Эндевор был странным типом.
Я даже вдохнуть толком не успел в этом новом мире, а он уже выхватил меня из рук врача, хохоча, как сумасшедший.
— Рей, мы сделали это! Смотри на него, смотри на волосы. Мы сделали!
Он ржал так, что моё крохотное тельце тряслось у него на груди. Но огромная медвежья лапа крепко обхватила меня, и я знал: он не даст упасть ни за что.
Его ярко-синие, почти электрические глаза смотрели на меня с такой интенсивностью, что аж жутковато стало.
— Добро пожаловать, Шото Тодороки, моё величайшее творение.
Если б мог — заржал бы ему в лицо.
Увы, я был всего лишь новорождённым. Заснул в его руке, головой к сердцу, сном того, кто знал: джекпот сорван.
*
— Вернулись, вернулись!
Старший из Тодороки оторвался от книги. Сестра рванула по коридору, как ракета, руки мелькали за спиной. Брат, немного ошалев, побежал за ней и чуть не растянулся на блестящем полу.
Тоуя захлопнул книгу.
— Не бегай так быстро, Фую.
Она исчезла за углом, Нацуо — следом.
Тоуя вздохнул и вышел из комнаты неспешно, руки в карманах. Приход малыша — волнующе для них, потому что ново, но для него уже третий раз: по такому темпу ещё трое появятся в ближайшие пять лет.
Он подошёл к входной двери как раз, когда домработница её открывала.
Мама вошла первой, изо рта — облачко пара. Нацуо и Фуюми запрыгали вокруг, щебетали, дёргали за куртку, требуя внимания.
Рей удивилась, что они ещё не спят, но улыбнулась тепло.
— Добрый вечер, Тодороки-сама.
Тоуя окинул маму взглядом: под глазами синяки длиной с руку, спина сгорблена, будто весь мир на плечах.
— Ох, Наруми. Думала, дети давно в постели…
Старушка виновато улыбнулась.
— Все слишком ждали малыша, чтобы спать.
Рей сняла шарф, попыталась повесить на вешалку — промахнулась на добрых десять сантиметров, чуть не уронила. Тоуя, подкравшийся к двери с кошачьей грацией, мягко взял шарф и повесил.
— Давай я.
На уставшем лице Рей вспыхнула настоящая улыбка. Она расслабилась, пока он помогал снять куртку.
— Мой большой мальчик, что бы я без тебя делала?
Погладила по волосам. Тоуя закатил глаза, но позволил. Вдруг вспомнил, почему день особенный, и выпрямился:
— А малыш где?
— О, с твоим отцом.
Тоуя удивился. Последние два раза мама приносила малышей сама, никому не отдавая — даже отцу.
— С папой?
Её позабавило его ошарашенное лицо.
— Пыталась вырвать из его лап, но он не слушал.
Тоуя оглядел мощёный вход — слишком темно.
— Снега в проезде навалом, он заехал через гараж. А я не захотела тащиться оттуда…
Домработница закрыла дверь и бросилась к Рей.
— Комната готова, как просили, мадам. Ромашковый чай, грелки под одеялом, ванна ещё парит.
Тоуя посмотрел на закрытую дверь, озадаченно. Он был уверен: отец никогда так не цеплялся за новорождённого, чтобы мама «сдала» его.
Тоуя стряхнул неприятное чувство и побежал за мамой, братья-сестра уже мчались впереди.
Просто немного не как обычно. Ничего страшного.
*
Тоуя сел, услышав, как открывается дверь гаража.
Улыбка озарила лицо мальчишки, когда отец вошёл в дом с автолюлькой в руке.
Одной рукой снял шарф, ногой стряхнул ботинки — те шлёпнулись на коврик к гаражу.
Шагал по дому бодро, глаза метались между люлькой и полом.
Тоуя вынырнул из темноты лестницы, нервно теребя руки за спиной. Переминался с ноги на ногу, ждал, когда отец заметит — тот заметил.
— Тоуя, ты ещё не спишь?
Выглядел уставшим, но не так, как мама.
— Я…
Малыш пошевелился в люльке.
Внимание отца мгновенно переключилось на кроху с розовыми от холода щёчками. Маленькие кулачки в перчатках молотили воздух во сне.
Эндзи улыбнулся. Эндзи редко улыбался.
У Тоуя уголки рта опустились, восторг сдулся, как неудачное суфле. Он смотрел, как отец остановился в коридоре, поправляя одеяльце с удивительной нежностью.
Синие глаза Эндзи поднялись на сына. Улыбка потеряла сладость.
— Хотел рассказать про футбольный матч, да?
Мальчишка спрыгнул с лестницы, забыв про малыша.
— Это было супер-просто, другая команда была как…
— Тише, малыш спит.
Тоуя бросил на кроху раздражённый взгляд, но послушался. Эндзи терпеливо слушал, пока они шли по дому к спальням.
— …и вот в последнюю минуту Кендзо пасует мне мяч, а я на другом конце поля, пришлось бежать, а ты знаешь, как я быстро бегу, так я рванул и потом…
Отец приоткрыл дверь рядом с родительской спальней.
— Интересно, Тоуя, но уже за полночь, день был длинный, мне ещё малыша уложить.
Тоуя очнулся, удивлённо оглядевшись — они уже на месте.
— А, ну да, — пробормотал Тоуя. — Расскажу завтра.
Отец слабо улыбнулся.
— Спокойной ночи.
Зашёл в комнату, не включая свет.
Тоуя смотрел из дверного проёма, как отец достал малыша из люльки и уложил в кроватку. Движения — бесконечно осторожные, будто боялся сломать.
Спина к Тоуя, Эндзи выпрямился и долго смотрел на малыша, взгляд стеклянный, будто за пределами.
Рассеянно откинул прядь белых волос со лба крохи.
Затем прошёл в дверь, соединяющую с родительской спальней, не оглядываясь — справедливо предполагая, что Тоуя уже ушёл спать.
Тоуя смотрел, как дверь осталась приоткрытой, тёмные глаза сами вернулись к малышу.
Что-то… с этим малышом что-то не так.
Тоуя не знал, сколько простоял в темноте спящего дома, наблюдая, как кроха ворочается за решёткой кроватки.
Да, он злился и расстраивался, что отец не дослушал, но было ещё что-то. Он чувствовал… беспокойство. И ещё…
Тоуя облизнул пересохшие губы, нахмурившись, пытаясь подобрать слова.
Он волновался. Да, именно. Малыш его пугал. Не знал почему, но пугал.
Тоуя ушёл после долгого разглядывания нового члена семьи.
Он не был уверен, что ему это нравится.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/150262/8617396
Готово:
