Готовый перевод People become lords in Western Fantasy, but the MC system / Я стал Лордом с системой Minecraft в мире фэнтези: Глава 196. Ты тоже умеешь открывать порталы?

Дворец столицы, тронный зал.

За короткой, мёртвой тишиной последовал взрыв паники, подобный извержению вулкана!

— Ра... разбит... — один из чиновников, подкосившись, рухнул на холодный пол, его глаза были пусты.

— «Страж Рассвета»... тысячу лет не могли его пробить... «Страж Рассвета»...竟然...

Другой, седовласый старец, закрыл лицо руками, его плечи сотрясались — то ли от слёз, то ли от сдерживаемого ужаса.

В тронном зале, где обычно с виду добродетельные и строгие, высокопарно рассуждавшие аристократы и министры блистали своим достоинством, сейчас царил хаос.

Кто-то побледнел как полотно и дрожал так, что не мог удержать в руках церемониальную табличку [хубань]. Кто-то в панике озирался по сторонам, словно ища несуществующий путь к спасению. А кто-то и вовсе, глядя на застывшую фигуру на троне и на мертвенно-бледную королеву Кассандру, закричал срывающимся на рыдания голосом:

— Ваше величество! Ваше величество королева! Что... что же нам теперь делать?!

В той части зала, где находились принцы и принцессы, царил ещё больший ужас.

— Н-нет... это невозможно! — второй принц, Альберт, отшатнулся назад, опрокинув позолоченный [люцзинь] светильник. Раздался оглушительный треск.

Но он даже не заметил этого, лишь впился взглядом в постепенно тающие вдали золотые искорки. Его грубые черты исказились, на лице было написано полное неприятие.

Он только что радовался прочности щита, и в мгновение ока эта главная опора была разнесена вдребезги у него на глазах! Эта грубая, жестокая, не поддающаяся никакой логике сила полностью разрушила его представления о рыцарстве.

Четвёртая принцесса, Серафина, давно утратила всю свою элегантность. Её изящное лицо стало белым как бумага, а ухоженные ногти до крови впились в ладонь, но она этого не замечала.

Все её прежние насмешки и презрение теперь обернулись против неё, и на её пылающем от стыда лице застыли лишь ледяной страх и недоверие.

— Он... как он посмел... как он это сделал... — растерянно повторяла она, её голос был тоньше комариного писка, а тело пробирал холод.

Пятый принц, Константин, помрачнел так, что с его лица, казалось, вот-вот начнёт капать вода. Он больше не смотрел на разрушенный щит, а резко повернулся к трону, и его голос от крайнего напряжения стал пронзительным:

— Матушка! Ваше святейшество! Нужно немедленно приводить в действие крайний план! Больше нельзя медлить! Это чудовище! Ливэй — он просто чудовище!

Все его прежние догадки и анализы перед лицом абсолютной силы казались смехотворными.

Теперь у него была лишь одна мысль: любой ценой, всеми возможными средствами остановить это чудовище, не дать ему ворваться во дворец!

На троне король Чарльз, подчинённый Камню контроля разума, по-прежнему сидел с пустым взглядом, без всякого выражения, словно вселенский катаклизм, происходящий снаружи, его не касался.

Но королева Кассандра, стоявшая рядом, слегка дрожала. На её ухоженном лице впервые проступили нескрываемый ужас и... тень раскаяния?

Она с трудом взяла себя в руки и властно крикнула:

— Тихо!

Однако её голос утратил прежнее величие, в нём слышалась едва заметная дрожь, и он не смог унять панику, охватившую двор.

Все взгляды невольно устремились к фигуре, стоявшей по другую сторону трона, в роскошной рясе, с закрытыми глазами, — к понтифику Саливену.

Лишь в этот момент Саливен медленно открыл глаза.

В них не было ни паники, ни страха. Наоборот, в них промелькнуло странное, жадное возбуждение, словно голодный хищник увидел долгожданную добычу.

На его губах даже появилась леденящая душу усмешка, а низкий, хриплый голос, словно шипение змеи, разнёсся по замершему залу:

— Что за паника?

— Щит разбит, и это как раз то, что мне нужно.

— Они вошли... и это хорошо.

— Как раз... всех разом и прикончим.

Его взгляд прошёлся по перепуганной толпе и, наконец, устремился за ворота дворца, в сторону надвигающейся, словно грозовая туча, армии Севера. В его глазах вспыхнул безумный, тёмный огонь.

Больше душ... можно будет принести в жертву дьяволу... в обмен на... ещё более могущественные дары!

— Ваше святейшество! У вас есть какой-то план?! — все министры с надеждой уставились на понтифика.

Сейчас их единственная надежда на спасение была связана с понтификом, получившим дар от Бога Рассвета.

— Конечно... но... придётся заплатить небольшую цену...

— Цену?!

— Какую цену?!

Все министры с недоумением посмотрели на понтифика.

— Цену... ваших... душ!

Тишина. Ещё более гнетущая, более безнадёжная, чем прежде.

Все министры, включая нескольких принцев и принцесс, широко раскрыв глаза, в недоумении уставились на того, кого они когда-то так почитали, на его святейшество понтифика, словно впервые видели его.

— Ду... душ? — дрожа, повторил один из старых министров, словно не мог понять значения этого слова в данный момент.

— Ваше святейшество... вы... вы ведь шутите? — другой выдавил из себя улыбку, которая была хуже плача, пытаясь найти на лице Саливена хоть тень шутки.

Но он увидел лишь ледяную жадность.

Саливен не дал им времени осознать эту ужасную правду. Странная улыбка на его лице внезапно расширилась, превратившись в хищный, безумный оскал.

ТРЕСК!

Он резким движением сорвал с себя белоснежную рясу, символ славы Бога Рассвета, и швырнул её на пол!

То, что открылось под ней, заставило всех ахнуть и издать крики ужаса!

Это было не тело!

Его кожа была покрыта искажёнными, извивающимися, источающими серный смрад тёмными рунами, которые, словно живые, были выжжены на его теле и тускло светились багровым светом, будто под кожей текла лава.

Тошнотворная, концентрированная аура зла и падения, словно осязаемая волна, мгновенно заполнила весь зал!

— Падший! Он падший! — в ужасе взвизгнул пятый принц, Константин.

— Дьявол из Девяти Преисподних! Он заключил сделку с дьяволом! — принцесса Серафина, потеряв сознание от страха, чуть не упала в обморок.

Даже эти, не самые умные, принцы и принцессы в этот миг поняли, что происходит.

Саливен, не обращая внимания на крики и панику, с наслаждением вдохнул воздух, пропитанный страхом, и протянул свою, также покрытую рунами, руку.

— Ради великой силы... покажите свою ценность!

Он резко сжал пальцы!

— Нет!

— Помогите!

Десяток министров, стоявших ближе всего к нему, были схвачены невидимой, тёмной силой!

Они не успели даже издать полноценный крик, как их тела, словно высушенная солома, стремительно иссохли!

А из их глаз, ртов и ноздрей вылетели бледные, искажённые от боли призрачные тени — их души!

Эти призраки, беззвучно воя, были сжаты, искажены и превращены в руках Саливена в дюжину тускло светящихся... монет душ, словно состоящих из бесчисленных страдальческих лиц!

Монеты душ, как следует из названия, были отчеканены из душ. Это была основная валюта для торговли с дьяволами в Девяти Преисподних.

Всё произошло так быстро, так жестоко, что перехватывало дыхание!

Саливен смотрел на дюжину монет в своей руке, содержавших последнюю эссенцию жизни и боли, и в его глазах горел фанатичный огонь.

Он прошептал кощунственное заклинание, и монеты душ, словно дым, растворились в его руке, будто их мгновенно поглотило некое невидимое, жадное существо.

Тёмные руны на его теле вспыхнули — это были ужасающие руны, позволяющие общаться с армиями Девяти Преисподних.

— Нет! — пронзительно закричала королева Кассандра. Она наконец-то поняла, с каким чудовищем связалась. Бесконечное раскаяние и ужас поглотили её.

Не стоило ей ради власти вступать в сговор с этим ужасным понтификом!

Но было уже слишком поздно.

Саливен завершил жертвоприношение. Он раскинул руки и, повернувшись к величественной площади в центре дворца, издал оглушительный рёв, призывающий бездну:

— Именем великой Зариэль, архидьяволицы первого круга Девяти Преисподних! Ответь на мой зов, явись сюда! Кровью и ужасом очисти этот мир!

ГРО-О-О-ОМ!!!

В центре дворца твёрдый белый мраморный пол внезапно взорвался, расплавился!

И на его месте возник огромный, пылающий адским огнём, багровый портал

http://tl.rulate.ru/book/150208/8875417