых Штатов.

Марони перешёл черту. Приставы думали, что в маленьком флакончике, который не прошёл стандартную процедуру проверки, было лекарство, и не предполагали, что тридцать тысяч долларов были платой за жизнь Харви Дента. И теперь, если они промедлят ещё хоть мгновение, последствия станут куда серьёзнее.

Обезумевший Марони ударом локтя сбил одного из пытавшихся его остановить приставов, и второй тут же открыл огонь.

Бах! Бах! Бах!

Три выстрела. Три пули вошли в тело Марони. Главарь мафии рухнул на пол зала суда. Кровь начала растекаться по полу, а от резкой боли на его лбу выступил пот.

Падая, Марони услышал, как толпа ахнула, а затем все отпрянули.

— А-а-а-а-а, мой дорогой костюм!

Марони, лежавший на полу с улыбкой на губах, услышав крик Харви, тут же распахнул глаза. Он с недоверием уставился на поднимающегося с пола прокурора. Половина его лица и верхняя часть белого костюма были окрашены в тёмный цвет от жидкости из флакона.

Харви растолкал толпу, подошёл к Марони и, увидев его ошеломлённое лицо, тихо вздохнул:

— Мой костюм, мистер Марони, вы испортили мой костюм. И лицо тоже болит. Зачем вы плеснули в меня этим ужасным лекарством? Лицу так неприятно…

Лекарством?

Марони остолбенел. Кто, чёрт возьми, стал бы плескать в тебя этой детской ерундой? Где, мать вашу, моя кислота?!

ГДЕ МОЯ ЦЕЛАЯ БУТЫЛКА КИСЛОТЫ?!

Харви наклонился и посмотрел Марони в глаза. Его левая, чистая половина лица выражала недоумение и сочувствие, а на правой, тёмной, промелькнула едва заметная ледяная усмешка. И эту усмешку мог заметить только Марони, находившийся прямо перед ним.

Глядя на этого двуликого человека, Марони почувствовал, как по спине пробежал леденящий ужас. Он думал, что контролирует ситуацию, но только сейчас понял, что, кажется, недооценил этого прокурора.

Лёжа в луже крови, он открыл рот, но не смог произнести ни слова. Сознание начало мутнеть. Харви похлопал его по плечу и поднялся.

— Какой ужас, мистер Марони. Я не ожидал, что вы осмелитесь на такое прямо в зале суда, на глазах у всех напасть на меня с кислотой. Если бы вы случайно не перепутали кислоту с лекарством, я мог бы умереть прямо здесь. Все были свидетелями, мистер Марони. Я составлю новый иск, и на этот раз ваше преступление будет неопровержимо. Если выживете, лечитесь как следует и готовьтесь к расследованию.

Марони выплюнул сгусток крови. Слова Харви добили его. Он прекрасно понимал, что на этот раз характер преступления был совершенно иным, и оно действительно могло нанести серьёзнейший удар по семье Марони.

А в следующий миг его психика окончательно треснула.

Он увидел, как Харви, больше не обращая на него внимания, повернулся к ошеломлённому Вернону. Когда Харви только упал, Вернон громко кричал, что пойдёт за помощью, и незаметно пытался ретироваться из толпы. Но сейчас он почему-то всё ещё был здесь, наблюдая за этим фарсом.

— Вернон, спасибо тебе. Без твоих усилий Марони, возможно, так и не согласился бы явиться в суд. Эх, жаль. Похоже, он обманул и тебя, и меня. Он не собирался на самом деле давать показания против Фальконе.

— Пхх!

Марони снова закашлялся кровью. Он видел, как Вернон в панике отчаянно замахал руками, пытаясь что-то сказать, но что бы он ни говорил, это уже не имело значения.

С глазами, полными ярости и горечи от предательства, Марони почувствовал, как его веки тяжелеют.

http://tl.rulate.ru/book/150269/8772115